Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 40)
Я сурово насупила брови.
– Мои подчинённые – идиоты, они что-то напутали в бумагах. Увы, со мной работают одни болваны, вот вы – другое дело, вы человек наблюдательный и аккуратный, уверена, что у вас точные данные.
Я лила сторожу елей в уши, однако он неожиданно упёрся и заблеял:
– Ну, не знаю… Я не имею права разглашать… Это конфиденциальная информация…
Пришлось на него надавить.
– Речь идёт об огромных деньгах страховки. В этом деле много неясностей. Почему вообще возник пожар? Кто допустил? Если выяснится, что сторож проворонил пожар, вы будете платить из своего кармана. А это миллионы рублей!
– При чём тут я? Меня здесь даже не было! Дежурил мой напарник!
– Слышали о таком юридическом понятии как «коллективная ответственность»? Отвечать будете вдвоём с напарником. Вы заплатите ущерб в несколько миллионов рублей!
Парень задрожал всем телом, его зрачки расширились от ужаса. Я ощущала себя садисткой и мучительницей маленьких белых кроликов с нежными розовыми ушками, но у меня не было другого выхода. Мне нужна информация, и я должна добыть ее любым способом!
– У меня нет таких денег, – прошептал сторож дрожащими губами.
– Тогда вы получите уголовный срок. Никита, в тюрьме нет моделей самолётиков. Там вообще нет ничего хорошего, только боль, насилие и ужас. Вы же не хотите попасть в тюрьму?
Парень замотал головой:
– За что? Я не сделал ничего плохого!
Мне было ужасно стыдно, но я продолжала его терзать.
– Закон – как дышло, куда повернёшь, туда и вышло.
– Я не понимаю…
– Скажу честно: страховые компании никогда добровольно не платят страховку. Они ищут, на кого свалить вину. В этом деле есть два варианта: доказать, что сторож допустил поджог, и стрясти деньги с вас. А второй… – Я выдержала драматическую паузу. – Обвинить владельца дома. Зачем он пустил жить постороннего человека? Это нарушение страхового договора. И тогда он не получит денег по страховке.
Никита смотрел на меня как испуганный кролик, очевидно, до него не совсем доходил смысл сказанного, поэтому я выразилась предельно просто:
– Если вы сейчас дадите телефон владельца дома, к вам не будет никаких претензий. Это ясно? Вы можете спокойно жить и работать дальше.
Сторож медленно достал тетрадь и продиктовал номер телефона.
– Отлично. А теперь давайте уточним фамилию владельца. У меня записано… – Я сделала вид, будто ищу информацию в телефоне. – Баранкин Парамон Иванович.
– Долгов Роман Константинович.
– Вот видите! Я же говорила, что мои подчинённые – болваны, они даже не смогли правильно переписать паспортные данные. Спасибо вам, Никита! И не волнуйтесь, вы отличный работник, вам абсолютно ничего не грозит!
Парень поднял на меня беззащитный взгляд.
Я одержала маленькую победу, но мне было совсем не радостно. Боже, прости все мои прегрешения! Я поклялась покормить бездомную кошку, которая встретится мне на обратном пути. Нет, я буду кормить всех кошек, которых увижу! А может быть, даже собак. И уж обязательно – кроликов с нежными розовыми ушками.
Глава двадцать девятая
Нет ничего хуже неопределённости. Мне осталось сделать последний шаг – побеседовать с владельцем сгоревшей дачи и узнать, кого он пустил пожить. Если Александру Айхнер, значит, ее смерть можно считать доказанной и нам надо скорее заниматься судьбой осиротевшей Евы.
Стоя на платформе электрички под пронизывающим ветром, я набрала номер гражданина Долгова.
– Здравствуйте, Роман Константинович! – начала я. – Меня зовут Людмила, я звоню по поводу сгоревшей дачи в СНТ «Энтузи…»
– Вы из страховой? – нетерпеливо перебил мужчина и продолжил, не дожидаясь ответа: – Когда мне наконец ответят по существу? Почему я не могу найти концов?
