Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 36)
– Зато отец считает ее негодной и запретил Генке на ней жениться. А брат все-таки женился, вот отец его и наказывает. Мало того, что сделал водителем, так еще и назвал должность «директор по логистике». Это такая изощренная издёвка: мол, я мог бы назначить тебя директором, но ты всего лишь водитель. Генка работает, как каторжный, выслуживается перед отцом, надеется на прощение, только, думаю, ничего у него не выйдет. Пока Ксюшу не бросит, так и будет вечным мальчиком для битья.
Я оторопела от такой откровенности. Лариса вела себя как ребёнок, который в детском саду бесхитростно докладывает обо всем, что происходит дома. Впрочем, это было мне на руку.
– Почему Ксения негодная? Что это вообще значит?
– Ну, неподходящая для брака, бракованная. Она была вдовой с двумя маленькими детьми, когда Генка с ней познакомился. Ее муж погиб в автокатастрофе.
– Если муж погиб, значит, сразу бракованная стала? Странная позиция у Валерия Викторовича…
– Ничего странного, если исходить из логики моего отца. Для него женщина – не личность, а функция, придаток к мужу. Она должна рожать детей, поддерживать чистоту в доме и быть хлебосольной хозяйкой.
– Разве Ксения не может этого делать? Она еще и бухгалтером работает на благо семейного бизнеса, пользу приносит.
– У Ксюши двое сыновей от первого брака. Отец считает, что Генка дурак, он должен продолжать свой род, а не вкладывать ресурсы в наследников чужого рода, кормить байстрюков.
– Вообще-то Валерий Викторович ошибается в терминологии, байстрюк – это ребёнок, родившийся вне брака, от случайной связи.
– Ему плевать. Не нашего рода – значит, байстрюк.
Если бы моих детей свёкор назвал байстрюками, я бы встала и ушла. С мужем или без, не важно. У Ксении ангельская не только внешность, но и характер.
– Ксения еще сможет родить общего ребёнка, какие ее годы.
Лариса рассмеялась, обнажив остренькие зубки.
– А вот тут засада! Не принимает земля русская еще Чудновцов, хоть ты тресни!
Мне показался неуместным ее смех.
– Сейчас у многих проблемы со здоровьем: плохая экология, стрессы, вредная еда…
– Да со здоровьем-то у них всё отлично, у каждого по отдельности, полную проверку у докторов прошли. А вот вместе они никак не сочетаются. Пробовали даже ЭКО сделать, так эмбрионы погибли безо всякой причины еще до подсадки, прямо мистика какая-то. А может, это божественное провидение?
Лариса так откровенно злорадствовала, что я решила сменить тему:
– А что насчёт старшего сына? Валерий Валерьевич тоже липовый директор?
– Нет, он как раз настоящий. Валерка всё сделал правильно: женился на девушке, которую одобрил отец, родил с ней двух дочек, сейчас они усиленно трудятся над сыном. Поэтому у него и должность, и деньги, и отец его обожает. Так прямо и говорит Валерке: «Пока ты молод, рожай детей, воспитывай их, о деньгах не думай, я всегда помогу».
– Весьма мудро, не находите?
– Пожалуй. Когда родилась я, отцу было уже за сорок, он, конечно, пытался со мной играть, но ему быстро становилось скучно, болела спина, и он сбрасывал меня на маму.
Я вспомнила совет, который дала Марии Серпокрыловой, и решила сама им воспользоваться.
– Знаете, Лариса, что касается вашего отца, еще один момент вызывает у меня уважение: немногие из обеспеченных мужчин к его возрасту сохранили первый брак.
– Он не первый, – напомнила девушка. – До этого отец был женат на матери Валеры. Но она умерла, так что он был вдовцом, когда встретил мою маму. В целом, вы правы: отец никогда не разводился и не имеет привычки коллекционировать женщин.
Я подумала, что себя вдовец бракованным почему-то не считает, а вот на Ксению взъелся.
– Весьма похвально, что Валерий Викторович не гонится за молодыми девушками, как другие богатые бизнесмены, – сказала я, внимательно наблюдая за выражением лица Ларисы.
– А я бы обрадовалась, заведи он роман, – неожиданно сказала она. – Хоть увидела бы в нем живого человека. Он же с матерью живёт не потому, что любит, а потому что так правильно. Эта его идея сильного рода, с которой он носится как с писаной торбой… Если говорить начистоту – это такой бред в наши дни!
– Идея сильного рода? Она как-то связана с увлечением Валерия Викторовича генеалогией?
