Люциан Бэйн – ОСКВЕРНИТЕЛЬ СОЛОМОН II (страница 7)

Ее признание напомнило ему о том, насколько опасной для нее была эта ситуация в эмоциональном плане. Все, во что она когда-либо верила, исказилось до лжи, должно быть, это довольно-таки сложный поворотный момент, чтобы вот так просто принять его.

— Но что касается тебя, как ты думаешь, эти комнаты были выстроены для обряда приготовления?

— Да. И, в основном, для осквернения.

Осквернение. Он все еще толком не понимал, что именно входило в это понятие. Осквернение за каждый грех. Определенно это подразумевало под собой в каком-то роде наказание. Но вот какое именно? Его разуму было необходимо узнать, как все происходит, и в то же время он не желал этого.

— Расскажи мне об осквернениях, Хаос. Мне необходимо знать.

Ему необходимо быть готовым, в случае чего.

— Почему ты хочешь знать об этом? — прошипела она обеспокоенно.

— Я бы не спрашивал, если бы не считал, что мне это необходимо знать.

Он удержался от того, чтобы назвать ее красавицей, но это далось ему с трудом. У него больше не было вариантов, как называть ее. Ему не нравилось называть ее теми безумными, церемониальными именами. Безмолвие или Хаос.

— Не думаю, что мне стоит рассказывать тебе об этом.

Ее ответ был в большей степени мольбой, обращенной к нему, чтобы он оставил эту затею, но Соломон продолжал настаивать на своем.

— Пожалуйста, просто скажи мне.

Тьма отозвалась эхом на ее всхлип, за которым последовал судорожный вдох.

— Я не могу.

— Осквернение протекает болезненно?

— Обычно, да, — прошептала она разгневанно. — И… и всегда пугающе.

В это было не трудно поверить.

— Насколько пугающе?

— Просто… некоторые вещи пугают.

Соломон был готов сдаться в своем желании узнать важные детали этого ритуала. Судя по уровню беспокойства в ее голосе, это было слишком пугающе, равно как и говорить об этом без ее погружения в психологическое состояние, в которое он не желал погружать ее сейчас.

— Боже мой, — прошептала она, останавливаясь. — Это она. Дверь. Это дверь!

Слава Всевышнему. Он нащупал вместе с ней холодный металл. Их руки нашли ручку одновременно, и они нажали на нее.

— Тут засов, — прошептала она.

Пару мгновений спустя глухой металлический звук раздался от поддавшегося засова, и дверь приоткрылась на миллиметр. Тусклая полоска света осветила узкое пространство. Выглядело так, будто солнце клонилось к закату. Им нужно было поторапливаться, прежде чем день вновь не вернется в свои законные владения.

— Что там? — спросил он едва слышно, когда они приоткрыли дверь чуть больше. — Это укрытие или что-то другое? Куда нам идти, в каком направлении?

— Мы побежим напрямик в сторону леса. Это, возможно… приблизительно футов пятьсот отсюда. Я знаю лес, я могу найти место, где спрятаться. У меня есть свои тайники!

Они выскользнули из-за двери, их ладони были по-прежнему крепко сцеплены вместе, пока они прислушивались и пытались рассмотреть местность настолько далеко, насколько это было возможно, но на самом деле расстояние до леса было не таким уж большим. Узкая тропинка заканчивалась, встречаясь с холмом, который был погружен в густую завесу тумана. Их сознание столкнулось с ужасом ситуации, в которой они оказались, словно с боксерской перчаткой, и ощущение страха повисло в воздухе, продолжая нашептывать им о том, что их неминуемо схватят.

Преодолев ближайший подъем, они поднялись вверх по тропинке. Соломон подозрительным взглядом сверлил плотное покрывало сгустившегося тумана, которое раскинулось перед ним на расстоянии пятидесяти шагов. Он хотел рвануть туда, но его внутреннее чутье нашептывало ему, что они попадут в ловушку. Прежде чем он смог задуматься об этом, она дернула его за руку и побежала прямо туда.

Не желая терять ни секунды, он отпустил ее руку, чтобы они могли двигаться быстрее. С каждый следующим вздохом, секундой, ударом сердца, он ощущал, как холодок покрывает его спину. Там что-то было, что-то поджидает их впереди.

Еще двадцать шагов. Теперь десять. Десять шагов до неизвестного монстра, что поджидал их с другой стороны. Чудовища были повсюду, и его кожа покрылась мурашками от осознания этого. Словно они бегали по кругу от невидимой угрозы, и не было ни единого шанса ускользнуть от опасности. Ни единого.

Туман открылся перед ними и поглотил Хаос, как только она вошла в него, его внезапно охватила паника. Его спину и ноги заполнило легкое покалывание, и он, блять, попал в западню. Земля поднялась и впечаталась в его лицо, нанося удар под дых. Моргая, он старался рассмотреть происходящее, понимая, что находился под покровом тумана, но ему все же удалось сделать это. Он не мог пошевелиться. Тело, ноги были неподвижны. Голова слишком отяжелела, чтобы поднять ее.

