Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 26)

Глава девятнадцатая

Пекарня «Плюшкин дом» находилась недалеко от парка «Сокольники». Наверное, летом здесь от покупателей отбою нет, но сейчас, в ноябре, когда столбик термометра колеблется около нуля, идёт ледяной дождь и завывает пронизывающий ветер, мало кто потащится в парк по своей воле, поэтому я была единственным клиентом. Утром поиски няни меня так захватили, что я не успела позавтракать. Я взяла пирожок с курицей, ватрушку с творогом, а к ним стакан чая, и уселась за столик.

Я люблю выпечку и часто ее покупаю, у меня есть любимая пекарня, ради конвертиков с вишней, которые там продают, мне не лень пройти две автобусные остановки. Но сейчас, едва надкусив пирожок, я поняла, что он невкусный. И тесто, и начинка оставляли желать лучшего. В курице было слишком много лука, а я не хочу за него переплачивать по цене птицы, а также слишком много острых приправ, обычно с их помощью пытаются замаскировать несвежие продукты. Творог в ватрушке был откровенно кислый. Помнится, Валерий Сорокин сказал, что пекарня «Плюшкин дом» – это успешный бизнес, что тут даже делают выпечку на заказ, но лично я второй раз сюда бы не заглянула.

За прилавком стояла полная женщина предпенсионного возраста. Обслуживая меня, она улыбалась и бодрилась, но, оставшись в одиночестве, сникла и уныло смотрела перед собой пустым взглядом.

Я подошла к прилавку:

– Спасибо за пирожки.

– Приходите еще, – снова улыбнулась женщина.

– Знаете, вообще-то я ищу работу. Моя подруга Аделаида когда-то работала у вас, она рассказывала, что здесь много заказов и всегда нужны люди.

– Аделаида? Помню ее. Только когда это было! – махнула рукой женщина. – Сейчас дела идут так плохо, что я собираюсь закрывать бизнес.

– Вы владелица? Я почему-то подумала – продавщица…

– Продавцов я всех уволила, осталась одна девочка, выходит на пару часов в день. Планирую после Нового года закрываться. Клиентов нет, соответственно, нет выручки, сами видите – пусто…

Она выразительно обвела руками пекарню.

Неужели Александре Айхнер удалось осуществить свой дерзкий план? Получается, она все-таки украла успешный бизнес? Однако капитан Дубченко сказал, что на свое имя она пекарню не открыла. Может быть, у нее просто поменялись планы? Чужой бизнес разрушила, а свой создать не успела, потому что нашла богатого мужика, родила от него ребёнка и рассчитывала на хорошую материальную поддержку. Но что-то пошло не так…

– Простите, что лезу с вопросами, – сказала я, – но меня волнует экономическая ситуация в стране. Я вижу, как много предприятий малого бизнеса сейчас разоряются, около моего дома, например, закрылись ремонт обуви и магазин подарков. В чем причина? У людей нет денег? Душат налогами и проверками? Меня, кстати, зовут Людмила Анатольевна. А ваше имя?

– Алина Романовна.

– Извините, Алина Романовна, если давлю на больную мозоль такими вопросами, но я правда хочу знать. Неужели настолько плохи дела в малом бизнесе?

Женщина ответила не сразу.

– У всех по-разному, кто-то, наоборот, сейчас расширяется. Не знаю, почему закрылись магазины рядом с вашим домом, но что касается моей пекарни, то тут целый комплекс причин. Скажите честно, вам выпечка понравилась? Вкусная?

– Если честно, нет, невкусная.

Алина Романовна кивнула, словно и не ожидала другого ответа.

– Я потеряла пекаря и кондитера в одном лице. У меня была отличная женщина, она делала тесто, которое таяло во рту. А какие были пирожные! Люди с другого конца города за ними приезжали! Покупали на выходные, праздники… Я взяла другого пекаря, а она готовит… никак. Души нет.

– А куда делась хороший пекарь?

– Сманили.

– Обратно переманить не пробовали? Поднять зарплату?

– Она не сказала, куда ушла, оборвала все контакты. Кстати, у нее и так была хорошая зарплата. Я не могла ей платить больше, это было нерентабельно.

«Ж» – жадность. Поднять зарплату хорошему пекарю жаба душила, не хотелось отдавать часть прибыли, зато теперь прибыли нет совсем. Когда у нас в стране бизнесмены научатся ценить кадры?

