Люсинда Миллер – (не) Развод с кавказским мужем (страница 9)

Но быть принцессой за столом не получается. Я невольно включаюсь в беседу с сыновьями, готовлю им горячий напиток с какао, кормлю их и все время ощущаю на себе взгляд мужа. А если мы встречаемся глазами, то я отвожу свои первая. Потому что смотреть в их жгучую, липкую смоль подолгу невозможно. Вязну быстро. Начинаю тонуть.

Его ноги под столом касаются моих стоп, и я отдергиваю их, словно обжегшись. Сжимаю челюсти до скрежета, но вслух возмутится не могу, изображая семейную идиллию, чем и пользуется Архан.

— Как вам завтрак, дети? — спрашивает у сыновей.

— Вкусно, пап. Мама так не делает. Говорит, что жареный хлеб вредный. От него будет расти живот.

— Правильно мама говорит, — Архан косит взгляд в мою сторону. — Но, овсянку вы бы есть не стали. Хотя она и полезная. Да, Амелия?

Архан пытается меня вывести на разговор. Пусть банальный, неважный. А я как могу, обхожу его, прикрываясь разговором с детьми.

— Да, — выдыхаю я, целясь взглядом в свою тарелку.

Муж же не отступает. Наклоняется ко мне ближе и спрашивает:

— Тебе не нравится, что я приготовил? — и так, как я молчу, продолжает: — приходила бы на кухню первая и готовила для нас сама. Или нет аппетита? Кто тебе его испортил? Плохо спалось? Может дети не давали спать? А может… я?

Я резко поднимаю взгляд и наши глаза встречаются на одном уровне. Близко-близко. Хочется выплеснуть остатки теплого кофе в его смеющееся и светящееся превосходством лицо.

Архан уверен, что не совершил греха в прошлом и я дуюсь на него, потому что, просто капризничаю. У мамы ПМС, как он часто говорит. Очень удобно списывать наши ссоры на мой гормональный дисбаланс.

— Никто не мешал мне спать. Я спала крепко и без сновидений.

— А я думал ты бабаек караулила в комнате у сыновей. Этого, как его называют… — Архан щелкает в воздухе пальцами, вовлекая детей в беседу.

— Бу. Киса, — выкрикивает Азар и смеется.

— Салли его зовут, — подключается Дамир и ухмыляется.

Я же смотрю на мужа и мысленно ему отвечаю: «Самый страшный монстр в нашем доме — это ты, Архан».

Не выдерживая подтрунивания мужчин над собою, показываю язык мужу и со всей силы пинаю его пяткой по ноге. Архан от неожиданности крякает и лицо его вытягивается. Я бы и посильнее ударила, за то, что ты мне устроил, но могу только так.

Когда дети, наевшись, выбегают из-за стола, мы неожиданно остаемся одни. Жаль, что я не могу последовать за сыновьями.

— Долго еще будешь щеки дуть и зубами клацать, мысленно меня лупя по лицу? Все еще думаешь о том, что я тебе сказал?

Он спецом не упоминает слово «развод». Архан не верит, что я могу уехать в Россию и подать заявление из дома. Здесь мне, ясное дело, никто не позволит даже до ЗАГСА доехать. Если мужа разозлить, то мало не покажется. А мы это уже проходили. Я лишь хочу выяснить почему он с ней спал? Когда и отчего же не женился, выбрав в жены меня.

Глава 12

Амелия

— Когда это произошло? — мой голос на удивление ровен и сдержан, когда я задаю его, хотя внутри множится вибрация.

Откинувшись на спинку стула, Архан насмешливо уточняет:

— Что произошло?

— Ты знаешь, о чем я спрашиваю, Архан!

Брови его сходятся у переносицы, а взгляд темнеет, но Архан не сдается, а с издевкой переспрашивает:

— Ты про трах с Джамилей? — я на краткий миг зажмуриваюсь и глубоко втягиваю воздух.

Какая же ты скотина! Еще смеешь получать удовольствие от моих страданий.

— Я же сказал, что это было единожды. Давно. И не имеет значения для нашего брака в будущем. Я думал ты знаешь, что до тебя у меня было достаточно женщин, что весь мой сексуальный опыт я теперь отрабатываю на тебе, Амелия. Или ты не удовлетворяешься со мной? Врешь мне? — голос его приобретает напряженные и недоверчивые ноты, а меня колотит от его изворотливости.

Я же еще и виноватая оказываюсь! Не сдержавшись, выпаливаю:

— Мне не интересно скольких девок ты вертел на своем члене, Архан! Ясное дело — не мало! Меня волнует почему ты умолчал что был помолвлен, но не женился на ней? Что ты скрывал все эти годы? Почему я узнала об этой Джамиле последняя и теперь чувствую себя слепой и глупой?

Архан нервно сглатывает и дергает головой. Жду что он признается, а он вяло отвечает:

— Не считал важным сообщать тебе об этом. Моя бывшая невеста — моя личная и прошлая жизнь. Закрыли тему, Амелия, — произносит уже приказным тоном, но меня это лишь раззадоривает.

— Хорошо. Тогда почему она думает иначе? — он недоуменно вскидывает брови. — Почему твоя бывшая хочет за тебя замуж сейчас? Ты думал о ее предложении серьезно?

