Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 24)
- Значит, поэтому ты себя так неуверенно вёл. Не соблазнился мною, когда я к тебе ночью пришла, - обрадовалась Рада, наконец складывая его поступки и поведение в логическое целое.
- И поэтому тоже.
- А я-то думала ты меня не хочешь… неприятная тебе.
- Очень хотел. Позволить не мог. А потом этот жених нарисовался и я растерялся. Отец твой четко дал мне понять не лезть в ваши традиции. Грозился разорвать договор. И я не верно судил о тебе, решив, что ты забавлялась напоследок или за что-то мстила Саиду.
- Нет. Не мстила. И не игралась.
- Я уже понял. Иди ко мне.
- Уже… - прильнула к груди и томно заглянула в глаза.
- Люблю тебя, - признался наконец Иван и с облегчением улыбнулся, попеременно глядя в карие бусины ее глаз.
- Правда любишь? – удивленно спросила Рада, разглаживая морщинку на лбу мужа, касаясь кончиком пальца приоткрытого рта.
- Люблю. Разве не заметно? - осторожно прикусил подушечку, замершую на губе. – Терплю твои выходки. Забочусь о тебе.
- Значит ты не жалеешь что пришлось на мне женится?
- Надеюсь, что не пожалею, - расплылся в улыбке и тут же получил тычок между ребер.
- Ах ты гад! – Рада для закрепления отмщения, шлёпнула мужа по лбу. – Только посмей меня разлюбить! Стержень твой вырву с корнем!
Иван громко рассмеялся и схватив Раду за руки, повалил на кровать. Навис сверху и скалясь, произнёс:
- Похоже самое безопасное положение с тобой – в тебе!
Эпилог.
Мы каждый год возвращались в поселок, переждав холодную зиму в Ставрополе. И с апреля по сентябрь жили в арендованном домике Валиева. И хотя Самад возмущался, приглашая нас поселиться в его доме на посевной - уборочный сезон, мы отказывались. Для Рады моя скромная обитель была символом нашего тесного знакомства и тихого счастья. Она обустроила внутри по своему вкусу, а мне было все равно где жить. Я жил там, где хотела она.
Рано утром, жена меня провожала в поле. Днём привозила обед. Теперь уже не на велосипеде – на туареге, сдав в прошлом году на права. А ночью, даже уставший и сонный, я старательно любил свою Радость. Так, как нравилось ей. И мне. Одно только угнетало Раду – она хотела ребенка, но у нас не получалось. А я успокаивал: не спеши. Рано еще. Но жена не унималась.
Привезя в очередной раз мне горячий обед – долму из виноградных и свекольных листьев в сливочном соусе и малиновый морс, взяла за руку и повела к стогу сена.
- Ты здорова, Рада? Щеки красные. На солнце долго была?
- Красные? – похлопала по ним. – Все нормально со мной. Я здорова. Ешь, Вань, пока горячее.
Мы привалились к тюку соломы, и я достал из лукошка еду. Аромат разжигал аппетит до одури, но взволнованная жена волновала не меньше. Что-то хочет сказать, судя по тому, как ёрзает, пыхтит и суетится. Я не торопил ее, дав собраться с мыслями.
- Ваня, у меня для тебя новость, - смущенно призналась спустя пару минут, сияя глазами-вишнями.
- И какая? – я оторвался от плошки с обедом и замер.
- У нас будет малыш.
- Правда? Ты сегодня узнала? – она кивнула. - Я рад. Очень. И ты теперь успокоишься. Уже придумала имена?
- Да. Примерно. Я так переживала что бесплодна. Целый год спим, не предохраняясь и я не беременею. Я думаю, что это последствие брачного стресса. Вынужденный брак с Саидом вылился в психологическое бесплодие.
- Глупости, - я погладил жену по волосам, успокаивая. - Все у нас будет. И не один ребенок. Ещё заплачешь от них, - усмехнулся.
Рада привалилась к моему плечу и потерлась затылком. Я обхватил жену под спину, крепко прижав к себе и вернулся к поеданию её стряпни.
- Я точно свою дочь насильно не буду заставлять что-то делать. А всё у нас будет наоборот. Буду все позволять своим девочкам, - тут Рада мечтательно вздохнула, глядя на голубое небо и видимо молясь про себя, - пусть у нас будут только дочери, Ваня!
Я расхохотался ее энтузиазму и наклонившись, чмокнул в губы.
- Обязательно будут, Радость моя. Сколько захочешь столько тебе и подарю.
- Я люблю тебя, Ваня. Так сильно люблю, что задыхаюсь, когда тебя долго не вижу.
- И я тебя люблю, моя Ореада.
***
Знал ли я, собираясь арендовать клочок плодородной земли Ставрополья, что встречу на пыльной дороге свою судьбу? Даже не думал об этом! И что за полгода моя холостяцкая жизнь канет в прошлое, дав взамен гораздо большее – любимую женщину. Радмила. Рада. Радость. Чужая невеста, стала моей женой. Кареглазая брюнетка, страстная, нежная, но при этом чуточку дерзкая и независимая духом, готовая броситься, словно тигрица защищать свою территорию. Своего мужа и детей. Мы потеряли связь с реальностью и я, поддавшись порыву своей страсти, безграничной любви к ней и её фанатичному желанию, наконец исполнил его: мы были беременны.
Конец.