Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 23)

- Ха-ах. Да. Живой. И хочет тебя. Готова увидеть, потрогать его вживую?

Рада судорожно выдохнула и отняв руку, кивнула.

Иван отступил и рывком сбросил с себя рубашку, обнажая грудную клетку, покрытую рыжеватыми волосками. Закатные лучи солнца золотили их, превращая в золотое руно и Рада от желания коснуться, погладить, сжала ладони в кулаки. Следом брякнула пряжка ремня и штаны упали вниз.

Иван остался в одних боксерах. Эрекция коряво топорщила трикотаж, требуя свободы.

- Кажется ты мне хотела показать себя тоже. Или ты хочешь, чтобы я сам тебя раздел? Надеюсь, у тебя нет сегодня месячных?

- Нет, - усмехнулась Рада, тряхнув волосами и схватив за край трикотажной кофты, стянула через голову.

Иван сделал два шага и подойдя вплотную, засмотрелся на жену, в лифчике. Какой же он был дурак, что не заявил на нее свои права раньше.

- Красавица, - произнес завороженно. Положив ладони на талию, медленно провел по ребрам вверх. Задел большими пальцами полукружия, погладил через кружево и шумно втянул в себя воздух. – Как увидел тебя в атласной рубашке, так все время представлял какие у тебя соски.

- Ваня, - всхлипнула Рада, когда его руки потянулись и накрыли тугие, пышные холмики.

Сжали, погружая весь объём в ладонях. А потом он ловким движением наклонился и расстегнул крючки, высвобождая жаждущую ласки женственную плоть. Губы накрыли коричневые соски. Втянули в себя, теребя шершавым языком.

Рада выгнулась, обхватывая плечи Ивана. Замычала протяжно, подставляя себя под мужскую страсть.

- Как долго я хотел и столько же бегал от тебя, - признался сбивчиво. Дыхание его участилось, на виске нервно бился пульс. – Сейчас не отпущу. Теперь ты точно станешь моей, - и рука резко опустилась к промежности и сжала лобок.

Рада пискнула от пронзившей ее остро-сладкой боли. Заюлила, но мужские руки торопливо стянули домашние трико вместе с трусиками. Бесцеремонно. Жадно. Собственнически.

Одна ладонь с силой обхватила ягодицу. Шлепнула. Ущипнула. Тогда как вторая искала вход во влажные и жаркие глубины. Нащупав бусину, Иван пальцем обвел ее по кругу, при этом не сводя взгляда с лица жены.

Его руки были везде и всюду. Плавили. Мяли. Вжимали в своё тело.

Густая поросль волос коснулась её ареол и защекотала, одновременно дразня и согревая жаром желания мужского тела. А потом он подхватил её под бедра и отнес на постель.

Рывком содрав покрывало отбросил в сторону. Одним движением стянул с себя трусы и навалился.

- Рада, - принялся целовать ее лоб, щеки, шею и наконец коснулся губами губ. – Радость моя, - тронул языком приоткрытый рот и заиграл кончиком с ее языком.

Рада непроизвольно подалась навстречу. Закинув руки за его шею, притянула ближе, вжимаясь всем телом в мужское. Такое упругое. Горячее. Волосатое. Внутри росла дрожь нетерпения, смешанная с волнением.

Наконец то она почувствует в себе мужчину. Стержень крепкий ощутит. Примет в себе и узнает радость плотского наслаждения, о котором так восторженно или наоборот с отвращением говорили другие девушки.

Продолжая осторожно целовать, Иван попутно раздвинул девичьи бёдра, устраиваясь между них.

Рада ощутила, как в промежность упирается вздыбленная плоть. Лишь один барьер и член окажется внутри нее. Острый. Упругий. Настойчивый.

- Ваня? – рвано выдохнула и спросила, когда их губы разомкнулись.

Он поднял голову и нетерпеливо рявкнул: - да?

- Я немного боюсь.

- Не бойся. Я буду нежным. Больно не будет. Расслабься. Шире раскройся. Да, вот так, - подбадривал, поглаживая по бедру ладонью.

И когда она обхватила его ногами, накрыл губы жадным поцелуем и резко подавшись вперед, вошёл на всю длину.

Рада замычала и непроизвольно дёрнулась. На краткий миг пронзила резкая боль, но с каждым движением внутри себя, боль стихала, таяла под натиском мужского стержня.

Ивана было много. Руки на теле, пальцы в волосах. Рот покусывал, лизал и сосал. Страсть набирала обороты.

