Люсинда Миллер – В стране цветущего граната (страница 4)
- Спасибо тебе, но не стоило так тратится, - благодарный и столь же уязвленный огонь в глазах мелькнул и снова упал на подарки.
Ему самому стало неловко, ведь он не предусмотрел ответного поступка. Сулейман тем временем уже примерял ремень на джинсах, восторгаясь вкусом его покупательницы.
- Дашь мне поносить?
- Дам, но не сегодня, я ещё сам не примерил, а ты уже растягиваешь его на своей необъятной талии.
- Че-то необъятной! Я не толще тебя, - шлепнул по прессу младший старшего в отместку и отскочил за стол.
На “орле” он попросту залип.
- Я еще вашему отцу приготовила набор кубинских сигар с разными ароматами, - подвела итог гостья.
- Дорогая, вручишь Али, когда он вернется, нельзя пропускать его восторга, - ответила Урсула, - а сейчас поможешь мне сервировать стол к десерту?
Пока Люция расставляла чашки на стол, Сулейман снова шутил, говорил какое счастье иметь в доме ещё одну прислугу, что он господин, наслаждающий всеми земными благами. Селим хотел было дать тычка ему за оскорбление гостьи, но тут заметил, что Люция не медлит с наказанием, она уже сама ему ответила, слегка толкнув кулаком в плечо. От чего тот взвыл и пожаловался брату, что это за девушки такие пошли, не леди, а какие-то борцы сумо. Зато он сам наслаждался, как сибарит. Откинувшись на спинку стула, зорко следил за всеми её движениями. По этикету он должен был сам прислуживать ей, а не эксплуатировать гостью, но не мог отказать в удовольствии наблюдать, как она хлопочет вокруг него. Как будто они давно вот так проводят вечера. Это было так по-домашнему тепло, уютно хотя и непривычно. Потому что мама с самого детства так не заботилась о них, и потому не мог отказать себе в удовольствии наслаждаться моментом. Чтобы не выдать обуревавших его чувств, сдержанно поблагодарил за чашку чая.
Сладкий стол был одарен самыми вкусными сладостями востока: рассыпчатое «курабье» с клубничной начинкой, «мутаки» с ореховой и маковой, ароматная пахлава домашнего приготовления. На выбор предложено было два вида зелёного чая: с лотосом и шиповником, а так же чёрный, байховый. Чашки, из тонкого фарфора отдавая тепло ладоням, быстро остывали, даря наслаждение чайной церемонии. Селим наконец, дождавшись завершения вечера, поблагодарил Господа за пищу, маму за приготовленный ужин, извинившись, протянул руку Люции помогая выйти из-за стола.
- Сулейман, ты поможешь маме убрать посуду, - приказал он брату. Тот по обыкновению хотел возразить, но осёкся, поняв, что сейчас его отговорки будут выглядеть неуместно.
- Ты не против немного подышать ночным воздухом? - обернулся на выходе из столовой он к Люции.
- О, я только за, немного душно после горячего чая, да и прогуляться перед сном полезно. Вложив свою тонкую ладонь в его широкую, они вышли во двор.
Глава 4. Закат у моря.
Терминатор на Земле отсекал день на этом кусочке планеты, переплывая в другой, отдавая власть мраку ночи. Оранжевый диск солнца шариком закатывался за горизонт, оставляя за собою шлейф пурпурного заката. На небе ни облачка. Летучие мыши, покинув своё убежище, сновали туда-сюда в поисках пропитания, пища и кружа над головами.
- Хочешь прогуляться до моря, если не устала? - спросил Селим.
- Весь вечер только этого и ждала, боясь пропустить закат, - радостно ответила гостья.
Они медленно шли совсем близко друг от друга, едва соприкасаясь плечами, но Селим не решался взять спутницу за руку. Чем дальше удалялись от жилых кварталов, тем сильнее воздух становился прохладнее, свежее и приобретал солёный привкус.
- Всегда мечтала о ночных купаниях на море, когда месяц серпом режет волны, а звезды убегая от него, гарцуют на волнующейся поверхности, - пропела Люция.
- О.., тебе только стихи слагать. Ты выбрала профессию по своему таланту. Может, надо было взять блокнот для записей первых впечатлений.
- Он всегда со мною, - постучала она пальчиком себе по виску. - Но фотоаппарат я предусмотрела, закат нельзя пропустить.
- Мы ещё не раз будем его провожать, так что успеешь снять, и к тому же уже темно, качество может пострадать.
- Возможно, но попробовать можно.
Люция, ловко преодолев пологий спуск, прошла по песчаной отмели до кромки воды. Быстро расшнуровав кроссовки, ступила на плотный мокрыйпесок, позволяя волнам плескаться рядом. Рассмеялась. На душе стало легко и беззаботно. Медленно побрела вдоль берега. Волны, опережая одна другую, лизали её стопы, пытаясь добраться до щиколоток. Она так самозабвенно наслаждалась прогулкой, что позабыла о спутнике. Но он и не торопился, издалека наблюдая очаровательную картину: на фоне заходящего солнца фигурка удаляющейся девушки, босой, раскрепощённой, сроднённой с природой. Она не была обнажена, но издали именно таковой и казалась в платье телесного цвета. Легкий ветерок шевелил ее распущенные волосы, закидывая на лицо и она их иногда поправляла, откидывая назад. Быстро сократив расстояние и догнав чудное видение, Селим пошёл по краю берега, но не позволяя захлестнуть волнам его ботинки. Люция даже не оглянулась, когда он приблизился вплотную и забрал из ее рук обувь, застав на лице мечтательное выражение. Девушка мечтала. Помахал рукой перед глазами, дабы вернуть из мира грёз:
- Эй, морская нимфа, можно с вами познакомиться? - встал перед девушкой, загородив путь.
