Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 41)
– Что-то не припоминаю такого пункта в договоре… Как, говорите, вас зовут? И какую должность занимаете?
– Я же уже представлялась, я начальница отдела Людмила Лю… бомирова.
Не знаю, зачем я назвалась другой фамилией, просто решила проявить осторожность.
– Любомирова, значит? А если я позвоню в страховую компанию и спрошу, работает ли у них такой человек?
Я приняла вид оскорблённой невинности:
– Вы меня в чем-то подозреваете?!
– Да, подозреваю. В вымогательстве взятки.
– Это вздор! С чего вы взяли?
– Вы не похожи на страховщика.
– Если я попала под дождь и выгляжу немного помятой, это еще не значит…
– Дождь ни при чем, – перебил Долгов. – Просто сотрудник страховой фирмы никогда не приедет ко мне на работу, не потратит свое время, ему плевать на клиентов. Знаете, что я сделаю? Не буду звонить в страховую, а сразу обращусь в полицию. Ваш номер телефона у меня сохранился, камеры вас зафиксировали… – Медбрат выразительно поднял взгляд на потолок.
– Не надо в полицию, – быстро сказала я. – Да, я вас обманула, я не имею отношения к страховой. Я ищу свою знакомую, прошла информация, что она сгорела в вашем доме. Я всего лишь хотела окончательно убедиться, правда ли это.
– Почему же сразу честно не признались?
– Да потому что люди совершенно оскотинились, у них одни деньги на уме! – воскликнула я. – Если нет выгоды, то и разговаривать с тобой не станут. Вот и вы первым делом спросили про страховку, возмущались, что тянут с выплатой, ну я и подумала, что таким образом будет легче вас разговорить.
– Знаете, вы очень плохо обо мне думаете, – обиделся мужчина. – Я переживаю не только из-за денег. Полиция тянет следствие, а страховая компания должна была провести независимую экспертизу причины возгорания, ведь погибли люди…
– Люди? – встрепенулась я.
– Вернее, один человек. Сначала я думал, что сгорел мой друг и его… – Долгов замялся, подбирая слово, – девушка. Но потом выяснилось, что друга вообще не было в Москве.
– А девушку, случайно, зовут не Александра Айхнер?
– Да, так ее звали, – скорбно кивнул медработник и, заметив, что я изменилась в лице, добавил: – Примите мои соболезнования.
Хотя я уже была готова к такому варианту развития событий, мое сердце наполнилось болью за Еву.
– А ваш друг – Валерий Чудновец, правильно? И в Москве его не было, потому что он находится в командировке в Китае?
– Ну, в Китае или нет, такие подробности мне не известны, но Валерка Чудновец – мой друг, это верно.
У меня мелькнула мысль, что у них довольно большая разница в возрасте. Как вообще могла возникнуть эта дружба?
– Валерий был вашим пациентом? Попал в больницу с травмой? – предположила я.
– Тьфу-тьфу-тьфу, бог миловал. Мы одноклассники, вместе учились в начальной школе.
– Правда? – Мое изумление было неподдельным. – Надо же, вы так молодо выглядите!
Долгов польщённо улыбнулся:
– Мне все говорят, что я отлично сохранился для своих сорока двух лет.
На меня словно ушат холодной воды вылили.
– Погодите-ка… Так вы имеете в виду Валерия-младшего? Сына основателя мебельной фабрики «Чудновец»?
– Конечно, сына, не отца же. Забавно, что в детстве он запрещал Валерке со мной дружить, однако мы общаемся до сих пор.
– Почему запрещал?
– Наверное, чувствовал свою вину и не хотел, чтобы Валерка вспоминал, как жил у бабушки.
– Насколько я знаю, мать Валерия рано умерла.
Собеседник кивнул:
– Да, ему было два года, когда мать умерла в родах, младенца тоже не спасли. А Валерий Викторович тогда был очень молод, сразу после армии, он занимался бизнесом, времени на сына не оставалось, и он отправил Валерку к своей тёще. Никто не знал, что у нее была шизофрения, которая с годами прогрессировала, и во время обострения болезни Валерке приходилось нелегко, бабка его била, морально истязала. Он сбегал из дома, ночевал у меня. Помню, чтобы мои родители не узнали, я прятал его в кладовке, воровал для него котлеты на кухне, а ночью он спал под моей кроватью на надувном матрасе…
Роман Константинович помолчал, улыбаясь своим воспоминаниям.