– А если изменить рецептуру? – предложила я. – Добавить больше качественных и натуральных продуктов? Этот ваш пирожок якобы с курицей на самом деле был больше с жареным луком.

– Нет-нет, – замотала головой Алина Романовна, – все рецепты просчитаны, добавлять ничего нельзя, слишком дорогая получится себестоимость выпечки, можно только убавлять.

Вот об этом я и толкую. Жадность фраера сгубила.

– Вы сказали, что был комплекс причин, почему прогорел бизнес, – напомнила я.

– Да, потеря пекаря – это только начало. Меня подкосил уход крупного клиента. Буквально в трёхстах метрах есть детский развивающий центр, там устраивают праздники, всякие дни рождения или просто посиделки мамаш, и раньше они в большом количестве закупали у меня кондитерку. Пирожные и торты улетали только так. А потом они сказали, что нашли другого поставщика, у которого цены ниже, и отказались от моих услуг.

– А вы предложили им скидку?

– Может, мне еще бесплатно пирожные раздавать? – довольно резко отреагировала Алина Романовна. – Сразу видно, что вы ничего не смыслите в бизнесе, раз даёте такие советы. Я и так работала на пределе рентабельности, поверьте, миллионы лопатой не загребала.

– Да я понимаю, что мои вопросы наивные, – смиренно отозвалась я. – А когда это произошло? Пекарь ушла и детский центр отказался? Это же ведь почти одновременно случилось?

– Да, около года назад. Получается, этот год я как-то продержалась на плаву, но теперь пора закрывать лавочку.

Я прикинула: как раз вскоре после того, как Александра устроилась в «Плюшкин дом» на работу.

– Мог это сделать один человек, как думаете?

– Не поняла вопроса, – оторопела собеседница. – Что сделать?

– Переманить пекаря и увести крупного клиента.

Бизнесвумен зависла на пару секунд.

– Нет, это исключено, просто случайно так совпало. Думаю, были личные причины.

– У пекаря?

– У обоих. Пекарь вполне могла выйти замуж, она женщина привлекательная. Да она и ребёнка могла родить, чего уж там. А детский центр решил не упускать выгоду и стал сам делать торты. Пусть они будут не такие вкусные, как у меня, но, если у посетителей нет выбора, то и их купят, правда ведь?

В пекарню вошёл пожилой мужчина, Алина Романовна переключила внимание на него.

А у меня как раз зазвонил телефон, на экране высветилось имя Хадижат.

– Господи, Хадижат, что с вами случилось? – выдохнула я в трубку. – Я места себе не нахожу, звоню вам весь день! Где вы? Нет, сначала скажите самое главное: вы здоровы? С вами всё в порядке?

– Людмила Анатольевна, извините, я не могла вам ответить. Видела ваши звонки, но не стала отвечать.

– Почему?

– Вы бы уговаривали меня остаться, а я должна уйти от вас.

– Да почему?!

– Я не могу у вас работать.

– Вас не устраивают условия? Хотите больше зарплату?

– Я не могу пойти против своей совести.

– Вот сейчас я окончательно ничего не понимаю. Вы можете прямо сказать, в чем дело?

Хадижат выдержала паузу, а потом на одном дыхании выпалила:

– Вы живете в грехе!

– Каком еще грехе? – оторопела я.

– Вы с Владленом Ильичем не женаты. Вы прелюбодеи.

Такое обвинение мне совсем не понравилось, я была с ним категорически не согласна, однако почему-то начала оправдываться:

– Но мы же скоро поженимся, через месяц свадьба. Если хотите, покажу квитанцию об оплате госпошлины, вышлю скрин.

– Я всё понимаю, но сейчас вы живете в грехе. А я не могу быть к этому причастна, я правоверная мусульманка. К тому же у Владлена Ильича есть дочь от другой женщины. Он должен жениться на ней.

Ее бесцеремонность меня обозлила.

– Ну, знаете, мы сами как-нибудь решим, кому на ком жениться! – отчеканила я. – Вы отработали три дня, мы должны заплатить вам за работу. Каким образом перевести деньги? Этот номер телефона подключён к карте?

– Я не возьму, это грязные деньги.

– Извините, никакие они не грязные. И я, и Влад, мы оба честно работаем. Впрочем, не хотите – не берите. Буду я еще уговаривать. Бред какой-то!