Люция остановилась, лицо её сияло счастьем и благодарностью.
- Я счастлива, Селим! Мне так хорошо, и ты не можешь даже представить насколько! Спасибо тебе, что позвал меня в гости.
Вновь обернувшись к морю, добавила:
Хотелось бы каждый день так завершать.
- Это ты так говоришь, потому что тебе все в новинку. Я, кстати, сам уже несколько лет не приходил сюда вечером, вот так проводить уходящий день.
Селим поймал себя на мысли, что ни разу за все двадцать семь лет не бывал с девушкой или даже девочкой в детстве.
- И поверь никогда с женским полом.
Люция резко повернулась, услышав личное признание.- Что?! Ты ни разу не провожал закат с девушкой?
Его откровенность бальзамом пролилась на её сердце, но она не позволила чувству радости выдать себя. Небрежно бросила:
- Не верю.
- Не верь, но это так, да и не было у меня девушек-то.
Люция хотела сказать, что охотно сыграет роль первой девушки, но осеклась, боясь забежать вперёд событий и ошибиться в ситуации. Улыбнувшись, протянула:
-Значит у тебя багряный закат на море впервые?
Он лишь кивнул головой в ответ, чуть прикусив губу. Этот жест отозвался легким трепетом в её груди, и Люция поспешила отвлечься, сменив тему разговора.
- А маяк отсюда виден?
Селим стоял рядом, вглядываясь в темнеющую даль морской глади.
- Вон там, за теми скалами он и стоит, но хорошо бы его рассмотреть с их вершин или днём. Этот маяк береговой и расположен на прибрежных островах. Огни подсвечивают его так, что никак не должны приняты за случайные или костёр издали. Этот имеет туманную сигнализацию. Бывает вертикальное и горизонтальное излучение света. У этого горизонтальный, свет его концентрируется и излучается по разным направлениям, чтобы освещать всю линию горизонта и с далекого расстояния.
- Ты говоришь как мореплаватель! - заслушалась Люция. - Может ты был в прошлой жизни пиратом, а?
Селим лишь рассмеялся в ответ, взглянул на каменные глыбы, до которых было идти метров триста, оценивая возможности их преодоления, но откинул эту безумную мысль.
- Мальчишками мы взбирались на них и наблюдали за проходящими кораблями. Давай как-нибудь совершим поход на вершину скал, сейчас ты не сможешь, - выразительно посмотрев на её босые ноги, увязшие в мокром песке. - Да и время неподходящее, солнце зайдёт, и мы друг друга видеть уже не сможем, не то, чтобы разглядеть что-то под ногами.
- А было бы романтично.
- Не спорю, - хмыкнул в ответ, наблюдая за её мечтательным взглядом.
Хотелось узнать, о чём она в эту минуту думает. Селиму пришла мысль, и он её произнёс вслух:
- Искупаться не хочешь?
Сам он не любитель плавать, но знал, что девушка очень любила водные процедуры.
- Сейчас?! - спутница округлила глаза от подобного предложения.
Селим понял, что поспешил с предложением, неожиданно представив, как девушка начнет снимать платье и предстанет в нижнем белье, тут сразу взыграло воображение, а какое оно: в тон платью? Классическое белое? Завораживающее чёрное? Кружевное, хлопковое? А если без него, что вообще немыслимо! И пусть вокруг сумерки, его фантазии дополнят образ. Тогда он точно не сможет глаз ночью сомкнуть. Селим вспомнил, как долго у него не было женщины и возбуждение могло стать не контролируемым, а он слишком ценил и уважал Романову, чтобы так откровенно вожделеть. Да приезд Люции может оказаться гораздо мучительнее, чем казалось в начале. Он загнал себя в ловушку, выражение глаз выдавало все тайные мысли. Сбросив наваждение, принял непринуждённую позу, вновь провоцируя.
- Сейчас или когда наступит ночь и я не смогу тебя видеть.
Люция прочувствовала его состояние и решила подыграть.
- Если ты полезешь в море, то и я искупаюсь, - подначивала. - Одна боюсь, вдруг меня чудище морское утащит, а тебя не будет рядом, чтобы спасти, - картинно приложив ладони к груди.
Селим хотел уже рассмеяться над её глупыми страхами, но поняв, что она серьёзна, осекся, заметив смущение девушки. Теперь Люция рисовала живописные сцены: одна мысль предстать перед ним полуобнажённой наполняла наслаждением, его предполагаемой реакцией на её выходку. Но начинать первый день приезда с подобного эпатажа - опрометчиво и бесстыдно. Ее время еще не пришло.