Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 38)

– Да, это плохо, – согласилась Серпокрылова. – И что ты теперь собираешься делать?

Я помолчала пару секунд.

– Сомневаюсь, что надо что-то делать. Понимаешь, возможно, семейство Чудновец никакого отношения к Александре Айхнер не имеет. Да и вообще никто не хотел убить Еву.

– Ты что такое говоришь?! – изумленно ахнула Маша.

– Давай рассуждать логично. Были две ниточки, которые вели к Валерию Чудновцу. Первая – это показания твоего мужа, уж извини, что давлю на больную мозоль. Он видел, как Александра, выйдя из пекарни после работы, садилась в машину бизнесмена. Просто садилась и всё, понимаешь? Мало ли почему она села к Чудновцу. Возможно, это случайный знакомый, доказательств, что он отец Евы, нет. В свидетельстве о рождении девочки указано отчество Валерьевна, но это может быть совпадением.

– А вторая ниточка?

– Показания Веры Станиславовны, тёти Александры. Племянница сказала ей, что отец Евы – богатый бизнесмен, и что она боится его родственников. Якобы из-за большого наследства они могут причинить вред ей и дочери. Александра просила тётю взять к себе Еву. Только Еву, сама она не собиралась у нее оставаться, понимаешь?

– Не очень…

– Думаю, она просто хотела сбагрить ребёнка тётке. А потом Александра пыталась подбросить дочь то одному бывшему любовнику, то другому. При этом обоим врала, что он отец. Возможно, это и была ее цель – избавиться от ребёнка. Отдавать в приют – слишком жестоко, а пристроить на воспитание в хорошую семью – этот вариант казался Александре приемлемым. Няня регулярно отчитывалась ей о том, как мы обращаемся с Евой, мать поняла, что девочке ничего не угрожает, вот и окончательно обрубила все концы. Невозможно найти того, кто не хочет, чтобы его нашли.

– Неожиданный поворот событий, – медленно протянула Маша. – Почему она хотела избавиться от дочери, как думаешь?

– Трудно сказать. Мать-одиночка без своего жилья и хорошей работы, возможно, она не вытягивала, было тяжело. Вообще содержание ребёнка влетает в копеечку. Знаешь, сколько мы уже денег на Еву потратили? А она у нас прожила меньше двух недель. Что же дальше-то будет?

– В смысле «дальше»? Ты решила оставить девочку себе? – ахнула Серпокрылова. – Удочерить?

– Скорее это не я решила, а судьба так распорядилась.

Маша на секунду зависла, потом воскликнула:

– Молодец! Я так рада за тебя! У тебя будет ребёнок, свой собственный! Только будь готова к тому, что придётся нелегко. Обязательно запишись в «Школу приёмных родителей», просто обязательно, эти занятия реально помогают.

– Сейчас пока не до школы, мне бы сначала решить вопрос с документами на Еву. Я понятия не имею, с какого бока подступиться к Отделу опеки и попечительства.

– Стой! – безумным голосом закричала Серпокрылова. – Не суйся туда без адвоката! Ты же понимаешь, что сейчас они просто заберут у тебя Еву, и формально будут правы?

– Я это прекрасно понимаю. Значит, советуешь сначала найти адвоката?

– Считай, он у тебя уже есть. Я знаю адвоката, который специализируется на усыновлении. Лучший в своём деле! Я его для себя нашла и с удовольствием поделюсь с тобой. Только он сейчас за границей, должен вернуться через четыре дня, я сразу же дам тебе знать. Я сама жду его с нетерпением.

– Спасибо, ты меня выручаешь, – искренне поблагодарила я Машу, в очередной раз поражаясь, насколько обманчиво бывает первое впечатление. Оказывается, она отличный человек!

– Ничего не предпринимай самостоятельно, слышишь? Сиди тихонько, как мышка, жди, когда вернётся мой адвокат, – словно заклинание, повторила моя новая подруга и отключила связь.

Я не успела ей сказать, что напоследок у меня осталось еще одно дело.

Глава двадцать восьмая

Я решила поехать в СНТ «Энтузиаст» и выяснить, каким образом это место связано с Александрой Айхнер и ее дочкой. Сначала прошла информация, что они обе погибли при пожаре, потом выяснилось, что это фейк. Что за шутки такие? Я должна разобраться.

Я где-то читала, что секрет успешных людей прост: планируя свой день, они сначала выполняют самые неприятные задачи. И делают их быстро, чтобы потом целиком и полностью отдаться тому, что нравится.

Вот и я последовала их примеру. Не стала откладывать поездку в долгий ящик и на следующий день прямо с утра отправилась в путь.

Сверившись с картой, я обнаружила, что садовое товарищество «Энтузиаст» удобно располагалось как раз посередине между двумя железнодорожными станциями «Кратово» и «Есенинская». Я немедленно поехала на Казанский вокзал, откуда отходила нужная электричка.

