Люси Сорью – Стигмата (страница 42)

        Она не могла сказать, почему. Но Фонделина  казалась ей чересчур официозной, чересчур громоздкой для женщины, чьё лицо всплывало в её памяти. Лиловые глаза на фотографии, живые и яркие — и в то же время будто просящие и умоляющие. Лиловые глаза, остекленевшие и воспалённые, невидимым взглядом смотрящие будто сквозь неё.

        Виэр не смогла выдержать их взгляда тогда.

        Двери главного входа открылись перед ней; изнутри главный корпус ничуть не напоминал старый белый бункер ПКО, которым был снаружи. Парадный зал вдавался вглубь здания, заканчиваясь выходившей во двор стеклянной стеной. Вдоль стен обвивались галереи этажей. Посредине зала, поднимаясь до высоты нижней галереи, тихо шумел фонтан со скульптурой из переплетающихся спиралей посредине.

- Госпожа майор. - подобралась сергалка за стойкой регистратуры; её уши внимательно дёрнулись вверх. - Вам куда?

- Как всегда. - ответила Виэр. - Отделение хирургической реконструкции, доктор Андриевский.

- Андриевский… - задумчиво тявкнула сергалка; автопереводчик слегка отставал от её речи. - Прошу прощения, но доктор Ллойд Андриевский сейчас занят. Он на операции.

- Я подожду. - заверила регистратора Виэр. Она даже знала, что это была за операция.

        Сергалка кивнула, понурив уши. Виртуальный интерфейс Виэр отобразил полученный пропуск.

- Спасибо. - кивнула она и прошла вглубь зала. За последние несколько недель Виэр успела выучить дорогу наизусть.

         Она вышла в усаженный деревьями и кустами двор, минуя пациентов, медперсонал и редких посетителей. Когда-то давно — двести лет назад — отсюда целились в небо стволы орудий противокосмической обороны, защищавших Вышеград от удара с орбиты. Теперь здесь заново делали первые шаги люди, — а также сергалы, кимарры и лидонцы: Вооружённые Силы традиционно были самыми космополитичными в и без того космополитичной Федерации, - недавно потерявшие всё. Но чудом не потерявшие жизнь.

        За жизнь стоило бороться.

        Виэр прошла через двор. Солнце играло яркими бликами на стеклянном внутреннем фасаде госпиталя. Отделение хирургической реконструкции находился напротив главного входа — там, где белый овал бункера делал изгиб - на третьем этаже. Дойти туда напрямик через внутренний двор было куда быстрее, чем по коридорам корпуса.

        Она уже подходила к дверям входа, когда трижды прозвучала сирена. Виэр обернулась, увидев вспыхнувшую в небе точку, медленно опускавшуюся на посадочную площадку на крыше корпуса.

        Сирена взвыла ещё раз. Челнок, выставив стойки шасси, скрылся за краем крыши. Сияние гравиподвески, удерживавшей его вертикально в воздухе, погасло.

        Виэр вошла внутрь.

        Она поднялась на лифте на третий этаж и прошла дальше по ярко освещённым коридорам, лишённым теней. Коридор внезапно расширился до небольшого зала, перегороженного непрозрачной стеклянной стеной. На указателе над головой светилась надпись «Отделение хирургической реконструкции». Возле двери в стене дежурили два охранника, человек и сергал, в серых бронекостюмах Службы безопасности Кабинета. Завидев Виэр, сергал поднял руку, и она подчинилась, останавливаясь и давая системе безопасности просканировать себя.

- Всё в порядке. - сообщила человек после недолгой паузы. - Можете идти, госпожа майор.

         Виэр кивнула и шагнула вперед. Двери открылись перед ней, и она чуть не столкнулась с врачом-кимарром в белом халате. Кимаррой , поправила себя она: подполковник медицинской службы доктор Фанфали совершенно определенно была женщиной — об этом ясно говорили хотя бы очертания её длинного лица и гребня, украшавшего затылок. Чёрные глаза, вдоль краёв которых проглядывали жёлтые прожилки радужки, смотрели на Виэр, почти не мигая.

- Майор Къелльберг. - отсалютовала Фанфали, глядя на неё. Виэр поднесла руку к виску в ответном жесте.

- Госпожа полковник. - ответила она и тут же, не утерпев, спросила: - Как она?

- Состояние пациентки стабильное. - сказала Фанфали; она уже не в первый раз сталкивалась с такой вопиющей нетерпеливостью майора Къелльберг. - Очередная операция, как по сценарию. Мы почти закончили с аугментацией и протезированием; осталась буквально одна операция.

- Я поняла, - неловко протянула Виэр. - Спасибо вам, госпожа полковник...

- Обращайтесь. - чёрные глаза Фанфали весело мигнули. - Думаю, молодой Андриевский сможет рассказать вам больше. Он неплохо справляется, - добавила она. - Особенно учитывая, что такой серьёзный случай в его практике впервые...

