Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 16)
– Госпожа Напалкова, какая встреча! А я вас как раз по всему городу ищу. На ловца и зверь бежит!
Я широко расставила руки и заключила бывшую няню в объятия.
– Не трогайте меня! – закричала она, вырываясь. – Что вы себе позволяете? Я напишу заявление в полицию! Нельзя лишать человека свободы! Я только пришла забрать свои вещи!
– Всё нормально, я знаю эту женщину, – сказала я няне. – Можете идти с Евой в детскую, а мы пока поговорим с глазу на глаз.
Хадижат быстренько удалилась. Любовь Максимовна проводила ее злобным взглядом, словно видела в ней конкурентку за рабочее место.
Я пригласила бывшую няню на кухню. Женщина с нахальной улыбочкой развалилась на стуле, радостный Рекс крутился рядом. Теперь понятно, почему щенок не лаял, он еще помнил Любовь Максимовну и воспринимал ее как члена семьи.
– Так какие же ваши вещи тут остались?
– Попугай. Я пришла за своим Кирюшей, это мой друг, единственная моя родная душа…
– …на всем белом свете, – ехидно подхватила я. – Бла-бла-бла. Слышали, знаем. Только вот неувязочка: попугая зовут не Кирюша, а Фридрих. И чешет он цитатами Ницше, потому что этому его научил ректор Университета культуры господин Моравский.
Мадам Напалкова мигом убрала с лица улыбочку и неприязненно на меня уставилась.
– Вы украли попугая, – продолжала я, – но это не единственное ваше преступление. Вы заявили, будто птицу сожрал мопс. Бедной собаке сделали клизму, ей была нанесена тяжёлая психологическая травма, в итоге она озлобилась на весь мир и потеряла рассудок. С этим как быть? Кто за это ответит?
– Ха-ха, – цинично отреагировала Любовь Максимовна.
– А ректор Моравский? Неужели вам его совсем не жаль? Он старик, он умирает, а вы украли у него радость. Евгений Вениаминович так скучает по своему Фридриху! Есть в вас хоть капля жалости и сострадания?
– А у них было ко мне сострадание? – обозлилась Напалкова. – Они меня пожалели? Нет, они выкинули меня с работы, хотя я отлично справлялась. Я рассчитывала на это место, распланировала зарплату на год вперёд, взяла несколько кредитов, если хотите знать. А они даже не предупредили, что через пару месяцев мать уедет рожать за границу и останется там жить. Естественно, старшего ребёнка, у которого я была няней, она взяла с собой. – Любовь Максимовна перевела дух и, злобно сверкнув глазами, продолжила: – Это разве в один день решилось? Нет, они всё спланировали загодя, но мне ни слова не сказали. А как я теперь буду отдавать кредиты? Об этом они подумали? Нет, им на меня плевать. Вот и мне так же плевать на них! Этот попугай – всего лишь небольшая компенсация зарплаты, которую я потеряла. Я продам его и получу хоть какие-то деньги. И вы мне не помешаете! Вот возьму сейчас клетку и уйду!
Любовь Максимовна решительно протянула руки к попугаю. Я преградила ей путь, Рекс, почувствовав неладное, зарычал и нацелился на ее ногу. Напалкова села на место.
– Мы еще не закончили разговор, – сказала я, доставая из сумочки серьги Ирмы Игоревны. – Узнаете? Между прочим, это Картье, настоящее золото и натуральные камни. А знаете, почему Ирма Игоревна дала мне эти серьги? Это награда за то, чтобы я вас нашла и сдала полиции. Она очень зла и требует отмщения. Попугай породы жако стоит пять тысяч долларов, следовательно, ваши действия квалифицируются как кража с причинением значительного ущерба, а это уже реальный уголовный срок! До пяти лет, между прочим!
– Ха-ха, испугали ежа голой попой! – развеселилась Любовь Максимовна. – Пусть Ирма Игоревна со своей доченькой Катькой радуются, что я не открыла ректору их маленький секрет. Который стоит намного больше, чем какой-то дурацкий попугай и золотые серьги вместе взятые. И пусть не угрожают мне, а то вернусь и расскажу старику, как молоденькая жёнушка водит его за нос!
– Тоже мне, открыли Америку, – фыркнула я. – Все молодые жены водят за нос старых мужей. Они выходят за стариков из-за денег, а льют им в уши, что по любви. Думаю, Евгений Вениаминович достаточно умный мужчина, чтобы это понимать.
– А все молодые жены рожают от своих пасынков?
Я впала в ступор.
– От каких пасынков? Что-то не соображу, о чем речь.
– У ректора есть взрослый сын от первого брака. Катька формально приходится ему мачехой, хоть и на десять лет его моложе, правильно ведь?
– Ну да, мачехой. А с чего вы взяли, что она родила ребёнка от пасынка? Свечку держали?
– Подслушала ее разговор с матерью, – усмехнулась Любовь Максимовна. – Эти две змеюки обсуждали завещание ректора, кому он оставит квартиру на Маросейке. Катька надеялась, что ей. Но он может оставить и старшему сыну от первого брака. На этот случай она подстраховалась: закрутила с ним роман и забеременела. Получается, что первого ребёнка она родила от мужа-старика, а второй будет от пасынка. Как вам такой поворот, а?
