Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 5)

Анвара перевернула ведро и села на днище, заглядывая в лицо Раде.

- И ничем он мне не пришелся! – буркнула Рада и яростно стала тягать сосцы вымени, от чего коза заблеяла и застучала копытами по доскам. – Мужик как мужик. Обычный. Белесый и не выразительный. Только ростом большой. Фонарный столб, одним словом.

Анвара неожиданно зашлась скрипучим смехом. А потом, отсмеявшись, положила руку на плечо Рады и успокаивающе произнесла:

- Да не злись ты. Что я не знаю, что ты о русском парне мечтаешь? Ты же с детства гундела, что не выйдешь замуж за горца. И нравится тебе имя Иван. А вот жизнь подкинула в ваш дом русского, да еще и Ивана. И думаю, я вот те на Радмиле испытание. Неужели судьба? Только позволит ли отец смотреть в его сторону не то, чтобы больше?

- А что вы его сами видели? – посмотрела с ожиданием: что скажет Анвара об Иване?

- Кого? Егозу что ли?

- Ну да. Его.

- Издалека только. Не за молоком, не за сыром не приходил. Некогда поди. А может в город ездит за продуктами. Не привычный к сельским.

Рада разочаровано вздохнула.

- Понравился?

- Понравился, тётя Анвара, - смущенно призналась Рада.

- Ха, а говоришь столб. Брехушка.

- Высокий же. Значит столб! – расхохоталась Рада.

- Главное не рост у мужчины, а стержень, который вглубь растет.

- Стержень? Это который… Которым он…, - шепотом произнесла, краснея.

- Фу, дурочка ты, Радка! – шлепнула по руке девушку Анвара. – Не гоже девушке думать про то, что скрыто у парня в штанах. Не за этим мы замуж идем. А за другим стержнем. Внутренним. Силой. Мудростью, терпением. Заботой о женщине и семье.

- А как же любовь? – опечалилась Рада, недоуменно глядя снизу вверх на подругу.

- Любовь потом приходит. Испытанная трудностями любовь - самая верная. Но к сердцу прислушиваться надо. Оно не обманет. Укажет на того, кто твоя половина. Но и разум отключать нельзя. Все, но складно должно работать.

- Эх, если бы знать, можно ли доверять своему сердцу, - горестно вздохнула Рада, засмотревшись на березовые почки, колышущиеся на ветру, словно серьги барыни.

- Мужчина должен сам тебя захотеть. А ты гордой ходи. До поры до времени, когда уже занеможет от желания тоскливого. Не уступай сразу.

- Да я вообще никому не уступаю! – возмущенно ответила Рада. – Вот ещё! Я сама решаю кого в мужья себе хочу.

- С твоим отцом, одного желания мало, Радочка. Самад упертый и суровый мужик, да и как отец строгий. Хотя и многое тебе позволяет.

- Спасибо Вам, тетушка Анвара, за добрый совет. Мне он ой как нужен!

Рада обняла женщину и расцеловала в обе щеки.

- Если что нужно, спрашивай. Говори без утайки. Кто тебе еще поможет, если не я или мать.

Глава 5. Пирог

Рада увидела Ивана издалека. Не смотря на обеденное время, мужчина возился у трактора-сеялки и Рада чуть сбавила ход велосипеда. Хотелось понаблюдать за Иваном украдкой, пока он ее не заметил. А подъезжая ближе, поняла, что стала свидетельницей его купания.

Присев на корточки и наклонив вперед голову, Егоза лил на себя воду из пластиковой бутылки. Ерошил пятерней мокрый затылок, стряхивая капли влаги в стороны, с шумом умывал лицо, восторженно фыркая, и стороннего взгляда не замечал. Мышцы спины напряглись, активно работая и натягивая трикотажную ткань выцветшего и некогда красного свитшота. Рукава толстовки были закатаны до локтей, по которым тонкими бороздками стекала вода.

Рада не раз видела такую же картину у отца, его работников, Расула, но никогда не заостряла внимания, не любовалась процессом, как в случае с приезжим Иваном. Вспышка желания – подойти ближе и провести ладошкой по его стриженному, влажному, светло-русому затылку, вызвала трепет и одновременно испуг. Рада шумно выдохнула от накативших чувств и, резко затормозив, остановилась.

