Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 13)
И пока капитан упражнялся в любовных признаниях, я размышляла о собственных проблемах. Допустим, Еву никто не заберёт, но тогда надо как-то утрясать вопрос с документами. Получается, что свидетельство о рождении теперь уже недействительно. И потом, кто эта девочка? А вдруг ее украли и родители ее ищут? Значит, придётся все-таки сдать Еву в полицию, но с условием, чтобы она жила у нас, пока не найдут родственников. Можно так сделать? Необходимо проконсультироваться с опытным юристом, сходить в органы опеки…
– Что ты на это скажешь? – вернул меня к действительности Сергей Александрович.
– Тренируйся еще. Побольше уверенности! И не растекайся мыслью по древу, будь краток. У тебя всё получится! А мне, извини, надо бежать. Скинешь всю информацию, которую найдёшь об Александре Айхнер, ладно? – Я пошла к выходу, около двери обернулась: – И, кстати, она что, тоже Людмила? Вот это совпадение.
Дубченко глупо улыбался и молчал. «Если мужчина влюблён по-настоящему, он похож на овцу», – сказала как-то Агата Кристи. Бедный толстячок следователь! Амур действительно попал ему в самое сердце.
Глава десятая
Что известно об Александре Айхнер? Пока Влад ничего не вспомнил, а капитан Дубченко на нашёл информацию, единственным связующим с ней звеном остаётся сбежавшая няня Любовь Максимовна. Она может поведать многое: и адрес, где проживала мамочка с Евой, и кем Александра работала, и распорядок дня, и привычки, и многое другое, что наблюдательный домашний персонал знает о своих хозяевах.
Вот только захочет ли няня откровенничать? Я могла попытаться ее шантажировать, подкупить, в конце концов просто по-человечески попросить. Но сначала женщину надо было найти.
Я ругала себя на все корки, что не взяла у няни номер мобильника. По крайней мере, у меня осталась копия ее паспорта, а там указано, что гражданка Напалкова Любовь Максимовна постоянно зарегистрирована по адресу: Москва, Мячковский бульвар. Я сверилась с картой, обнаружила, что это в районе Марьино, и поехала на станцию метро «Братиславская».
Я позвонила в домофон подъезда, ответил женский голос.
– Здравствуйте, я ищу Любовь Максимовну, – зачастила я.
– Она здесь не проживает, – резко ответила женщина.
– Но у нее постоянная регистрация по этому адресу…
– Она здесь не проживает, – повторила дама и бросила трубку.
Я опять набрала номер квартиры.
– Извините за настойчивость, но, боюсь, дело серьёзное. Не хотелось бы обращаться в полицию, думаю, ни вам, ни мне это не нужно. Мы можем поговорить с глазу на глаз?
После секундного замешательства женщина впустила меня в подъезд.
Меня долго изучали в глазок, прежде чем дверь квартиры открылась. Миловидная дама лет сорока пяти смотрела настороженным взглядом, судя по всему, разговаривать она собиралась через порог.
– Видите ли, Любовь Максимовна работала у нас няней…
– Она что-то украла? – быстро перебила собеседница.
– Нет, но однажды ночью она просто исчезла со своими вещами.
– Она точно ничего у вас не украла, вы хорошо смотрели?
Довольно странная реакция для родственницы.
– Я боюсь, что с Любовью Максимовной случилось что-то плохое. Не просто же так человек пропал. Наверное, ее надо искать? От меня в полиции заявление не примут, я ей чужой человек, а вы родственники.
– Вы зачем пришли? – Женщина потеряла терпение. – Сообщить, что она пропала? Спасибо, сообщили, примем к сведению. До свидания!
И она уже почти захлопнула дверь перед моим носом.
– Стойте! Если честно, я хочу ее найти, мне надо с ней поговорить.
Дверь снова открылась.
– Ага, значит, она все-таки вас обворовала! – победоносно воскликнула дама. Видимо, она ждала от меня доказательств своей правоты.
– Можно и так сказать. Любовь Максимовна попросила зарплату за три месяца вперёд. Слёзно умоляла, рассказывала про операцию для ребёнка. А, получив деньги, на следующий день исчезла.
– Нет у нее никаких детей, – буркнула женщина, – ни больных, ни здоровых. А вы сами виноваты. Зачем дали деньги, разве не видели, с кем имеете дело?