– Конечно, ситуация была дикая, но мы, мальчишки, воспринимали ее как приключение. В общем, когда всё открылось, дядя Валера забрал сына к себе, его воспитывала няня. Валерка ни в чем не знал отказа, отец всеми силами пытался искупить вину. Сына отчислили из института, грозит армия – не проблема, папа даёт взятку в военкомате. Курнул травки, загребли в ментовку – отец разбирается с органами. Да и до сих пор всё ему прощает. Недавно Валерка сел пьяным за руль, разбил машину всмятку, сам не погиб только потому, что был не пристегнут и вылетел через лобовое стекло. Отец отдал ему свой автомобиль. Правда, велел закодироваться.
«Теперь понятно, почему ниточка от машины привела меня к старшему Чудновцу», – подумала я.
– Все знают, что Валерка у отца любимчик, – продолжал Долгов. – Папа дал ему директорскую должность, поселил в соседнем коттедже на Рублёвке и открыто говорит, что оставит семейный бизнес ему. А Валерка не любит отца и часто поступает ему назло. Недавно заявил мне, что ненавидит мебельное производство и задумал открыть собственный бизнес – пекарню, начнёт с одной, потом построит целую сеть. Только я сильно сомневаюсь, что потянет. Сейчас его косяки в бизнесе прикрывает отец, а потом кто будет? Нет, он не потянет.
– Вы знаете, что у Валерия и Александры есть ребёнок? Девочка Ева?
– Я знаю всё: и про Сашу, и про Еву, и про жену Иру и двоих дочек от нее. С женой у него давно плохие отношения, но к дочкам он привязан. Валерка хотел бы бросить жену, но не может, тогда он останется без отцовской поддержки.
Ну да, и хочется, и колется, и папа не велит.
Подошла молоденькая медсестра в неприлично коротком халатике и манерным тоном протянула:
– Роман Константинович, вас ждут пациенты.
– Лизонька, – отозвался медбрат, – я беседую с представителем страховой компании, буду через пять минут.
Медсестричка бросила на меня ревнивый взгляд, но тут же успокоилась, решив, что опасности я не представляю, и ушла, плавно покачивая бёдрами.
– Что еще хочет узнать госпожа Любомирова?
До меня не сразу дошло, что Долгов обращается ко мне.
– Как Александра Айхнер оказалась на вашей даче?
– Она позвонила и попросила ключ от дома.
– Зачем?
– Вот и я тоже удивился. В такой холод на даче неуютно. Нет, там есть… вернее, была печь, но разжечь ее – целое дело, и надо постоянно следить, чтобы не угореть, начались проблемы с тягой, дом-то старый. С материальными возможностями Валеры лучше, наверное, поехать в Таиланд или еще куда, где сейчас тепло. Но Саша настаивала, говорила, что готовит Валере сюрприз. Дескать, как хорошо мы летом у тебя на даче отдохнули, жарили шашлыки и дурачились, она хочет погрузиться в воспоминания. Ну, не знаю, мне не жалко, я ключ дал. Предупредил охрану, что приедут мои друзья. А через несколько дней мне позвонили из СНТ и сказали, что дача сгорела. Я попытался связаться с Валерой или Сашей, но их телефоны не отвечали. И до сих пор, кстати, не отвечают. Я беспокоился и в итоге позвонил Ирине.
– Жене Валерия? – ахнула я. – Ничего лучше не могли придумать?
– Да я осторожно. Конечно, про любовницу не рассказал. Выдал версию, будто Валера отмечал на моей даче чужой мальчишник, и это, к слову, абсолютно в его репертуаре.
– И как жена отреагировала?
– Спокойно. Посочувствовала мне насчёт пожара и сказала, что Валера быть на даче физически не мог, потому что уже несколько дней находится в командировке. И что она сама не может до него дозвониться, он, наверное, снова развязался, и его опять надо кодировать. А у Валерки действительно бывают запойные периоды, когда он отключается от внешнего мира. Поэтому я ответил: «Хорошо, что у него поменялись планы, значит, бог его бережёт». Но потом я подумал, что Валерка ведь мог и соврать ей насчет командировки, а сам остался в Москве. Тогда я позвонил Валерию Викторовичу, хоть он меня и не жалует, у меня есть его номер.
– Отцу?
– Да. Он подтвердил, что Валера уехал из столицы. Ну, я на время успокоился. А потом мне в полиции сказали, что на месте пожара обнаружено тело женщины… – Медбрат тяжело вздохнул.
– И вы решили, что это Александра?
– А кто еще? Конечно она.
– Почему начался пожар?
Долгов пожал плечами:
– Следствие еще ведётся.
– Лично у вас есть предположения?