Теперь я поняла причину неожиданной щедрости Ирмы Игоревны. Отдала паспорт попугая, подарила золотые серьги… Она думала, что я с няней заодно и пришла ее шантажировать, вот и хотела заткнуть мне рот.
– Допустим, ваша бывшая хозяйка обманывает мужа. Но разве это даёт вам право воровать попугаев? – строго спросила я. – Фридриха я не отдам!
Госпожа Напалкова рассвирепела не на шутку:
– Да кто вы такая, чтобы мне мораль читать? Тоже мне, святоша выискалась! Что вы мне сделаете-то? Полиции я не боюсь! Давайте, вызывайте! Только смотрите, как бы самой за решётку не угодить! Потому что я тоже пойду в полицию и расскажу, что вы ребёнка украли! По документам-то Ева не ваша дочь!
Я была само олицетворение спокойствия и уверенности.
– Для полиции у меня есть отличная версия. Ребёнка нам принесли вы, это подтвердят камеры наблюдения, которые висят в подъезде. Где вы взяли девочку – мы понятия не имеем. Мы только ухаживаем за ней, обеспечиваем безопасность. А вы, кстати, предложили нам купить Еву, потому что узнали, что у нас нет детей. Это не только киднеппинг, но и торговля людьми. Что по этому поводу говорит Уголовный кодекс?
Любовь Максимовна буравила меня ненавидящим взглядом.
– А еще вы ответите за жестокое обращение с детьми, – продолжала я. – Вы пичкали Еву димедролом, чтобы она крепко спала и не мешала вам заниматься своими делами. Вы подвергали опасности жизнь девочки! Полиция этим тоже заинтересуется.
– Наглая ложь, не было такого! – возмутилась Напалкова.
– Новая няня нашла таблетки димедрола около кроватки. Только вы могли их принести.
– Может, она сама их и подбросила, а? Чтобы выслужиться перед хозяйкой? Произвести выгодное впечатление? Да я сама так делаю.
– Таблетки подбрасываете?
– Нет, говорю мамаше, что ее ребёнок плохо развит. Что в его возрасте надо уметь больше. Что прежняя няня плохо с ним занималась, хотя у ребёнка от природы отличные способности. А вот я владею уникальными методиками, у меня дети в три года уже книжки читают и в космос летают. В общем, набиваю себе цену.
Повисла пауза. Няня хмурила брови и что-то напряженно обдумывала.
– Ладно, Любовь Максимовна, – смягчила я тон, – давайте с вами договоримся. Я не сдаю вас полиции, но вы должны рассказать всё, что вам известно о матери Евы. До мельчайших подробностей.
Мадам Напалкова сложила руки на груди и насмешливо протянула:
– Дошло наконец? Туго же вы соображаете…
– Что дошло?
– Что она не вернётся за ребёнком.
Глава тринадцатая
От волнения у меня задрожали руки. Неужели это правда, что Александра Айхнер умерла? Может быть, няне даже известны обстоятельства смерти?
– Мать Евы мертва?
– Странный вопрос… – безмерно удивилась Любовь Максимовна. – Когда передавала мне дочь, была живее всех живых. Что с ней сейчас – понятия не имею, ведь я видела ее только несколько минут.
– То есть как несколько минут? – Я вскочила со стула. – Я была уверена… Вы прямо не говорили, но вели себя так, будто давно работаете в этой семье. Зачем?
– Потому что я не могла сказать правду. Она слишком невероятно звучит, вы бы мне всё равно не поверили. Или отказались бы брать Еву, и тогда я лишилась бы работы. А мне нужны деньги, у меня кредиты.
– Так, давайте по порядку. С чего всё началось?
– Мне позвонила женщина и предложила работу няни с проживанием…
– Откуда она взяла ваш телефон? – перебила я. – Ей кто-то вас порекомендовал?
– Моё резюме висит в Интернете, там указаны контакты. Только раньше работодатели никогда мне не звонили, обычно я сама звоню по вакансиям.
– Понятно, продолжайте.
– Женщина сразу предупредила, что жить надо будет у отца ребёнка. Дескать, она передаст мне девочку, и я поеду к ее отцу. Я так поняла, что была далеко не первой, кому мать предложила эту работу.
– С чего вы решили?
– Она говорила таким уставшим голосом, словно уже повторяла одно и то же много раз. Конечно, других нянь смущала такая перспектива: взять чужого ребёнка и ехать не пойми куда. Возможно, отец с матерью в ссоре, никто не хочет участвовать в чужом конфликте.
– А вас почему это не смутило?
– Потому что у меня кредиты, а она предложила нехилую такую зарплату, причём ежедневную. И не обманула, каждый день переводила на карту деньги.
– Ладно, откуда вы забрали ребёнка? Надеюсь, адрес дома помните?
– Мать назначила встречу около Курского вокзала, у выхода на перрон к пригородным электричкам. Там прорва народу, наверное, если бы что-то пошло не так, она намеревалась затеряться в толпе.