Люсинда Берри – Фантомные боли (страница 9)

Придвинувшись вплотную к ней, я легко коснулась ее спины.

– Не трогай меня!

Я начала медленно рисовать круги у нее на спине, круг за кругом, тихо напевая «Ты мое солнышко»^[1].

После того как я пропела ее от начала до конца трижды, Эмили заговорила:

– Похоже, он очень тебе нравится.

– Очень, – прошептала я.

Эмили повернулась набок, села рядом со мной и посмотрела мне в глаза. Она напомнила мне малютку Эмми – последнее время казалось, что день за днем она превращается обратно в ребенка.

– Прости, что я так разнюнилась, но это наш дом. Только здесь я чувствую себя в безопасности и в своем уме. Кого-то сюда привести – значит осквернить единственное место, где мне спокойно.

Я кивнула.

– Понимаю. Сама не знаю, почему предложила пригласить его сюда. Дурацкая идея. Я так обрадовалась, что вы наконец познакомитесь, и это было первое, что пришло в голову. Можно встретиться с ним где угодно. Сходить вместе попить кофе, поужинать, или…

– Как его зовут? – перебила он.

– Томас.

– Ты прямо сияешь, когда произносишь его имя.

Ее глаза снова стали пустыми.

– Он классный. Хочет стать молодежным пастором и упорно к этому идет. Он вовсе не какой-то придурок, как все эти проповедники, – вполне разносторонний парень, просто потрясающе. Не понимаю, что он во мне нашел, – рассмеялась я.

– Зато я понимаю. То же, что и я. Красавицу. – От этих слов, даже из ее уст, я покраснела. – Ну так что, когда познакомишь-то?

– А когда ты хочешь?

Глава 5

– Я познакомился с твоей сестрой, – объявил Томас во вторник, как только мы закрылись в его «хонде» на обеденный перерыв.

– Что? Когда? Где?

– Вчера.

Вчера был понедельник, а по понедельникам я не работала, потому что весь день сидела на лекциях. Домой обычно возвращалась только в восьмом часу, и вчерашний вечер ничем не отличался от остальных. Эмили сидела перед телевизором, смотрела свои поганые реалити-шоу и даже не заикнулась о Томасе. Ни слова. И о том, что выходила из дома, – тоже. Она уже больше шести месяцев не высовывалась за дверь в одиночку. А теперь даже не обмолвилась о своей вылазке?..

– И как? – спросила я.

Он почесал нос, как всегда, когда нервничал, и откашлялся.

– Признаться, было очень странно увидеть точную твою копию. Я, конечно, знал, что вы двойняшки, но даже не подозревал, что не сумею вас различить. Сперва мне приходилось повторять себе, что это не ты. Но когда шок прошел, стало очевидно, что нет. Вы совсем разные.

Сердце у меня гулко стучало, в ушах звенело.

– Она подошла ко мне, когда я вышел из машины, и спросила, не Томас ли я…

– Постой, но как она могла тебя узнать?

– Не знаю. Может, двойняшкам как-то передается? Я стоял на парковке, и она пошла сразу ко мне. Наверное, заметила мой бейджик или еще как-то. С виду и не скажешь, что у нее депрессия…

Он избегал смотреть на меня.

– В смысле? Что она сказала? Что она делала?

У меня в голове, перегоняя друг друга, пронеслись тысячи вопросов и сценариев. Томас был явно потрясен, таким я его еще не видела. Даже когда его рабочее место обклеивали вырезками из порножурналов.

– Она была в бешенстве, хотя поначалу пыталась это скрыть. Сказала, что знает, кто я такой, потому что ты ей все рассказала о наших с тобой отношениях. Пыталась заставить меня пообещать, что я не стану рассказывать тебе о нашей встрече. Я несколько раз соглашался, а она злилась все больше и больше. А потом вообще типа: «Держись от нее подальше, не смей приближаться».

– Что? Она так сказала? – Я не могла в это поверить. Что с ней стряслось? С какой стати?

