Люси Сорью – Стигмата (страница 24)
***
Полковник Хайню Миениине бежала по коридору, сжимая в руке пистолет. Коридор уходил вглубь станции, к цилиндрической камере реакторного отсека. В отличие от остального экипажа, Миениине сразу поняла, что произошло: это помогло ей выиграть время и добраться до четвёртой палубы, где находились шлюзы реакторного отсека, прежде чем нападавшие вломились в систему станции и отключили лифты. Бортовой компьютер всё ещё предпринимал тщетные попытки сопротивления — и был неспособен что-либо сделать. Для этого он был слишком примитивен.
Но коридору не было конца. Четвёртая палуба находилась в самой широкой части станции, а шлюзы реакторного отсека, как назло — не поблизости от лифтов. Планировка станции была рассчитана для максимального использования её внутреннего объёма, но уж никак не для удобства суицидальных станционных командиров.
А другого выхода не было. Миениине не знала точно, кто именно напал на станцию: но она точно была уверена, что это были галактиды. А где галактиды — там и их отвратительные машины, жалкие подобия рукотворных соломанских богов. А значит, надеяться на бортовой компьютер было нельзя.
Оставалось только одно. Сделать всё самой. Уничтожить станцию вручную. Уничтожить все данные о том, что здесь происходило. Вместе с собой.
Марцианка уже давно наскучила Миениине: забавляться с ней в конце концов стало чересчур однообразно. Будь у неё с десяток таких марцианок, было бы куда интереснее, но руководство МГБ передало ей только одну. Какая жалость!
Её нужно было убрать, напутствовали её. Засунуть в самый дальний уголок, который у нас только есть. Но ни в коем случае не убивать — во всяком случае, не сразу.
Сперва марцианка должна была поплатиться.
Миениине облизнулась. Радостные воспоминания нахлынули на неё, заставив сердце биться чаще. У неё было полтора месяца, полтора прекрасных месяца, чтобы вдоволь поразвлечься с марцианкой. Она даже не помнила её имени; не то, чтобы низшее существо вроде неё заслуживало имени. Но она помнила её лицо в последний раз, когда они виделись: круглые от ужаса глаза, когда-то бывшие лиловыми, слёзы, заливающие белое лицо, окровавленные губы и рот, заходящийся в отчаянном крике.
После этого Миениине приказала распять её. Она совершенно утратила к марцианке интерес, препоручив её младшим чинам. Всё равно марцианка не протянула бы больше двух-трёх недель; Миениине даже не пришло в голову облегчить её страдания.
Но в последние дни она даже подумывала навестить марцианку снова.
Увы.
Миениине остановилась у поворота, выглянув за угол. Чисто. Никого не было. Громко гудели системы жизнеобеспечения, то и дело прерывавшиеся грохотом и дрожью от гравипуль, прошивавших переборки, прежде чем взорваться.
Ничего, подумала она. Галактидским выродкам осталось недолго.
Она побежала дальше по коридору. Скорее всего, галактиды уже заметили её пропажу. Ей придётся быть быстрее.
Она завернула за другой угол. Хлопнула ладонью по панели люка, перекрывавшего коридор. Люк не поддался.
Это было ожидаемо.
Она потянула за ручку, и люк медленно поддался, щёлкнув запорами. Она налегла на него, разводя створки шире в стороны…
Тембр и громкость внешних динамиков была рассчитана так, чтобы на доли секунды оглушить человека или другого разумного, заставить замешкаться и застыть; но Миениине была
Она резко обернулась, отпуская люк… и замерла, уставившись на фигуры в бронекостюмах, с оружием наперевес, несущихся к ней через коридор. Ближайшая из фигур уже вскидывала карабин, целясь в неё.
Но не выстрелила. На такой дистанции Миеннине некуда было бежать: гравивинтовочную пулю не обгонишь. А значит, её хотели взять живой.
Ухмылка вдруг исказила лицо Миениине, и она одним движением вскинула пистолет.
И приставила его к виску.
Миениине оскалилась ещё шире и нажала на спуск.
***
- Браво-Шесть, Браво-Девять. Вражеский командир покончила с собой. Приём.
