Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 3)
А когда они остались наедине в небольшом пространстве санузла, Иван не удержался от издевки и спросил:
- Ты всех арендаторов так встречаешь?
- Что? – Рада не поняла к чему клонит Иван, недоуменно глядя в потемневшие глаза парня.
- Садишься в машину и указываешь путь незнакомцам.
Иван открыл кран и начал мыть руки, тщательно, растягивая процесс.
- Вообще впервые… Никогда ни к кому не садилась, - принялась оправдываться. - Не знаю что на меня нашло, но ты первый… Постой, это что намек, что я легкомысленная? – обиженно надулась Рада, застыв в дверном проеме.
- Серьёзно? А смотрелось будто для тебя это привычное дело, - фыркнул недоверчиво, плеская себе на лицо горсть воды.
- Ты…, ты расскажешь отцу о нас?! – спросила шепотом, испугавшись гнева отца.
- Нет. Не расскажу. Просто поинтересовался. Может закроешь дверь? Снаружи. Если, конечно, не хочешь присутствовать, как я буду справлять нужду, - и повернув голову, издевательски подмигнул.
- Что?! – ахнула Рада, но, наткнувшись на смеющийся взгляд Егозы, с силой захлопнула дверь. – Клоун!
Возмущенно запыхтела от нападок гостя, но подумала, согласилась что со стороны она выглядела действительно доверчивой дурехой, ищущей приключения на свой пышный задик. Нельзя садится в машину к незнакомым и точка.
За ужином Рада была необычно тиха. Слова обвинения из уст Егозы задели ее за живое. Что он о ней подумал? Что она заигрывает со всеми, кто с ней заговорит на улице? Присматривалась к Ивану, непринужденно ведущему себя за столом. Будто он и не гость вовсе, а дальний родственник.
В деловой разговор взрослых не влезала, исправно подносила чистые приборы и обновляла блюда на столе, но всякий раз, встречаясь с внимательным взглядом Ивана, изображала обиду и недовольство. А когда под столом их ноги наткнулись друг на друга, то оба подняли взгляд и на миг застыли. Короткий поединок незримым оружием. Иван с шумом выпустил воздух и уткнулся в свою тарелку, вернувшись к поглощению обеда.
Рада же еще долго чувствовала прикосновение своих пальцев ног к его щиколотке, покрытой волосками, в том месте, где резинка носка заканчивалась и шла широкая штанина. Фантазия пустилась вскачь. А если провести стопой по икре, выше, забраться под брюки и поводить туда-сюда? Как отреагирует Егоза на такую смелую ласку?
Но это была лишь эротическая фантазия молодой южанки, созревшей для любви, но никогда не рисковавшей своей репутацией, не познавшей радости чувственной плоти и горячего сердца.
Рада даже не целовалась ни с кем. Пацаны-соседи в седьмом классе не считаются. Дурачество. А вот глядя на Ивана, на его розовые губы, пропитанные жиром, захотелось почувствовать каково это когда тебя целуют они. Ласкают.
Ужин прошёл в мучениях. Открыто, за столом в присутствии отца она обязана вести себя скромно. А изнутри распирало желание пофлиртовать. Поддеть нового гостя. Прикоснутся к мужчине. Пусть и ненароком.
Ваня. Ванечка. Ванюша.
Как же подходило это имя парню.
- Спасибо за прекрасный ужин, Самад, Надежда, - поблагодарил Иван, поднимаясь из-за стола. - Котлеты из икры просто пальчики оближешь. И сырный пирог - ничего вкуснее не ел.
- А это Рада готовила. Любит с тестом возиться, - погладила по плечу дочь Надежда, не скрывая гордости.
- Правда? – и светлые брови Ивана дрогнули. - Спасибо, Рада. Из тебя выйдет замечательная хозяйка и … жена, - улыбнулся Иван.
Послышалось хмыканье хозяина дома и скрип ножки стула, развеивая чары.
- Пойдем посидим на веранде, - предложил Самад. - А потом я покажу твой дом. Ты не куришь, Иван?
- Нет. Но охотно с Вами пообщаюсь за табаком.
Едва фигуры мужчин исчезли за дверью, Рада тронула руку матери, привлекая внимание и возбужденно спросила:
- Мам, скажи тебе понравился Иван?
- Приятный молодой человек. Уважительный. Но я вижу, что ты взбудоражена от нашего нового гостя. Смотри, Рада, не влюбись. Ты же знаешь, что думает по этому поводу отец. К тому же семья Аскеровых планирует свататься…
- Мама, я уже говорила, что хочу выбрать себе мужа сама! – перебила речь матери Рада. - Как ты. Как Расул, - нахмурила брови, нарезая кусочками арахисовую халву. – И все эти разговоры про договорной брак - мечты папы и каких-то древних старейшин в глубоком маразме. Никто уже не женится по договору. Тем более у папы не традиционный брак с тобой. Он же смог обойти традиции. И Расулу разрешил. Значит, и мне можно.
- Давай об этом не будет говорить сегодня. Иди позови мужчин, пусть идут пить чай.
