Люциан Бэйн – Война Доминантов. Раунд 5 (страница 3)

Я выхватил бумаги и начал читать, желая увидеть все своими глазами.

— О, нет. — Я перечитал их еще раз, чтобы убедиться. — Подчиняться всем без исключения указаниям? Каждому из нас?

— Каждому из нас? — Стив попытался выхватить бумаги у меня из рук, но я отошел от него.

Я продолжил читать и накапливать свою ярость.

— Черт возьми, нет. — Я медленно дышал, когда буря внутри меня поднялась до безрассудных высот. — Блять, блять, блять, нет!

— Помни, — Тара нежно коснулась моего предплечья, — ты не знаешь, что он собирается заставить нас делать, и мы уходим, если это вопиющая тупость.

Голос Стива прозвучал так, словно он боролся с приступом паники и проигрывал, дыхание приближало его к гипервентиляции.

— Но, почему я должен участвовать? Я имею в виду, что мне придется делать? — В его голосе послышался надлом, когда он покачал головой, его щеки задрожали. — Я не могу делать никаких… сексуальных вещей, прости. — Он посмотрел на нас, как на фриков, подняв обе руки. — Я подвожу здесь черту. Я имею в виду, что мне очень нужны эти деньги, но у меня есть свои границы. Я женатый человек, — прошипел он, словно отгоняя бесов.

— Ох, Стив, — Тара быстро похлопала его по руке, — ты не обязан этого делать.

— Хм, да, ему придется, — я протянул бумагу и указал на последнюю заметку. — Говорится, что мы все играем, или мы все проиграем.

— Матерь Божья смилуйся. — Стив прикусил костяшку пальца, словно сдерживая другие слова.

— Хорошо. — Тара схватила Стива за плечи и легонько встряхнула. — То же самое правило для тебя. Если они попросят тебя сделать что-нибудь, что тебе не понравится, мы все уйдем, все закончится. Как тебе это?

Страдание и поражение подорвали уверенность Тары, несмотря на ее оптимистичный тон, заставив меня успокоить ее.

— Послушай, — попытался я рассуждать, ненавидя себя за то, что мне пришлось это сделать. — Может, мы все торопимся с выводами. Может, мы не будем… От Стива не потребуется ничего делать. Слишком безумного. И если это все-таки так, да, тогда мы уйдем. — Я неловко толкнул его в плечо. — Хорошо, друг?

Он прикусил нижнюю губу и в отчаянии нахмурил брови. Наконец он слегка кивнул.

— Хорошо. — Он вздохнул и закрыл глаза, качая головой. — Я знал, что так или иначе все это закончится этим. Мне не следовало отвечать на это дьявольское объявление. Я сын священника, и мне здесь нечего делать. Но…

Мы уставились на него, ожидая признания, которое повисло в воздухе.

— Честно говоря… — Прошло множество неловких секунд, пока он не показался измученным и практически прослезившимся, со словами, которые он явно никогда не хотел произносить вслух.

— Тише, тише, — прошептала Тара, — не торопись. Поговори с нами, мы твои друзья.

Он перевел взгляд с нее на меня и, наконец, выпалил эти слова.

— Я вот-вот потеряю свой дом, и жена бросит меня, если я не найду способ спасти его. — Уродливый секрет был произнесен в постыдном отчаянии, которое согнуло его гордую фигуру.

Я сражался с гневом. Блять. Просто мать его. Еще одна жалкая чертова причина сказать «да». Я уставился на Тару, которая одарила меня взглядом, который говорил: «О, теперь мы просто обязаны идти дальше. Ради Стива.»

Я сердито уставился на нее, тыча пальцем ей в лицо.

— Мы уйдем, если это чудовище в набедренной повязке хотя бы намекнет на то, чтобы прикоснуться к тебе. Ты поняла?

Она кивнула, но это явно была ложь.

— Я серьезно, Тара. И если и когда мы уйдем, ты пойдешь со мной. И мы просто придумаем другой способ помочь твоей бабушке.

Она обвила руками мою шею и поцеловала меня. Гребаное отвлечение внимания — вот что это было, я знал. И, конечно, мое тело склонилось перед ее потребностями, хитрыми или нет, мои жадные руки прижимали ее тело к моему.

— Иисусе, пора выдвигаться. — Стив посмотрел через мое левое плечо, на его лице был явный ужас.

Глава 3

Тара вырвалась и побежала к своей машине, крикнув через плечо:

— Нужно запереть двери.

— Для чего? — Неужели кто-нибудь подумает, что в этой ветхой груде болтов есть что-то стоящее?

— Мне нечего здесь запирать, — сказал Стив, пожимая плечами, будто это имело какое-то отношение к чему-либо.

Я наблюдал, как Тара в буквальном смысле боролась с окном, затем сломала замок и закрыла дверь своей задницей. Кусок металла заскрежетал, а после последовал напряженный грохот.

