Люсинда Миллер – Отогрей моё сердце (страница 4)
Вспомнила, что они в поезде и едут к матери, в город ее детства. И едут, как показали события ночи не одни. Девушка медленно повернула голову влево, убедиться: не приснилось ли ей ночное вторжение незнакомца.
Увы, он реален и спит на соседней полке. Ночной гость лежал к ним спиной и дышал размеренно. Успокоив нервы, села в постели. Крыса, почувствовав шевеление рядом, зашуршала и начала грызть металлические прутья клетки, требуя корм и внимание.
- Вера, мы не одни в купе, - повернулась к дочери. – Говори тихо, не разбуди человека.
Тут девочка только заметила присутствие постороннего и открыла рот.
- А кто это дядя? – с интересом спросила девочка.
- Да. Так что тихонько надеваем штанишки и носки и идем в туалет.
Максимально аккуратно одевшись, всунув ноги в шлепки вышли за дверь, так же тихо ее прикрыв.
Тукаев проснулся, едва услышав возню ребенка. По голосу понял, что принадлежит девочке. Дочь. У незнакомки есть маленькая дочь, о которой он мог только грезить в той давней жизни, в которой была Лера и надежда на ее рождение.
Он слышал все до мельчайших звуков. Обостренный охотничий слух и обоняние подкидывало детали в воображение: он уверен, что незнакомка долго смотрела на его спину, уверилась, что он спит, потом надела напару с дочерью лосины, крадучись вышли из купе. Усмехнулся: не знала она, что Архип имеет зрение на затылке.
Стоило им задвинуть дверцу, перевернулся на бок и сел. Включил лампу над полкой, потирая ладонью сонные глаза, взглянул на запястье. Наручные часы показывали: 6:40.
Архип быстро надел брюки, в которых он ехал. Езда на поезде не планировалась и лишней одеждой он не запасался. А ходить в семейных трусах мог только в гостинице. Вагоны хорошо отапливались и в майке ощущалось комфортно.
К звукам стучащих колес по рельсам добавилась мелкая вибрация и копошение. Мужчина заглянул под столик и наконец увидел животное. Рассмеялся. Он-то думал везут кота, а там мелкий грызун, прыгающий по решетке клетки в поисках свободы.
Девушки отсутствовали недолго. Дверь в купе съехала в сторону, впустив сначала ребенка, а следом и ее мать. Тукаев не заострил внимания на ее дочери, сразу посмотрел вверх: жадно и пристально. Глаза незнакомки удивленно расширились, но она, быстро взяв себя в руки, отвела их в сторону и сказала девочке:
- Вера, что надо сказать дяде?
Вера застыла в проходе и не сводила взгляда с мужчины. Он ей казался большим и лохматым, точно медведь, вылезший из берлоги после зимней спячки. Раскосые глаза с прищуром, словно пара черных пуговиц смотрели не моргая, кустистые брови сведены в одну линию и всклоченные волосы не внушали доверия четырехлетней ягозе.
- Здравствуйте, - скромно произнесла девочка.
И чуть осмелев, добавила:
- Меня зовут Вера.
- Здравствуй, - едва сдерживая улыбку ответил сосед. – А меня Архип, - и перевел взгляд на лицо Есении, ожидая, когда представится девушка.
Но Есения, вдруг вспомнив руки Архипа, что к ней прикасались ночью, смутилась. Как будто они занимались нечто большим и теперь при свете дня тайна раскрылась.
- Очень приятно, Есения, - произнесла куда-то в сторону и прошла к своим вещам.
По всему было видно, как она не рада соседству. Архип достал пачку сигарет из кармана куртки и, встав с кушетки, вышел в коридор. Давая и себе возможность осознать внешность девушки, и ей побыть в уединении. Зашел в тамбур. Зажег сигарету и затянулся, глядя в круглое окно двери вагона. Утренняя серая мгла рассеивалась – рассвет спешил в Зауралье. Курил не спеша, делая глубокие длинные затяжки.
Есения ненадолго скинула напряжение и пока попутчик отсутствовал, быстро переоделась в спортивную футболку. Находиться в той, что служила ей ночной рубашкой и пахла чужаком больше не могла, слишком остро ощущая его присутствие. Взгляд черных раскосых глаз, высокие скулы и смуглая кожа выдавали в нем монголоидную расу. Малочисленные народы: ханты, манси, якуты и чукчи повсеместно населяли заполярный круг и выходили за его пределы. Переезжали в города, учились в высших заведениях и все чаще вступали в брак с европейцами. В школе учились несколько человек этих этнических групп, но Есения с ними общалась только в рамках школьного пребывания.
Глава 6. Соседи.
- Мама, а что мы будем кушать? – Вера вылезла из-под стола, держа крысу в руках, и та, задрыгав лапами, выскользнула и прыгнула на застеленную кушетку.