– Ну да. Слушай, извини…

Я перебила его.

– Что именно она тебе сказала?

– Не думаю, что это так уж важно. Просто дала понять, что против того, чтобы мы были вместе.

– Повтори, что она сказала.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Повтори. Что. Она. Сказала.

Он тяжело вздохнул.

– Дословно: «Отвали от нее, козел». Мне прямо показалось, что передо мной ревнивый бывший или вроде того. Я на это сказал, что и не подумаю, потому что люблю тебя. Говорил с ней в общем-то довольно спокойно, но, честно говоря, похоже, ее это только еще больше взбесило. Она и по тебе тоже прошлась, поэтому я сказал, что разговор закончен и что не собираюсь ее дальше слушать. А потом она ушла.

Наверное, Эмили пришла пешком, потому что автобусы сюда не ходили, а если бы даже и ходили – невозможно представить, чтобы она поехала одна. Она ненавидела ездить на автобусе в одиночку. Всю жизнь ненавидела. Даже когда вела себя адекватно.

– Что она говорила обо мне?

– Это не столь важно.

– Нет, важно. Скажи мне. Ты должен мне сказать.

Кончики ушей у меня горели, лицо пылало.

Томас отвернулся.

– Мне кажется, она ужасно напугана и не понимает, что ей делать. В моем лице она впервые столкнулась с угрозой вашей близости, так что неудивительно, что ей снесло крышу.

– Скажи мне, что она говорила.

Я сама удивилась, насколько злобно это прозвучало, но не могла ничего с собой поделать. Поступок Эмили не укладывался в голове, и нужно было выяснить все детали. Меня взбесило, что он не хочет выложить все сразу.

– Говорю же, это не важно. В ней говорил страх. А страх – это очень мощная базовая эмоция.

– Да что вы говорите, доктор Фрейд.

– Ладно, – сдался Томас, – если ты так настаиваешь, скажу. Но предупреждаю сразу: не думаю, что от этого выйдет хоть какая-то польза.

Он кашлянул. Кашлянул еще раз. Потом уставился на воображаемое пятнышко на приборной доске и принялся его старательно вытирать.

– Она сказала, что ты сумасшедшая, просто я еще этого не понял. Что ты очень ловко притворяешься нормальной, но я буду дураком, если тебе поверю. Долго расписывала, как у тебя плохо с головой. Да, и еще твердила, что считает своим долгом предостеречь меня на твой счет, потому что уверена, что ты сделаешь мне больно. Вот, в общем, и все.

У меня возникло такое ощущение, словно кто-то взял бейсбольную биту и ткнул ее концом мне под дых. Я поспешно опустила стекло, опасаясь, что меня стошнит, но свежести не почувствовала. Просто не укладывалось в голове, что Эмили наговорила такого обо мне.

В машине повисла оглушительная тишина. У Томаса в часах звякнул таймер, напоминая, что обеденный перерыв закончился. Он взглянул на меня.

– Не пойду обратно на работу, – объявила я. – Скажи Джошу, что меня вырвало на парковке, или что меня сбила машина. Неважно, что хочешь. Просто сегодня меня уже не будет.

Томас кивнул.

– Я понимаю. – Он потянулся к моей руке, но я отдернула ее. Прикосновений мне хотелось не больше, чем возвращаться на работу. – Хочу, чтобы ты знала: я ей не поверил. Ни единому слову. Я отношусь к тебе точно так же, как до того, как она подошла ко мне. Я знаю о твоем прошлом и уважаю это, но ни на секунду не верю, что оно тебя уничтожило. Сама на себя посмотри – ты просто потрясающая.

Я изобразила улыбку, исключительно чтобы его успокоить – эти слова ничуть меня не тронули. Никогда я еще не была в такой ярости, предательство Эмили меня потрясло.

Томас наклонился ко мне и обнял. Я вяло похлопала его по спине одной рукой.

– Ты же позвонишь мне попозже?