Люсинда Берри – Я не сойду с ума (страница 43)

- Я хочу печенье, - неуверенно ответила она. не понимая, чем так меня расстроила.

Он дал ей печенье.

- Съешь в гостиной, а я поговорю с мамой.

- Что случилось? - Он присел рядом со мной и взъерошил волосы.

Я дрожащим пальцем показала на соседнюю комнату.

- Она.

- Что она сделала? - Его лицо ничего не выражало, он готов был услышать все что угодно.

- Ничего. Она и так уже достаточно сделала. Я не могу находиться рядом с ней. Я не выдержу.

Он понизил голос, чтобы Джейни не услышала.

- Тише, она может услышать.

- Плевать, пусть слышит

- Мне не плевать.

- Ну конечно, - сказала я еле слышно.

- Что-что? - спросил он и быстро покачал головой. - Неважно. - Он потянулся забрать у меня Коула. - Давай я побуду с ним, а ты приляжешь?

Я отвернулась, крепче прижимая к себе Коула. Я отпускала его, только чтобы переодеть. Я все время носила его на себе.

- Я не хочу, чтобы она жила здесь, - выпалила я.

- Она наша дочь. Куда еще ей идти?

- Она не наша дочь.

Он отпрянул, будто я его ударила.

- Никогда больше так не говори, - в глазах читалась злость. - Мы знали, на что идем, когда удочеряли ее. Мы знали, что будут сложности. Мы на это подписались.

- Сложности? Это ты называешь сложностями? Да она убийца! -закричала я.

Он с отвращением вскинул руки.

- Она навредила животному, потому что злилась на тебя. Это совершенно другое.

- Она убийца!

Он схватил меня за руки, впившись ногтями в кожу.

- Не говори так.

Я отскочила.

- Убери руки! Не прикасайся ко мне!

Он отпустил меня, но подошел ближе. Он встал лицом к лицу, я никогда раньше не видела у него такого выражения.

- Она наша дочь, и ей только семь лет.

Я сложила руки на груди и, не мигая, уставилась на него.

- Я не хочу, чтобы она здесь жила.

- Что ты несешь? Мы не можем просто взять и вернуть ее, мы ее родители. Родители, Ханна. Нравится тебе это или нет, мы сами на это подписались, - он весь дрожал, пытаясь сдержать гнев. - Нельзя просто выкинуть ребенка, когда тяжело.

- Можно, если это монстр.

Дело № 5243

Допрос Пайпер Гольдштейн

Рон всю вторую половину дня похрустывал суставами. Я не знала, куда себя деть. Не знаю, что хуже, их беспрестанные вопросы или молчание, от которого делалось так неуютно, что хотелось хоть что-нибудь сказать.

- Чего я не понимаю, так это почему Кристофер вернулся на работу, если дела шли так плохо, а он был таким отличным супругом. Что за мужчина бросает семью в такое время?

- А что ему оставалось делать? - в первый раз я осмелилась возразить ему, но я понимала, к чему он клонит, и мне это не нравилось.

Люк встрял в разговор, как всегда на стороне Рона.

- Он мог бы остаться дома, нанять няню, позвать кого-то из родителей. Было много вариантов.

Я уставилась на них.

- Думайте что хотите, вы не были в их ситуации.

- Как и вы, - Люк не скрывал ухмылки.

Во мне поднималась злость. Они это не отпустят

- Ему пришлось вернуться на работу. Он не мог позволить себе остаться дома.

Люк фыркнул:

- Да ну. Хирургу-ортопеду нужны деньги?

- Именно. Бауэры все сбережения потратили на покупку дома и последние пять лет выплачивали студенческие кредиты. - Я хотела еще добавить, что он бы тоже это знал, если бы знал Бауэров, но сдержалась. - Вы хоть представляете, сколько стоила терапия Джейни? Медицинская страховка не покрывает психологическую помощь, и ежемесячные расходы доходили до нескольких тысяч долларов. Кристофер не мог потерять работу. Только представьте себе, как бы это усложнило ситуацию. Он всего лишь пытался удержать семью на плаву.

Рону наконец удалось вставить слово:

- Меня удивляет что нигде не упоминается случай с кошкой.

- Это случайность.

- Может вы еще что-то случайно от нас утаили?

45

Кристофер Бауэр

Ханна отказалась пойти со мной на прием к доктору Чэндлер. Она заявила, что ей надоела вся эта терапия, Джейни все равно не изменится и ей уже тошно от всех этих разговоров. Она оправится. Ей просто нужно еще несколько дней.

Мы думали, что сможем продолжать сеансы с доктором Чэндлер дважды в неделю после родов, но не были у нее с рождения Коула, а ему в следующий понедельник исполнится уже два месяца. То, что мы не приходили, не значило, что я не обдумывал нашу последнюю беседу. Я много изучал реактивное расстройство привязанности. Я зависал на документальных фильмах о детях из российских детдомов, которые превращались в маленьких серийных убийц.

Еще были все эти онлайн-тесты в стиле «Ответь на двадцать вопросов и получи диагноз». Я знал, что мне не следует этим заниматься, что им нельзя доверять, но не мог удержаться. Я все их прошел: У вашего ребенка есть реактивное расстройство привязанности? Ваш ребенок психопат? Надо ли показать ребенка психиатру? Я прошел онлайн и тот текст, который дала нам доктор Чэндлер, и Джейни набрала еще больше баллов, чем в первый раз. Ее баллы в других тестах тоже свидетельствовали о клинических расстройствах.

Доктор Чэндлер никогда не задерживалась сверх отведенных пятидесяти минут, поэтому я сразу перешел к делу. С рождения Коула столько всего произошло, и я не хотел ничего упустить. Я говорил так быстро, что слова путались. Она все время просила меня говорить медленнее.

- Я каждый день словно захожу на территорию активных военных действий, - сказал я под конец. - И все становится только хуже. Я не знаю, что делать. Я пытался найти Ханне помощь, но она против. Ее мама иногда приезжает, и тогда все идет иначе, но после отъезда возвращается на круги своя.

- Я разделяю беспокойство Ханны о Джейни, - сказала она. Она редко вставала на чью-то сторону, а значит, рассказ задел ее. - И меня очень беспокоит склонность Джейни к жестокости, - она сделала паузу. - Но я переживаю не только за Джейни, но и за Ханну и то, какую цену она за это платит.

Я рассказал, что Ханна сильно похудела, одежда начала на ней висеть, футболки сползали с плеч, а штаны волочились по полу. Ее и без того светлый цвет лица стал еще бледнее, землистым, почти серым, будто она больна. Я уже не помнил ее глаз без черных кругов и не запавших.

- Она спит? - спросила доктор Чэндлер.

- Почти нет. Я думал, она начнет спать, когда Коул стал спокойнее, но ее сон только ухудшился. Это странно. Я не уверен, спала ли она вообще за последнюю неделю. - Она либо ходила по дому, либо ворочалась в постели рядом со мной.

Она нахмурилась и просмотрела записи.

- Бессонница может все только усугубить. Она пыталась что-либо принимать?

Я покачал головой. Ханна ненавидела таблетки. Она даже парацетамол пила только в крайнем случае. Удивительно для медсестры, но она говорила, ей не нравится глотать чужеродную химию.