От одной мысли, что она наконец с Иваном в такой тесной близости, Рада сходила с ума. Жаркое дыхание на двоих, переплетенные, сложившиеся тела в единую сложную фигуру и каждое последующее движение разносило по венам щекочущий и сладкий сироп. А потом что-то перемкнуло. Щелкнуло. И взорвалось на миллиарды осколков. Защекотало до приторности. И вот она уже словно издалека слышит свой восторженный крик. Ему вторит хриплый мужской рык. Разливается тепло. Плавно стихает страсть, едва колышется, как изможденная листва после бури. И сквозь заторможенное сознание она услышала над ухом:

- Ты почему не сказала, что девственна?

Вопросительно. Удивленно. Осуждающе.

Глава 26. Вся правда

- Рассказывай, - потребовал Иван, усаживаясь между ног жены. – Ты что сделала операцию после Саида? – Рада, все еще прибитая любовной стихией, удивленно распахнула глаза и Иван, вспомнив термин, уточнил: - гименопластику. Вы, кавказские девушки любите это.

- Нет! Это не так. Я девочка и никогда ни с кем не была, - обиженно заявила. – Я думала, что лишилась ее в день свадьбы с Саидом, но оказалось, что нет…, - Рада заметила мазки крови на постельном белье и округлила глаза.

- А как же брачная простыня – словно флаг на рее?! И платье в крови. Я все знаю, Рада, не дури меня

Егоза злился и его можно было понять.

- Прости, Ваня, - Рада погладила Ивана по плечу.

- Ты морочила всем голову. Отцу. Матери. Мне! Я дня не проживал, думал какому насилию ты подверглась, а ты просто потешалась за моей спиной. Обыграли весь поселок с этой простынёю. А теперь выяснилось, что ты невинная, - он запустил во влажные волосы пятерню и взъерошил.

Рада заморгала, смаргивая подтупившие слезы обиды.

- Только не плачь, Рада, - Иван заметил ее состояние и кинулся утешать. Обхватил за затылок, ласково погладил, пытливо глядя в глаза. - Я просто не понимаю. Объясни, что у вас произошло на самом деле.

- Саид… он хотел меня силой взять. А я не позволила. Боролась с ним. И тогда он…, - замолкла, отведя взгляд, - он грубо всунул в меня пальцы. А потом, когда я ударила его коленом в пах, он ударил меня по лицу. Кровь носом пошла и испачкала платье.

- Вот скотина! Горный козел! Не могу поверить, что Самад это позволил. Ведь твой отец там был! Что за варварство доказывать девственность невесты!?

Рада испуганно моргнула, когда до не дошло в чем она призналась мужу.

- Ваня, никто не знает об этом. Слышишь?! Саид прибьёт меня, если узнает, что не лишил меня девственности естественным способом. И обманул родственников и старейшин. Прошу тебя, обещай, что никому не расскажешь, - взмолилась, тряся ладони Ивана.

- Ты за кого меня принимаешь, Рада? Никому я не скажу. В морду ему только снова хочу дать.

- Спасибо.

- Не за что, - шумно выдохнул. - Что мне с тобой делать, а? Бедовая жена…

- Как что, Ваня, любить, - прошептала, расплываясь в улыбке.

- Дело немного усложнилось. Я немного растерялся, - усмехнулся над собой Иван и покосился на область паха: плоть, насытившись, дремала.

- О…ты не сможешь снова возбудиться? – игриво провела по кубикам его пресса вверх-вниз, и Егоза втянул в себя воздух, едва сдерживаясь чтобы не рассмеяться.

- Смогу конечно! Дай немного времени, - накрыл ладонь Рады и прижал к телу. – Только не царапай мои ребра. Я боюсь щекотки.

- А скажи, Ваня, - поелозив, она приблизилась и спросила вкрадчиво: - У тебя много было женщин до меня?

- Хм, вопрос вообще-то из разряда запрещенных.

- Почему?

- Если я скажу много, ты решишь я гуляка. Если мало, значит профан.

- Ну…так сколько? – не отставала, щекоча мужа по ребрам.

Иван опустил голову, делая паузу. А вновь посмотрев на жену, признался:

- Одна.

- Одна? Всего?! – удивленно-разочарованно произнесла Рада.

- Да.

- Что?! Ты обманываешь меня, - воскликнула Рада, глядя на мужа с потрясением.

- Нет. Я говорю правду.

- Ты тоже почти девственник? До тридцати лет у тебя была только одна девушка?

- Мне кажется ты должна радоваться, Рада. Или разочарована?