- Вера! Держи грызуна, а то прошмыгнет в коридор и люди могут задавить нечаянно.
Но предупреждение запоздало, крысеныш ловко бегал по мягкой обшивке стен, и спрыгнул на пол. В этот момент дверь отползла в сторону и крыса, увидев тоннель свободы, быстро прошмыгнула в коридор между ног Тукаева.
- А мама, Одуван сбегает, - закричала девочка испуганно и тут же начала плакать.
- Блин, Вера, я же говорила не выпускай из клетки зверя, - рыкнула на дочь и, зло взглянув на виновника побега крысы, пустилась вслед за ней.
Архип какой-то миг соображал, что произошло в его отсутствие и наконец понял.
- Вера, не плачь, сейчас дядя изловит твоего питомца, - попытался утешить хныкающего ребенка. – И покрупнее ловил, - подмигнул растерянному созданию и поспешил следом за ее мамой.
Есения находилась уже на середине прохода, встав в провокационную позу на колени, заглядывая под решетку отопления и подачи воздуха.
- Ах ты скотина такая, хочешь чтобы тебя съели дикие звери, вылези ты на улицу, - пытаясь схватить юркое тело грызуна. – Побегай еще мне, запру и до дома в руки не возьмем.
Тукаев бесшумно приблизился, жадно смотря на обтянутые ягодицы девушки. Ночь плохо спал из-за незнакомки, теперь с раннего утра так призывно приветствует, что снова стало тесно в штанах. И от этого стало не по себе. Привычный к длительному воздержанию, вдруг перестал контролировать либидо. А она, стоя под ним, как назло, покачивала тазом вверх-вниз, пытаясь достать животное. Архип зажмурил глаза, встряхнув головой, присел рядом. Быстро наклонился лицом к полу и, приметив спринтера, выбросил руку вперед и извлек его уже в кулаке. Крыса пискнула от захвата, но тут же смолкла, глядя мелкими красными бусинами в глаза охотнику.
- Боишься меня, мелкий пакостник? – насмешливо спросил зверушку мужчина.
Обернулся к растерянной девушке, продолжавшей стоять на коленях:
- Держите бегуна, или лучше я сам его отнесу в клетку, - приподнялся с колен, по-прежнему не выпуская зверька.
- Спасибо Вам, - встала следом, отряхивая колени. – Уж думала уйдет лихач. Мне-то ладно, но дочь затопит купе слезами.
Тукаев усмехнулся сарказму матери и, не удержавшись, коснулся талии девушки, подталкивая впереди себя. Она испуганно дернулась, взглянув на его наглую ладонь, и Архип нехотя ее отнял.
- Давайте клетку, - затребовал, держа затихшего животного в кулаке.
Хвост его изредка дергался, но, сдавшись победителю, уже не вырывался. Или сахаляр так на него повлиял. Заперев сорванца, отошел к своему ложу.
- Дядя Архип, вы герой! – с восхищением произнесла девчушка.
- Хм, я упустил, я и поймал. Все по правилам. Обращайтесь, - и улыбнулся доверчивости малышки. Девочка умиляла своей искренностью.
Есения начала приготавливать продукты на завтрак: остатки вчерашней курицы, отварные яйца и соленые огурцы. Чай она заказала проводнику и в восемь часов его обещали принести. Раскладывала салфетки и старалась не смотреть в сторону соседа, хотя в узком пространстве это весьма затруднительно.
Архип лег на постель, просматривая новости в смартфоне на тихом звуке. Вера кормила под столом крысу морковью и хлебом, то и дело подглядывая за мужчиной. Теперь он в ее глазах не выглядел чужаком, захватчиком соседнего места, а героем, что помог в поимке грызуна. Архип в свою очередь все видел и слышал, чем заняты соседки, но делал вид, что усердно слушает новостную ленту.
В помещении начали витать запахи, волнуя аппетит. Накануне рейса Архип не ужинал, излишне переев за свадебным столом, и сейчас желудок неистово затребовал подкрепиться.
Когда Есения и Вера сели за стол и принялись завтракать, молодая мама вежливо предложила присоединится.
- Спасибо, я поем в ресторане, - вынужден был отказаться, хотя и очень желал разделить завтрак.
Заметил облегчение на лице девушки и грусть в глазах девочки.
- Но мы вместе выпьем чай, - добавил и вышел из купе.
- Мама, дядя обиделся на нас из-за Одувана?
- Нет милая, просто так принято предлагать угощение тем, кто едет рядом.
- А он не захотел, мне хочется, чтобы дядя с нами кушал. Мне он понравился, - по-взрослому рассуждала Вера, чувствуя потребность в отце.
Девочка хоть и росла с папой, но видела его крайне редко. Петр не занимался воспитанием дочери, изначально не разделяя выбор жены ее рождение. Они и в брак вступили по залету, когда Есения училась на четвертом курсе института.