- А может мы в беседке сядем? Сегодня тепло. Пледы возьмем?
- Ну спроси у отца. Если разрешит – отнеси им чай туда.
- Спасибо, мамуль! – Рада чмокнула мать в щеку и, схватив поднос с заварочником и сладостями, помчалась наружу.
- Ох, не нравится мне твой энтузиазм, Радка!
Не смотря на обвинительную фразу, брошенную Иваном в ванной комнате, она не могла оставаться в доме, когда он на их территории. Хотелось еще подслушать, о чем говорит отец с арендатором. Послушать голос Ивана.
Глава 3. Чувство вины.
Ночь Радмила спала плохо. То и дело прокручивала воспоминания о знакомстве с Иваном. Смесь злости, раздражения и притяжения с зарождающейся симпатией, одолевали мысли девушки. А еще присутствие за стенкой Ивана, спонтанно оставленного ночевать в хозяйском доме, потому что Рада кое-что натворила накануне вечером, и отец вынужден был оставить парня ночевать у них.
Когда Рада разливала чай по кружкам – отцу, себе и Ивану, то от волнения близости мужчины, находящимся в полуметре от нее, оступилась и разлила кипяток прямо на бедро Ивана.
- Ц-с-с, - прошипел Иван, инстинктивно дернув ногой, и в дополнение к ожогу, еще и ударился пострадавшим коленом о ножку стола.
Оплошность дочери не укрылась от взгляда Валиева, изрядно разозлив.
- Рада, ты можешь быть аккуратнее? Гость не успел переночевать, а ты его уже покалечила! – рявкнул Самад.
- Ой, простите, Иван, - взмолилась Рада, испугавшись, что сожгла мужчине кожу.
Отставив чайник с кипятком, кинулась за полотенцем и тут же приложила к мокрой ткани тонких брюк.
– Какая я неуклюжая. Надеюсь, Вы не сильно пострадали?
Иван, поморщившись, поднял голову и их глаза встретились в молчаливом поединке.
Рада умоляла простить ее оплошность, придерживая ладонью вафельное полотенце на бедре.
Иван недоуменно, чуть ошарашенно, воспринимал произошедшее. Первый момент подумал, что она это сделала нарочно. Мелочно отомстила? Боль быстро спала, оставив лишь тепло и тяжесть девичьей ладони, плотно прижимающейся почти к паху. Плоть неожиданно среагировала на ласковое касание, женский аромат окутал ноздри, бросая непристойные фантазии вскачь, но окрик Валиева разом вывел его из романтических грёз.
- Рада, принеси Ивану лёд! Скорее! Что ты полотенчиком ему обмахиваешь?! Глупая девчонка! – простонал Валиев и, повернув голову в сторону дома, громко крикнул: - Надежда! Надя, спасай гостя. Рада кипяток на Ивана пролила.
- Папа! Все было не так! – Рада отскочила от Ивана, с обидой глядя на отца. – Я просто оступилась, потому что тут плитка откололась, а ты никак не починишь ее, – оправдывалась, учащенно дыша, чувствуя себя подло и неуклюже.
Теперь Иван решит, что она ему мстит за то, что он назвал ее легкомысленной. А она действительно оступилась. Засмотрелась на его красивый строгий профиль, рука дрогнула, пятка оступилась и вот результат – едва не лишила парня самого ценного. При мысли, что на мужской орган парня попал кипяток, жар опалил ее щёки, вызывая еще больший стыд.
- Все нормально, Самад, - хрипло произнес Иван. – Уже не больно. На коленку попало. Не ругайте дочь, - переводил взгляд то на Раду, то на ее отца, хмурящего брови и глядя на дочь с осуждением.
- Хоть что-то ты можешь не испортить, Рада? – скривился.
- Папа, я же извинилась…
- Иди за льдом, а потом спать. Ты меня сейчас сильно разочаровала.
Тут выскочила на крыльцо Надежда, с кубиками льда, сложенными в полотенце.
- Где пострадавший? – поторопилась к Ивану.
- Да все нормально, Надежда. Обойдется, - успокаивал её Иван, но мешочек со льдом взял и положил на место ожога.
- Держи лёд пока не растает. Думаю обойдется. Если нет, то утром к врачу поедем.
- Спасибо за заботу.
Раду все больше охватывало уныние. Разве о таком завершении вечера она мечтала? Сама все испортила своей торопливостью и любопытством. Хотелось еще раз понюхать запах чужака – запах воли, степного ветра, влажной пшеницы после утренней росы. Именно такие ассоциации вызывал аромат его туалетной воды, смешанный с его собственным.
- Иван, Вы простите меня? – стоя в сторонке, нервно сжимала, разжимала пальцы.
- Со мной все хорошо. Я же сказал, Радмила.
- Рада, иди лучше приготовь постель гостю в бывшей спальне Расула. Не отправим же мы Ивана с ожогом в домик ночевать. Там ни аптечки нет, ни условий, кроме как спать и есть.
Радмила покорно кивнула, не смея спорить с отцом, и коротко взглянув в последний раз на Ивана, понурив голову, побрела в дом.