- Где он?

- Возле операционной. - ответила Фанфали. - Всего вам хорошего, майор.

- Госпожа полковник.

        Доктор ещё раз кивнула ей и прошла мимо. Виэр проводила её взглядом и, отвернувшись, прошла внутрь отделения.

        Она нашла Андриевского в коридоре: завидев её, он поднял голову, всё ещё скрытую прозрачной шапочкой. В его голубых глазах Виэр почудился нездоровый блеск.

- Госпожа майор! - воскликнул он, оборачиваясь к ней. - Как я рад вас видеть!

- Взаимно. - Виэр обошлась без салюта. Андриевский, видимо, попросту забывал о таких вещах, и ей отчего-то не хотелось ему напоминать. - Как она?

- Замечательно. - горячо заверил её Андриевский. - Мы выходим на финишную прямую. Доктор Фанфали и доктор Мендиета творят чудеса, вы даже не представляете…

- Увы. - пожала плечами Виэр. Она действительно не представляла: Андриевский уже несколько пытался объяснять ей врачебную сторону вопроса — и совершенно безуспешно. - Я могу её увидеть?

- Конечно, конечно! - закивал Андриевский. - Проходите, пожалуйста…

        Шлюз перед операционной окутал их оранжевым маревом стерилизационного поля. Виэр почувствовала привычное лёгкое покалывание на лице и руках, когда поле прошло мимо неё сначала в одну сторону, а затем в обратную. Она украдкой глянула на Андриевского: тот беззаботно покачивался на каблуках, заложив руки в перчатках за спину. Он определенно был в хорошем настроении.

        Это обнадёживало. Месяц назад она не доверилась бы Андриевскому — и ещё меньше ей хотелось доверять ему Фон. К сожалению, — или к счастью, — Виэр не отдавала таких приказов: ответственным за операцию Андриевского назначил лично канцлер Герард Ястрземский.

        Виэр он назначил ответственной за безопасность пациентки. По правде говоря, Виэр готова была просить об этом, но Ястрземский опередил её. У верховного канцлера Федерации были внушительные полномочия - особенно там, где дело касалось военного ведомства. Поэтому сложнейшей хирургической реконструкцией руководил молодой врач-нейрохирург, капитан медицинской службы, а охраной его пациентки занималось подразделение Службы безопасности Кабинета, а впоследствие - и целая оперативная группа Сил Специальных Операций.

        Командир которой уже целый месяц очень  вольно трактовала свои приказы.

        Поле погасло. Внутренние двери шлюза с шипением раскрылись, впуская их в белое помещение операционной. Потолок светился мягким белым светом, лишая помещение теней, ярко освещая белые стены вокруг и чёрно-белую шахматную клетку плит на полу.

        Посреди операционной покоилась Фонделина Крочесни. Она лежала, скрытая прозрачным хрустальным колпаком операционного стола; в изголовье мигали зелёным индикаторы систем жизнеобеспечения. Трубки и провода тянулись к ней, обвивая её голову и шею: варварски проделанная интубация для искусственного дыхания была давным-давно удалена и залечена, и нижнюю половину её лица скрывала дыхательная маска. Глаза Фон были закрыты; рыжие волосы разметались по подголовнику стола, и со стороны казалось, что она спит, будто сказочная принцесса в хрустальном гробу.

        Виэр вздрогнула и, не спрашивая разрешения, подошла поближе. Поле стерильного радиуса соткалось в воздухе при её приближении, и она остановилась на почтительном расстоянии от спящей мёртвым сном марцианки — но так, что ей было видно всё.

        Перебитых и вывихнутых рук и ног больше не было. Вместо них Виэр видела гладкие чёрные искусственные мышцы протезов конечностей, механические пальцы, лишённые ногтей. Без кожи, которая должна будет покрывать их, новые конечности казались чужими и гротескными, резко контрастируя с мертвенно-бледным телом.

        Виэр подняла свою правую руку и сжала её в кулак — так, будто видела впервые. Умом она понимала, что под кожей её руки ничем не отличаются от новых, искусственных рук Фон. Но об этом легко было забыть.

        Она сглотнула и опустила руку. Лицо Фон, выглядывавшее из-за дыхательной маски, казалось странно отрешённым от её неестественного, обновлённого тела. Взгляд Виэр задержался на израненной груди Фон: кровавые раны на месте её грудей были затянуты хирургической плёнкой. Время косметических процедур ещё не настало: врачам нужен был свободный доступ к её грудной клетке. Рёбра проступали через тонкую белую кожу. Но признаки крайнего истощения уже исчезли с её тела: Фон теперь казалась просто очень, болезненно худой. Ниже плоского белого живота плоть снова отступала, уступая место искусственным мышцам и костям.