Шуршание колес по гравию, девичий вскрик - и Иван поднял голову. Удивленно воззрился на девушку, неожиданно возникшую в поле. Первая мысль: я что ей брежу уже? И тут же вторая: нет, девчонка реальна.

Он вскочил на ноги и, сделав несколько шагов, с напряжением в голосе спросил:

- Привет, Рада, что-то случилось? – попутно разглядывая дочь Самада. – Ты так неожиданно появилась, как я тебя не заметил?

Рада не могла признаться, что примитивно хотела его видеть. Спросить Ивана, как прошла неделя в новом жилище, но это прозвучало бы навязчиво и с двойным смыслом. Ещё не давал покоя ожог, который она устроила чаем.

- Ничего не случилось. Привет, - робко улыбнулась, спуская с плеч рюкзачок.

Участившийся пульс и неуверенный голос выдавали ее волнение.

- Подожди, я сейчас.

Он забрался в трактор, ненадолго исчезнув из вида, а потом спрыгнул на землю и стал вытирать полотенцем взмокшие волосы, с любопытством поглядывая на Раду в прорези между складками ткани.

- Ты меня зачем-то искала? Или отца?

- Э..., я..., - запнулась, неотрывно глядя на рыжеватые и мокрые колечки волос на предплечьях. – Мама просила узнать, все ли у тебя есть в домике? Постель? Полотенце, посуда…

- Да. Всего хватает. Странно, что ты о этом спрашиваешь, потому что твоя мама уже интересовалась на неделе, когда я приезжал к твоему отцу.

- Да? А мне она не сказала, - невинно захлопала ресницами Рада. – Ой, я и забыла, что тебе гостинец привезла, - хохотнула и полезла в рюкзачок.

- Гостинец? – напрягся Иван.

И приблизился, придерживая велосипед, пока Рада доставала угощение для него.

Девушка сама была как гостинец.

Сладкий рогалик с шоколадным кремом.

Тьфу, что за кондитерская лирика лезет в голову?

Неужто от недостачи женского внимания? Хотя за время пребывания в поселке он успел поймать на себе пристальный взгляд дочери наемного работника Валиева. Но заводить сексуальные отношения с кем-то из местных запретил себе. Переживет воздержание. Ему некогда думать о флирте и любви – нужно максимально использовать сезон для посадки и сбора пшеницы.

- Пирог. На этот раз никакого чая и ожога, - улыбнулась Радмила, вручая ему завернутый в плотную бумагу увесистый кусок. – И половинку козьего сыра. Наша тетушка Анвара знатные сыры варит. Весь поселок к ней ходит покупать. Если понравится, я могу и на тебя брать.

Иван улыбнулся заботе девушки и потянул носом хмельной аромат свежеиспеченного теста, вспомнив о заботливости матери и отчем доме.

- Сыр я люблю. Если не трудно, скажи сколько и куда платить. А с какой начинкой пирог? - невольно облизнулся, взяв в руки ещё теплый сверток.

- С ревенем и яблоками. Сладкий. И с черемшой и яйцом. На любой вкус. Я не знаю твои предпочтения.

- Спасибо, Рада. Я тронут твоим вниманием. Даже неловко принимать подарки от девушки, ничего не даря взамен, - просил прощения взглядом.

- Да брось, Ваня. Это просто угощение.

- Сама пекла? – он взглянул исподлобья, попутно расправляя рукава.

- Ага. По выходным готовлю. Когда нет уроков, - она старательно отводила взгляд от Ивана, чувствуя себя сконфуженной от того, что застала мужчину за умыванием.

- На каком ты курсе учишься?

- Четвертый. Агрономический факультет. Еще год и диплом.

- Хм, неожиданно. Значит, мы с тобой коллеги. Только я в Уральском учился. А приехали в Ставрополь несколько лет назад. Мама устала от холодного климата.

- Понимаю. На Урале лето короткое и холодное, не то, что на Кубани. Как тебе в домике живется? Не мало места? Я внутри не была, но по виду они не большие.

- Нормально. Для одного даже много места. Не переживай за меня. Присядем? – он оглянулся, решая, куда бы пригласить девушку в открытом поле. – А давай вон на том камне. Только сейчас накидку с сиденья достану. А ты подержи мой пирог, не хочу класть его на траву и делиться с муравьями.

Рада покорно приняла теплый сверток, жадно наблюдая, как Иван возится, организуя им привал.

- Садись. Камень успел нагреться.