– Простите, вы о чем?
– О том, что меня отфутболивают от одного сотрудника к другому! – взорвался Долгов. – Постоянно требуют какие-то документы, уточняют данные! Когда я страховал дачу, мне обещали, что выплатят страховую сумму полностью и через три дня! А прошло уже сколько?
Понятно, Долгова интересуют только деньги. Наверное, он из тех людей, кто не будет тратить время на разговоры, если в перспективе не маячит личная выгода. Но вообще меня поражает наивность Романа Константиновича, а ведь взрослый человек. Когда это в нашей стране вопрос с выплатой денег решался за три дня? За три дня тебя могут только ободрать, как липку. А если речь идёт о банковской карте, то и трех минут хватит.
– Роман Константинович, не волнуйтесь, я начальница отдела, и я лично занимаюсь вашим договором. И относительно вас я приняла окончательное решение.
– Наконец-то, – проворчал мужчина, – не прошло и года.
Выдержав паузу, я торжественно произнесла:
– В страховой выплате вам отказано.
– Но… это… я… – Долгов никак не мог связать слова в предложение. – Что, совсем?
– Да, полностью, – радостно подтвердила я. – Вы не получите ни рубля.
Долгов взорвался:
– Но почему?! По какому, собственно, праву?!
– На законных основаниях, уверяю вас. Вы нарушили условия договора страхования.
– Каким это образом? Что там вообще можно было нарушить?
– Это не телефонный разговор.
– Вы издеваетесь?!
Казалось, от высоких вибраций его голоса телефон треснет пополам.
– Говорю абсолютно серьёзно. Это конфиденциальная информация, а вы, надеюсь, понимаете, что телефонной связи в наше время доверять нельзя. Давайте обсудим детали при встрече, вопрос решённый. Впрочем…
– Впрочем? – Долгов с надеждой зацепился за слово.
– Если вы поясните кое-какие нюансы, возможно, мы выплатим вам всю сумму и в трёхдневный срок, как и обещали.
– Какие еще нюансы?
– Не по телефону, – напомнила я. – В ваших же интересах сделать это как можно скорее.
– Сегодня я никак не смогу приехать в ваш офис в Москве, у меня дежурство. И завтра, кстати, тоже. Вы же в курсе, что я живу и работаю в Раменском?
– А я как раз нахожусь неподалёку, в садовом товариществе на месте пожара, могу сама к вам заскочить. Скиньте адрес, пожалуйста.
– Значит, будете где-то через полчаса? – уточнил Роман Константинович. – Тут ведь недалеко. Жду с нетерпением.
Но ни через полчаса, ни через час я до него не добралась. Попала на перерыв у электричек, промёрзла на открытой платформе кучу времени, а когда сообразила пойти искать маршрутку, это было уже бессмысленно, потому что вдали раздался протяжный гудок подходящего электропоезда.
В травматологическом отделении городской больницы, где работал Долгов, я появилась замёрзшая, с мокрыми волосами и красным хлюпающим носом.
– Что это с вами? – спросил мужчина, внимательно меня разглядывая.
– Добиралась общественным транспортом, моя машина сломалась, – соврала я.
В свою очередь я тоже его рассматривала. Возраст чуть за сорок, высокий, крупный, с простоватым лицом, похож на добродушного медведя из мультика. Одет в синий медицинский костюм, на голове шапочка.
– Вы врач? – уточнила я.
– Медбрат.
Мы стояли в коридоре на первом этаже больницы, мимо нас ковыляли бедолаги на костылях и с загипсованными руками, некоторые здоровались с Долговым.
– Меня ждёт работа, – сказал Роман Константинович. – Давайте сразу перейдём к сути. Какой пункт договора я нарушил, из-за чего мне не выплатят страховку? Можете сказать конкретно?
– У меня нет с собой вашего договора, он остался в машине, а она в сервисе. Но речь идёт о том, что посторонним людям запрещено жить в доме. Кто находился на даче, когда произошёл пожар? Назовите имя и фамилию.
Долгов скептически хмыкнул.