— Не неси бред, Амелия! Я одну жену едва тяну. Морально, — тянет насмешливо. — Нахуя мне вторая? Тем более Джамиля… — фыркает и тянется за стаканом с водой. Залпом выпивает до дна и со стуком ставит на стол.

«Я одну жену едва тяну»

Бьют слова наотмашь, но я все равно прошу произнести их снова.

— Что ты сказал? Повтори.

— Ты о чем?

— Ты меня едва терпишь? Зачем же живешь со мной? Давай разведемся. Ты будешь и дальше трахать всех подряд. Жениться на ком хочешь, а я уеду на Родину. Будешь алименты платить сыновьям, как добропорядочный мусульманин. Детей будешь видеть в любое время и брать на каникулы… — перечисляю по пунктам, а у самой внутри образуется воронка и ширится, ширится, образовывая болезненную пустоту. Сказать такое тяжело, но представить в реальности еще более ужасно.

Архан слушает меня внимательно. Смотрит не мигая, сузив зрачки. А когда я заканчиваю свой монолог, все так же молчит. Долго изучает мое лицо, рассматривает так, будто считает мои родинки или морщинки, и я начинаю задыхаться от этой напряженной тишины, которую можно резать ножом.

Вскидывает руку, и я не успеваю увернутся, как его палец прижимается к моим губам и начинает давить. Сверху и снизу зажимает губы так, что мне становится неприятно и даже больно и… страшно.

Нет… этот мужчина никогда мне не даст развода. Не отпустит легко. Только если сам чего-то захочет.

— Амелия, лучше молчи. Не доводи меня, — произносит зловеще, а у меня от его тона морозец по коже. — Ты — мое ребро, поняла? — давление на губы ослабевает, и я жадно хапаю ртом воздух. Судорожно, учащенно всхлипываю.

Ладонь его обхватывает меня за затылок и тянет на себя до тех пор, пока наши носы не сталкиваются и мне приходится резко повернуть голову, чтобы не разбить их в кровь.

Архан шумно сопит, обжигая горчим дыханием мое лицо. Чувствую его едва сдерживаемую агрессию. Сумасшедшую энергетику. Плен в его руках и свою собственную слабость, беззащитность и ноль шансов на побег из семьи.

— Выброси мысли о разводе из своей головы. Я его тебе никогда не дам. И если умру раньше тебя, завещаю тебя своему брату. Поняла? Не Тимуру, нет. Билалу. Он знает, что я его с того света достану, если он тронет тебя, как женщину. Я твой единственный мужчина на всю жизнь. Поняла? — Наклоняется к шее и больно присасывается. Кусает кожу, и я взвизгиваю. Бьюсь в его руках, в тщетной попытке выбраться.

Он демон. Он вампир. Он мой хозяин. Мой мужчина, мой муж перед лицом Государства и Бога.

— Убью тебя, если посмотришь на другого мужчину так, как смотришь на меня, поняла?

К чему он несет этот бред? Какой другой мужчина? Речь о его бывшей, но Архан видимо в меру своей природной ревности и собственничеству думает, что я по кому-то тайно вздыхаю.

— Ты с ума сошел⁈ — громко шепчу ему, упираясь в грудную клетку ладонями. — Зачем мне другой? Ты о чем?

— Знаю, что давно с катушек слетел, еще когда тебя увидел на фото. До сих пор как еблан дурею от одного твоего запаха. И дико ревную, когда ты не со мной. Не отпущу никуда. И никто мне не нужен кроме тебя. Это ясно?

Архан держит мое лицо в своих больших ладонях и смотрит прямо в душу. Гипнотизирует так, что я перестаю чувствовать кончики пальцев. Люблю его и ненавижу одновременно. Что за болезнь такая — зависимость от мужчины. И его от меня.

Не знаю куда бы привел наш разговор, но в кухню врываются дети и мы расходимся по делам. А после обеда, когда муж уезжает из дома, я звоню его брату и предлагаю встретится для важного разговора. Билал удивлен, но соглашается.

Я собираю детей, и мы едем в парк. Безобидное и безопасное для общения место. Хотя как там сказал Архан, что доверяет брату? Ну-ну… Я бы не была уверена в самом Билале, но проверять точно не стану. Мне преждевременная кончина одного из нас ни к чему.

Кончено я несу мысленный бред. Ни я, ни Билал не испытываем друг к другу иных чувств, кроме родственных. Он иногда не против развлечь племянников. И пока дети катаются на каруселях, мы гуляем неподалеку, и я начинаю разговор.

— Скажи мне, Билал, только честно…

— Ну? — нетерпеливо подталкивает к разговору Билал, порядком накрученный моим предложением приватной беседы.

— Архан мне… изменяет? Изменял за годы нашего брака?

Билал издает нечленораздельный звук и качает головой. Смотрит на меня цепко и скорчив недовольную рожицу, брякает:

— А что он тебе сам говорит? Или у тебя есть основания обвинять его в изменах? Думаешь у моего брата есть постоянная любовница?

Кажется удивление Билала не наигранное, но что не изобразишь ради солидарности и спасения чужой семьи.

— Да, есть, — печально выдыхаю.

— Да ладно? И кто же она? Почему я не в курсе…

— Его бывшая невеста. Она же в городе сейчас?