Поручик Малгожата Савано уставилась на труп вавилонянки, безвольно лежащий у её ног. Выстрел гравипистолета снёс ей половину черепа; перед глазами Савано было кровавое месиво над уцелевшей нижней челюстью. Оно будто насмехалось над ней.
Точь-в-точь как безумный оскал вавилонянки.
Савано отвернулась.
- Браво-Шесть, вас поняла. - выдохнула Савано. Она обернулась к стоявшей рядом Хлирени; кимарра едва заметно кивнула. - Виэр, я облажалась.
- Как наша цель? - спросила Савано.
- Труп?
Последовала короткая пауза.
- Есть. - ответила Савано и, обернувшись, кивнула ожидавшей Хлирени.
***
Первым, что услышал Карьюлаани, был громкий удар. Палуба станции заходила ходуном у него под ногами, и ему пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Рукоятки для невесомости, на случай если станция вдруг утратит искусственную гравитацию, чего в норме не должно было произойти, пригодились для чего-то.
Потом Карьюлаани услышал рёв сирены, эхом разносившийся по отсекам, и даже через него — другие удары об обшивку станции, где-то на краю слышимости.
А затем сирена оборвалась, будто задушенная, и Мяатти Карьюлаани побежал.
В своём отвращении он успел далеко уйти от тюремного блока, и неожиданная тревога застала его в коридоре — на полпути к жилому отсеку. Поэтому он развернулся, оттолкнувшись от стены, и побежал обратно. В караульном помещении, по крайней мере, был пульт управления охранной системой… и оружие. Не то чтобы Вяартиэ и остальные когда-либо собирались его применять — да и против кого?
Вокруг него эхом разносились звуки пальбы, знакомые ему со стрельбища Академии: гравивинтовки. Выстрел из такой мог прошить станцию насквозь из конца в конец. Карьюлаани помнил, что для таких случаев пули гравиоружия снабжаются крошечным подрывным зарядом, превращавшим гиперскоростную бронебойную стрелу в дождь безобидных осколков… но это было не самое важное. Тревога была настоящей.
Станцию брали штурмом.
Карьюлаани не нужно было долго думать. Сама по себе станция не представляла особой ценности: таких наблюдательных постов, разбросанных по рубежам Вавилонии, было полным-полно. Официально ничем, кроме наблюдения за гиперпереходами и снабжения кораблей Погранвойск они не занимались. Штурмовать такую станцию, а особенно — находящуюся так глубоко внутри вавилонского пространства, просто не было смысла.
А значит, они пришли за Крочесни. Никакого другого объяснения Карьюлаани не мог найти.
А значит, этого нельзя было допустить.
Он попытался вызвать Вяартиэ. Ответом ему было гробовое молчание. Не останавливаясь, Карьюлаани попытался связаться с командным постом — и тоже безрезультатно: перед глазами появилась надпись «НЕТ СВЯЗИ».
Он остановился. У него не было оружия. Не было связи. Не было даже никакой возможности узнать, что ждёт его дальше. В следующем коридоре, в следующем отсеке.
И — по логике вещей — за ним, скорее всего, следят. Карьюлаани затравленно озернулся, взглядом ища ближайшую камеру наблюдения, и зарычал от бессильной злобы.
Нельзя было допустить чего? И как? Что он мог сделать, сломать Крочесни шею голыми руками?
Надо было сделать это раньше.
Карьюлаани снова зарычал и побежал обратно, свернув за угол на первой же развилке. Оружейная должна была быть неподалёку отсюда. Можно было надеяться, что туда успеет добраться кто-нибудь ещё.
Он свернул за угол… и оказался лицом к лицу с пятью стволами гравивинтовок, смотревших ему в грудь.
Мяатти Карьюлаани не успел даже моргнуть.
***
- Браво-Шесть, Браво-Двенадцать. Цель нейтрализована в коридоре 16С. - доложил Саиш и опустил карабин. Тело вавилонянина отшвырнуло на несколько метров, забрызгав коридор кровью. Одна из пуль оторвала руку у плеча; та безжизненным свёртком валялась у стены.
Саиш покачал головой.