– У нее хорошие рекомендации, опыт работы, московская регистрация, я и подумать не могла ничего плохого.
– Ну да, Любка умеет прикинуться приличным человеком, – усмехнулась собеседница.
– Понимаете, на самом деле мы живём небогато, и няня нам не по карману. Но я обязательно должна была после декрета выйти на работу, иначе совсем выпаду из профессии. Я и так еле-еле устроилась по специальности. По сути, я всю свою зарплату отдавала Любови Максимовне. А мой муж, он категорически против, чтобы я работала. Дескать, скинула ребёнка на постороннюю тётку, чтобы ходить на работу бесплатно. Я с огромным трудом уговорила его взять няню, он не переносит посторонних людей в доме.
Я следила за реакцией собеседницы, мне не очень-то удалось ее разжалобить. Пришлось добавить пару драматичных штрихов.
– В общем, ради няни я опустошила весь лимит по кредитке, мужу ни слова не сказала. Если муж узнает – он меня убьёт. По крайней мере, разведётся, обмана он не простит. Пожалуйста, спасите меня! Помогите найти Любовь Максимовну!
– Надеетесь, что она вернёт деньги? – скептически хмыкнула дама. – Как я догадываюсь, договор займа вы не составляли? Никаких бумаг Любка не подписывала?
– Нет.
– Тогда шансы нулевые.
– Надо же хотя бы попытаться, – скорбно вздохнула я.
– Вы ей звонили? – спросила женщина. – Что она говорит?
Я развела руками:
– Номер, который она мне дала, не отвечает. Должно быть, сменила. У вас есть ее актуальный номер?
– Есть, но он тоже не отвечает. Вот, убедитесь сами.
Женщина достала телефон из кармана, набрала абонента и включила громкую связь. «Номер не обслуживается», – донеслось из динамика.
– Как же вы общаетесь? – удивилась я. – Вы же родственники.
– А мы не общаемся. И никакие мы не родственники.
– Но у Любови Максимовны постоянная регистрация, она собственница квартиры…
– Нет-нет-нет! – слишком эмоционально отреагировала дама. – Она не собственница! Еще чего не хватало! Она абсолютно посторонний нам человек. Мы просто зарегистрировали ее в квартире. На свою голову. А она у нас деньги украла и обвинила нашего сына. Как будто я своего ребёнка не знаю! Больше мы ее на порог не пускаем.
– Сочувствую…
– Я бы и хотела вам помочь, но не знаю чем. С Любкой мы не общаемся.
– Может быть, вы в курсе, где она живёт?
– Она родом из Тамбова, поэтому специально устраивается няней с проживанием, чтобы не снимать квартиру в Москве. Она очень жадная.
– Она замужем?
– Ни мужа, ни детей.
Я вспомнила, что попугай Кирюша разговаривал мужским голосом.
– А мужчина у нее есть?
Собеседница покачала головой.
– Я же говорю, что она очень жадная. А мужику, если ты не писаная красавица, надо готовить, тратить на него время и силы. Не будет она это всё делать.
– Неужели нет никакой зацепки?! – Отчаяние в моем голосе было неподдельным.
– Ну… не знаю, поможет вам это или нет… Не так давно Любка сама позвонила, хотела похвастаться, утереть нам нос. Сказала, что устроилась няней к ректору Университета культуры. Дескать, там такая культурная семья, не нам чета. Зря, мол, мы испортили с ней отношения, у нее теперь блат в университете, она помогла бы нашему сыну туда поступить, а то ведь так и останется без образования. Врала, конечно. Какой блат сегодня? Деньги плати – и учись в любом университете, хоть в Москве, хоть в Англии… Только ведь получается, что ректор ее уже уволил, раз она к вам перешла на работу. Где ее теперь искать, я понятия не имею.
Я поблагодарила женщину и собиралась уйти. Но напоследок не смогла удержаться от вопроса:
– Извините мое любопытство, зачем вы сделали Любови Максимовне постоянную регистрацию в квартире? Что за благотворительность? Ведь она вам даже не родственница. И почему после кражи денег не сняли с регистрации?
Женщина вздохнула:
– Ох, это давняя история. Про долги, которые надо отдавать.
– Понятно, тут замешаны деньги.