– О, так вы уже наслышаны, – усмехнулась Лариса.
– Я читала, что фонд «Твоя история» составил его родословную, оказалось, что господин Чудновец – потомок скандинавского варяга Трувора, ну, из тех варягов, которые были первыми князьями на Руси. Неужели Валерий Викторович в это верит?
Девушка фыркнула:
– Нет, конечно, он не настолько глуп. Но ему было приятно получить такую родословную, чего уж там скрывать. Вообще-то отца занимает идея самому стать родоначальником своего клана. Чтобы потомки в десятом поколении помнили его, почитали, преклонялись. Понимаете? Он хочет прожить свою жизнь не зря.
– Этого все хотят. Только идут разными путями.
– Отец выбрал такой путь: разбогатеть, нарожать детей и создать свою империю. И чтобы весь клан трудился на благо этой империи. И чтобы все вместе процветали.
«Не самый плохой путь», – подумала я.
– Летом отец устраивает пышные семейные торжества на свежем воздухе: выставляет столы на лужайке перед коттеджем, готовит прорву еды, собирает всех детей, внуков. А сам восседает во главе стола, как король перед подданными, и прямо тащится от своей власти, ловит кайф. Мне лично смешно на него смотреть в эти минуты.
– Человек честным трудом заработал деньги, имеет он право распорядиться ими по своему усмотрению? – миролюбиво возразила я.
– Конечно имеет. Но не надо всех тянуть в мебельный бизнес. В средние века – да, у тебя не было выбора, если ты сын столяра, то и сам будешь столяром, и дети твои, и внуки. А сегодня у каждого человека свои интересы. Я не хочу трудиться на мебельной фабрике, мне это противно. Я еле-еле выучилась на дизайнера, чтобы угодить отцу, но заниматься этим я не буду, хоть режьте меня. – Лариса упрямо тряхнула рыжей челкой и вдруг спохватилась: – Ой, а это останется между нами? Вы ведь не записываете то, что я говорю? Это в журнал не пойдёт?
– Ни в коем случае, видите, я даже диктофон не включила. Кстати, сейчас самое время сказать несколько слов о вашем отце для журнала.
– Ну, не знаю… Напишите, что я счастлива работать с отцом, бла-бла-бла… Ну, что обычно говорят в таких случаях… В общем, напишите что-нибудь на ваше усмотрение.
Когда говорила гадости про отца, болтала без умолку, а теперь двух слов связать не может.
– Хорошо, я что-нибудь придумаю, – пообещала я, вставая с дивана.
Мы вышли в коридор, где толпились собаки. Они перестали лаять, но их морды по-прежнему не выражали дружелюбия.
– Ну что, нравятся вам мои собачки? – спросила Лариса.
– Хорошие, – вежливо ответила я.
– А какая больше всех понравилась?
– Все хорошие.
– Ну выбирайте скорей, – настаивала девушка.
– Зачем?
– Возьмёте домой, спасёте живое существо, – тоном, не терпящим возражений, сказала Лариса.
Я замахала руками:
– Ой, нет, у меня уже живёт овчарка Рекс.
– Вот и отлично, вдвоём им веселее будет.
– Знаете, я как-то к собакам не очень отношусь, Рекс – питомец мужа, я бы сама никогда не завела.
– А кошек любите?
– Люблю.
– Значит, возьмёте кошку, – решила Лариса. – Я сейчас дам адрес, поедете туда, там кошки, которых пристраивают, они старые, больные, есть без глаза, без лапки, им очень нужна наша помощь.
И пока я приходила в себя от такой бесцеремонности, Лариса тараторила:
– Хорошо, что вы журналистка, мы должны привлекать к теме бездомных животных как можно больше внимания. У нас есть страницы в соцсетях, их некому вести, там ничего сложного, просто размещать фотографии, писать небольшие тексты, отслеживать комментарии, координировать людей между собой. Я так полагаю, у вас есть опыт подобной работы? Люди должны видеть, как страдают животные, никто, кроме нас, им не поможет.
Я поняла наконец, зачем она меня пригласила – вербовать в команду зоозащитников. Забавно, что сама Лариса не хочет заниматься нелюбимой работой, но весьма настойчиво впрягает в нее других.
– Знаете, Лариса, кошку я тоже не возьму, – твёрдо сказала я.
Девушка в гипертрофированном ужасе распахнула глаза:
– Вам что, не жалко бездомных животных?!
– Жалко. Мне и людей бездомных жалко. Но это не значит, что я возьму домой бомжа без ноги.