Всего каких-нибудь полчаса на метро, час на электричке, еще полчаса пешком по дороге, идущей вдоль железнодорожных путей, – и я уже стояла около СНТ «Энтузиаст», что подтверждали железные буквы, приваренные над воротами.

Неоднократно за двухчасовую дорогу меня посещала светлая мысль, что личный автомобиль – это не роскошь, а средство быстрого передвижения из одной точки в другую, но я гнала ее от себя. Зачем мне машина и ответственность, с ней связанная, если скоро я перестану искать Александру Айхнер и наконец осяду дома с книгой и, возможно, с младенцем?

Для транспорта ворота были закрыты, но войти можно было через калитку. Я позвонила в домик охранника, ожидая увидеть человека определённого типажа. Обычно охранники в СНТ – это возрастные мужчины, обильно выпивающие на рабочем месте и выглядящие соответственно. Сомневаюсь, что до полудня они вообще в состоянии членораздельно разговаривать. Однако на звонок вышел молодой парень с ясным взглядом, одетый в поношенные, но чистые вещи, ничто в его облике не намекало на похмелье.

– Вы охранник? – удивилась я.

– Да. Чем могу помочь?

– Десять дней назад в вашем СНТ был пожар. Я должна разобраться в этом вопросе, – многозначительно сказала я.

Я мучительно прикидывала, кем представиться, у меня должна быть какая-то важная должность, но ничего не приходило в голову.

– Одиннадцать дней назад, – уточнил парень и добавил: – От вас уже были два человека.

– От меня?

– Вы же из страховой компании.

Это был не вопрос, а утверждение. Ну что же, вот и нашлась моя должность с полномочиями ходить тут и всех опрашивать.

– Да, это были мои подчинённые, – приосанилась я. – К сожалению, они не справились с работой, это оказался нестандартный случай. Люди вообще не привыкли включать голову на рабочем месте. А без труда, как известно, не выловишь и рыбку из пруда.

– У нас тут есть пруд, но рыба в нём не водится, только лягушки.

Я улыбнулась, решив, что собеседник шутит, но он был абсолютно серьёзен. Я внимательно вгляделась в парня, кого-то он мне напоминал. Худощавое телосложение, скованные мышцы, выражение лица по-детски наивное, но взгляд тревожный. Он как будто бы боялся сделать ошибку, но не очень понимал, какую именно, поэтому постоянно находился в напряжении…

Со мной в классе учился мальчик Павлик, позже я узнала, что ему ставили диагноз «легкая умственная отсталость» – но от нас, детей, это, естественно, скрывали. Говорили просто, что Павлик «немного странный».

Сначала ребята над ним смеялись, потом им это надоело, потому что Павлик вообще никогда не обижался. Он не понимал намёков, не читал подтекст и совершенно не разбирался в людях.

Также Павлик был не в состоянии уловить значения фразеологизмов. Помню, однажды он спросил, пойду ли я на субботник.

– Ага, после дождичка в четверг, – ответила я, у которой на субботу были другие планы.

– А если в четверг не будет дождя? – на полном серьёзе уточнил он.

В целом это был добрый мальчишка, услужливый и ответственный. Пожалуй, даже слишком ответственный. Помню, учительница дала Павлику задание два раза в неделю поливать цветы в классе, что он неукоснительно выполнял. А на каникулах вышла заминка: школа была закрыта. Павлик долбился в дверь до тех пор, пока не разбудил спящего вахтера, потом он поднялся на третий этаж в класс и под испепеляющим взглядом вахтера полил цветы. И проделал то же самое второй раз в недельные каникулы. Больше учителя ему никаких поручений не давали, от греха подальше.

Кажется, сейчас передо мной стоял такой «Павлик». И я знала, как с ним обращаться.

Насупив брови, я грозно сказала:

– Мне нужно осмотреть место пожара. Вы меня проводите?

– Вообще-то я на работе. – Парень неуверенно оглянулся по сторонам. – У меня тут пост.

– Я тоже не на прогулку вышла, – отчеканила я. – Или вы допустите, чтобы по территории товарищества без сопровождения ходили посторонние люди? Одного пожара вам мало? Хотите, чтобы все дома сгорели?

Бедняга затрепетал от такой перспективы и обречённо сказал:

– Хорошо, я всё покажу. – Он на секунду заскочил в свою будку и появился оттуда в телогрейке и шапке. – Пожар был там, в самом конце. – Парень махнул рукой в сторону редкого леса.

Мы пошли по широкой дороге в указанном направлении, я с любопытством смотрела по сторонам, пытаясь разглядеть за заборами дома. Это было старое садовое товарищество, большинство построек были деревянные, одноэтажные, покосившиеся от времени, но встречались и новые коттеджи в два этажа, в сайдинге, с красивой бордовой черепицей на крыше.

– Я Людмила Анатольевна, – запоздало представилась я. – А вас как зовут?

– Никита.

– Никита, в это время года тут, наверное, мало кто живёт? Холодно. Газовое отопление в домах есть?