Люциан Бэйн – ОСКВЕРНИТЕЛЬ СОЛОМОН II (страница 6)

После долгого ожидания в полной темноте, которое напоминало бесконечность, она вновь услышала звуки. Напрягаясь, чтобы разобрать, что это было, она, наконец, поняла.

— Это церковный зал. Он… он собрал их в церковном зале. Это значит, что он планирует провести публичную подготовку. Он не будет делать этого здесь.

Глава 3

Соломону совершенно не понравился страх в ее голосе, когда она произносила это.

— Что это? Что означает "публичная подготовка"?

— Он собирается проводить ее в церковном зале прямо во время служения!

Служения?

— Как в церкви?

— Да! — издала она шипящий звук, ее горло словно сдавило от страха.

Соломон развернулся к двери и налег всем телом пару раз в то место, где находились петли. После дюжины попыток он постарался понять, удалось ли ему немного ослабить хотя бы одну из них. Нижняя часть заела. И он с силой ударил рукой по верхней.

— О, Боже. Получилось! — прошептал он.

— Пожалуйста, поторопись!

Миллиметр за миллиметром он вытягивал металлический штырь. Когда он смог обхватить его верхнюю часть, то начал яростно расшатывать ее, пока окончательно не вытащил из металлических петель.

— Пожалуйста, быстрее!

Он отчаянно хотел знать, какого хрена эти свихнувшиеся безумцы вытворяли во время подготовки, но в то же самое время он решил, что у него не было ни единого желания знать это. По крайней мере, не в это самое мгновение. Сначала они выберутся отсюда, а поговорить на эту тему смогут и позже. А, может, и никогда.

Соломон использовал металлический стрежень, который вытащил из верхней части, и со всей силы стукнул по нижней, пытаясь ослабить петли, удерживающие дверь. Резкий звук раздался эхом по комнате, словно колокола, звонящие по успошим.

— Тише, — обеспокоенно шикнула она него.

— У меня нет выхода! — раздраженно бросил он в ответ. Продолжая наносить удары и проверять, расшатался ли штырь после каждого третьего удара. После бесконечных попыток, наконец, стержень поддался. — Получилось!

— Да! Да! — прошептала она.

Казалось, прошла вечность, когда он смог извлечь металлический штырь.

— Возьми это, — прошептал он, передавая их ей, подозревая, что они могли стать отличным оружием, если до этого дойдет. Чтобы, например, выбить глаз нападающему.

— Хорошо, — прошептал он, хватаясь за металлический стержень, который располагался в петле, с силой вытягивая его.

— Работает!

Массивная дверь скрипела протяжнее с каждым рывком, словно предупреждая толпу людей наверху, о том, что они хотели сбежать. Наконец, стержень поддался, высвобождаясь из металлических тисков.

Хаос схватила Соломона за руку. Он замер, прислушавшись, замерев на краткий миг, перед тем как налечь всеми силами на дверь, чтобы полностью ее открыть. Если толпа придет за ними, то, что они будут просто стоять, бездействуя, никак не поможет им извлечь ни единого преимущества из знания комнаты. Дверь поддавалась тяжело, и он внезапно осознал, что она была закрыта на засов с той стороны, намертво. Толкая ее, он сумел приоткрыть /достаточный просвет для прохода, через который он смог проскользнуть наружу и затем помочь выбраться Хаос.

— Я все еще ни хрена не вижу, — прошептал он, держа ее крепко за руку.

— Нам нужно идти направо. Т-там находится место, которое ведет к стволу шахты.

— Ты уверена? — прошипел он, чувствуя, как они движутся вдоль стен тоннеля.

— Да, я уверена.

Его пальцы четко ощущали неровные землистые стены, и его обоняние было согласно с этим предположением. Сырая, старая земля. Боже, он просто не верил в то, что они построили туннели под тем местом, где пытали людей, чтобы очистить от придуманного кем-то проклятья. Он задавался вопросом, что они собирались сделать на самом деле. И, самое главное, зачем?

— Откуда Мастер знает обо мне?

Ему нужно было получить ответы на такое количество вопросов, которое он только сможет задать ей.

— Я не знаю, — проговорила она расстроено из-за того, что не могла дать разгадку на эту тайну. — Я не задавала вопросов.

Ее слова были отягощены страхом и стыдом.

— Хорошо, не волнуйся. Мы обязательно что-нибудь придумаем, — прошептал он едва слышно.

После того как они прошли примерно с милю, он остановился.

— Это что… вода?

Звук ее дыхания говорил о том, словно она пыталась рассмотреть окружающую их обстановку. Пожалуйста, пожалуйста, не дай ей сбиться с пути.

— Мы… О, Господи, тут поворот, нам нужно было свернуть направо. Не думаю, что мы ушли слишком далеко.

— Это что, вода?

— Сточные каналы из подземного туннеля ведут к озеру.

— Он большой? Есть возможность выбраться по нему?

— Я видела некое подобие решетки, но я не знаю, можно ли ее открыть, и насколько она большая, — голос Хаос звучал взволнованно. — Давай вернемся назад, нужно вернуться назад.

Они медленно направились в обратном направлении по туннелю, дорогой, которой пришли сюда. Она шла вдоль стены впереди него, казалось, что все происходящее длилось целую вечность. Каждая клеточка его тела разрывалась агонией от мысли о том, что Мастер уже обнаружил, что они сбежали из камеры и отправился с безумной толпой на их поиски. И так же отчаянно, как он хотел хоть что-то разглядеть в этой кромешной тьме, отсутствие света означало, что никто их не преследовал.

— Здесь! Я нашла его!

Она неспешно повела их в другом направлении.

— Как далеко еще идти? — спросил он еле слышно.

— Эм. Возможно, шагов сто.

Это звучало как хорошее предположение, судя по ее голосу.

— А что теперь мы ищем?

— Мы ищем дверь, которая выведет нас наружу.

— А что если они поджидают нас там?

Она сильнее сжала его руку.

— Значит, мы… побежим по сточному туннелю и попытаемся выбраться через него.

Он ненавидел ощущение сомнения в каждом возможном решении, но ему было необходимо знать все варианты заранее.

— А если мы не сможем выбраться и оттуда?

— Значит, мы войдем внутрь и приложим все усилия, чтобы сбежать.

Ее слова были произнесены дрожащим от отчаяния голосом, пока они медленно продолжали двигаться в темноте.

— Вся территория строения составляет десять тысяч акров в длину. Это огромное здание. Мы можем проскользнуть, оставшись незамеченными. Я знаю каждый квадратный метр этой психиатрической больницы. Она служила мне детской площадкой для игр.

Его кожа покрылась мурашками от этого признания в тот момент, когда он представил ее, блуждающей по коридорам, заполненных множеством сумасшедших, и только самому Господу известно, как так получилось, что церковь обратила это… во что-то еще более ненормальное.

— Как долго эти туннели существовали здесь? — пытаясь понять через ступни своих босых ног, где они находились сейчас. Пол под его ногами был твердым, и он не был уверен, был ли это цемент или просто грязь. Или и то, и другое.

— Они были тут еще со времен, когда я была ребенком, а может, и раньше.

— А ты уверена, что никто не знает о них?

Сделав пару вдохов, она пробормотала:

— Я уже ни в чем не уверена. Я не знаю, что есть правда, где кроется реальность, что есть что.