Она направилась ко мне, выглядя как дерзкий подросток, двигая бедрами с бунтарством, которое вызвало во мне острую потребность. Трахнуть ее и отшлепать. Боже, я скучал по ней. Это будет первое, что я сделаю, когда у меня появится такая возможность. Связать ее и трахать, смачно шлепая по сочной заднице. После того, как я бы вылизал ее киску и довел до грани оргазма, пока не оказался чертовски удовлетворенным ее мучениями. Потом я бы трахал ее до потери сознания, пока ее задница не покрылась волдырями. А после я отшлепал бы ее киску и довел до самого жесткого гребаного оргазма на свете. Что, я уверен, заставило бы меня невыносимо захотеть трахнуть ее снова, спереди, накрывая ее своим телом, грудью прижимаясь к ее груди, языком пробуя ее на вкус.

Боже, она меня скрутила. Так крепко, печально и восхитительно обернула вокруг своего пальца.

Мы направились к лимузину, и я крепко сжал руку Тары, готовый вырвать ее из лап опасности при первом же намеке на угрозу. Стив забрался внутрь, и я посмотрел на странную пару на переднем сиденье, когда я подтолкнул Тару, затем сел рядом с ней, притянув ее точно к своему телу.

Я выдержал пристальный взгляд гигантского белого мужчины передо мной в черных джинсах и черной футболке, недвусмысленно давая ему понять, что его смехотворно массивный размер, жесткий взгляд из оникса и изжеванная рубцовая ткань вдоль всей правой стороны его челюсти меня ни в малейшей степени не пугали. Я мог принять все, что он предлагал.

Он ответил мне таким же прямым взглядом.

— Я Стив. — Стив протянул руку, но Проповедник проигнорировал ее, не сводя с меня своего жестокого взгляда.

— Какая прекрасная леди. — Стив продолжал раскалывать айсберг между нами. — И как ваше имя? — Он протянул свою руку мира дальше, к женщине, игнорируя ее холодный предупреждающий взгляд.

Гигантский мужик подорвался с места, словно змея, и скрутил протянутую руку, заставив Стива с криком упасть на колени. Я инстинктивно прикрыл Тару половиной своего тела, готовый к драке.

Тело Проповедника дрожало от напряжения, готовое продолжить борьбу.

— Брат мой…, - спокойные слова были подобны гравию, брошенному в пещеру. — Отойди на хрен.

Женщина рядом с ним заговорила на другом языке, ее голос был подобен мягкой коже. Он взглянул на нее, затем наклонился, чтобы заговорить с ней. Его приглушенный голос в ее ухе больше походил на рычание, но он внезапно отпустил Стива и поцеловал ее в висок.

Я был более чем удивлен, увидев что-то, кроме покорности в совокупности идеальной женской челюсти цвета красного дерева. Ее реакция на него, конечно же, отражала его совершенство, как Доминанта.

Стив с трудом заполз обратно на сиденье по другую сторону от Тары, широко раскрыв глаза и тяжело дыша, потирая запястье. Теперь он будет еще больше бояться Проповедника Доминанта, и это заставило меня закипеть от гнева. Подобные ответные меры были чрезмерны. Плохой признак его, как ведущего Доминанта. Это не сработает.

Красивая женщина немного подалась вперед с нежной улыбкой, которая предназначалась Стиву.

— Пожалуйста, простите моего мужчину, — произнесла она на безупречном английском. — Он не позавтракал, а когда голоден, похож на бешеную гиену.

— Это называется личным пространством. — Прогремел голос Проповедника Доминанта, производя эффект преднамеренного запугивания. — Если ты когда-нибудь снова приблизишься к ней, я убью тебя. — Она слегка вздохнула, и он добавил глубокий смех, чтобы снять напряжение, но звук прокатился, как отдаленный гром перед смертоносной бурей.

Стив возмущенно дернул за рукав своего пиджака, снова беря себя в руки, в то время как Тара кивнула гиганту с задумчивым блеском в глазах. Прежде чем я успел предупредить ее, чтобы она промолчала, она еще раз кивнула и заговорила.

— Так ты и есть Проповедник?

Я затаил дыхание, когда он медленно улыбнулся ей и коротко кивнул, прежде чем снова бросить на меня этот смертоносный взгляд.

— А вы мистер Люциан Бэйн. — Он произнес мое имя как дурное предзнаменование, но ухмылка на его широком рту, обнажающая ряд идеальных белых зубов, говорила скорее о фантастической тайне. — Неописуемый мошенник.

Смесь дурных предчувствий пронзила меня, и неловкий стыд был самым раздражающим из них.

— В чем наша миссия, Проповедник?

— Научить тебя послушанию, — сказал он, когда его женщина полезла в маленький ящик слева от себя и протянула мне объемистый сверток. Не отрывая взгляда от Проповедника, я разорвал его и вывалил содержимое на маленький столик между передним и задним сиденьями. Часы. Громоздкие черные пластиковые с дешевыми цифровыми панелями. Под одним из них лежала записка, на которой четко и ясно было написано немедленно надеть их, используя защитную пломбу, и включить их. При быстром осмотре я заметил, что к ремешку была добавлена пластиковая застежка, и после застегивания ее нельзя было снова открыть, не сломав. Замечательно.