— Соломон!

Он силился открыть глаза, пока его сердце трепетало, словно перепуганные птицы в клетке.

— Соломон! Соломон!

Хаос выкрикивала его имя, находясь где-то на расстоянии от него.

Господи, нет. Он изо всех сил старался открыть глаза снова, чтобы осмыслить то, что произошло. Господи, нет, пожалуйста.

Мир завертелся, когда его подняли.

— Оставьте его в покое! — со всей мочи кричала Хаос. — Оставьте его! Оставьте его!

Она все еще была на некотором расстоянии от него. «Пожалуйста, позволь ей сбежать. Пожалуйста, позволь ей быть в безопасности». «Беги, — силился проговорить он. — Беги, Хаос».

Ему удалось открыть глаза. Мир перевернулся с ног на голову, раскачиваясь перед ним. Его взгляд был прикован к Хаос. Ужас сжал в холодных тисках его горло, он не мог сделать ни единого вдоха. Нет. Нет, нет, нет. Темные фигуры уводили ее. Тащили дергающееся тело за собой. «Борись с ними! Борись с ними! — безмолвно кричал он в своем разуме. — Не… позволяй… им… забрать…».

Глава 4

Соломона пробудила боль. Но также и крики Хаос, переполнявшие его ужасом. И иглы. Тысячи острых уколов ледяных иголок, заключающих его в ловушку болезненного холода. Резкая боль ударила ему в лицо, и он мотнул головой вправо, сражаясь изо всех сил за глоток воздуха, который не был бы наполнен острыми ледяными иглами.

— Нет, нет, нет! — рыдала Хаос.

— Заткните ее, — раздался низкий грудной голос.

Иголки продолжали ранить его, вне зависимости от того в какую сторону он двигался, или куда пытался сбежать, словно он находился в каком-то далеком и наглухо запертом месте. Продолжая оставаться там так долго, к нему пришла уверенность, что он попал в другое временное измерение, возможно, даже в другой мир, где неумолимые уколы ледяных пик не смогли бы причинить вред его обнаженному телу.

Паника, страх и истощение циркулировали и боролись в его разуме и теле, пока он окончательно не потерял связь с реальностью. Возможно, прошли часы или даже дни, он не знал. Он даже не знал, как долго находился в бессознательном состоянии, не способный чувствовать. Он был даже рад тому, что потерял эту способность. Соломон не знал, где находился, кем был, он просто ощущал счастье от того, что боль прекратилась. Он понимал только то, что это было некое место, скрытое в его разуме, и он задавался вопросом, было ли это то же самое место, где пребывала в тот раз Хаос. В этом месте было спокойно и тепло. Там была красивая Хаос, дарившая ему свою улыбку, пока они смеялись и строили планы на будущее.

«Ш-ш-ш, ш-ш-ш, ш-ш-ш».

Соломон изо всех сил старался ухватиться за звук. Кто-то, находившийся рядом с ним, притронулся к нему. Он дернулся и подался в сторону источника звука. «Ш-ш-ш. Ш-ш-ш. Ш-ш-ш».

— Я с тобой, я с тобой.

Он повернул голову в сторону теплых слов, и дыхание стало горячее, громче.

— Соломон?

Ему был знаком этот голос.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Вернись ко мне. Пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке.

Шантиль? Нет.

Он изо всех сил пытался открыть глаза и, наконец, ощутил их моргание. Но вокруг была только тьма. Он попытался протянуть руку и коснуться человека, что находился рядом с ним, но его тело не двигалось.

— Мастер сказал, что ты будешь в порядке, — проговорила она тихим голосом.

Мастер.

От самого звучания этого слова по всему его телу пронеслось чувство паники, но все, на что было оно способно, так это лишь охватившая его дрожь и непрекращающиеся попытки заставить себя двигаться, бежать и скрыться.

— Хорошо, ты в порядке, с тобой все хорошо, ш-ш-ш, ш-ш-ш.

В этот момент Соломон все вспомнил. Место, в котором он находился, побег, то, как их поймали.

— Х-х-х…

— Не говори, ничего не говори, ш-ш-ш.

Нестерпимая боль ощущалась во всем теле Соломона. Вскоре его охватили неконтролируемые судороги, и Хаос постаралась притянуть его ближе к себе. Где они находились? Все ли хорошо с Хаос? Ему было так холодно.

Наконец, он попытался поднять руку и прикоснуться к ее лицу. Она наклонилась ближе к нему и, прикоснувшись к его губам, целовала его снова и снова. Он ощущал привкус слез на ее губах. Ее теплое дыхание было словно надежда и свет, что озаряли тьму.

— Х-х-х… Хаос.