Люси Сорью – Стигмата (страница 13)
То, к чему должны стремиться все пилоты-истребители. Встретить своего врага лицом к лицу, щитом к щиту… и, если повезёт, выжить.
Когда-то, в Промежутке, Фон повезло.
Возгласы одобрения заполнили канал эскадрилии.
Фон почувствовала как, вздох за вздохом, отступает страх, сменяясь ожиданием… и даже нетерпением, с удивлением поняла она.
Великие предки, подумала Фон. Я становлюсь такой же как они.
- Тогда зададим им жару! - выкрикнула она. - Герберы!
И двенадцать истребителей, как один, бросились навстречу вавилонянам.
***
- Тринадцать варп-пузырей, низкая орбита планеты. Время появления приблизительно минус тридцать секунд.
Вице-адмирал Симиру Анмокаани обернулся к главному тактическому монитору, который волюметрической сферой висел над мостиком флагманского супердредноута «Эрешкигаль». Он сощурился, глядя на пульсирующие голубые вспышки почти над самым краем зелёного шара планеты; свет монитора рассыпался по двухцветным — пять сверху, четыре снизу - квадратам вице-адмиральской планки у него на груди.
- Что за пузыри? - спросил он. Не было нужды повышать голоса: мостик был связан в единую сеть, и он, командир соединения, имел в ней найвысший приоритет.
- Анализ завершен. Судя по топологическим характеристикам, это тяжёлые челноки ST.72 «Каччия», девять единиц, и ударные корабли-истребители ST.99 «Фольгоре», четыре единицы. Вектор… - короткая пауза, - уходит в межпланетное пространство. - на тактическом мониторе зажглась длинная голубая полоса, выходившая за пределы фокуса.
- Сообщение с «Кяампелы»! - заговорила связист; текст сообщения зажёгся в воздухе перед Анмокаани. - «Объект ЛТК-12 выведен из строя. Марцианским истребителям удалось выйти на орбиту. Выслали истребители на перехват». Конец.
- Спасибо. - сухо кивнул Анмокаани. - Пост ИК, подтвердите ситуацию на низкой орбите. Сообщите «Випуури» и «Нидаабе», чтобы сделали то же самое.
- Есть, адмирал.
Симиру прошёл вглубь мостика, мимо полукруглых консолей боевых постов. Операторы сидели за ними, подключённые к системам исполинского корабля, занятые обработкой, вводом и передачей информации. Боевой информационный центр занимал всё возвышение в середине мостика, позади ходовой рубки и боевой рубки. За ним скрывался пост связи.
Трехмерное марево тактического монитора горело вверху, закрывая собой посты боевой рубки. На глазах Симиру посреди облака, вокруг зелёной сферы Кафы, вспыхнули грозди крошечных цветных точек.
Значит, кому-то из марциан удалось вырваться на орбиту, подумал он. А части из них даже удалось сбежать. Челноки не могут совершать гиперпрыжки самостоятельно — а значит, марциане твёрдо знают, что их либо уже ждут у гиперперехода, либо будут ждать.
И то, и другое грозило если не сорвать всю операцию — во что Симиру не верил даже при самом благоприятном для марциан раскладе — то, как минимум, сорвать политическую её часть. А от политической части зависело очень многое.
Никто из марциан не должен был сбежать. Вавилонские эсминцы рассыпались по всей системе, чтобы взять под контроль все станции и гиперкорабли. На Кафе же спецназ Верховного Командования должен был захватить местные органы власти и военные объекты, в первую очередь — командные посты, радарные станции и объекты связи. Кафа должна была быть отрезана от сети — что удалось в полной мере сделать только сегодня. Марцианские корабли — когда они всё-таки отреагируют на внезапно замолкнувший узел сети — должны были встретить вавилонские корабли под командованием самого Анмокаани, якобы находящиеся здесь по просьбе «правительства суверенного Государства Кафа». На следующий день «правительство» Кафы должно было торжественно попросить Верховное Собрание Вавилонии принять их в Содружество государств — что Верховное Собрание, с не меньшей помпой, незамедлительно сделало бы.
Схема уже была многократно отработанной — на тех планетах, которые когда-то граничили с Вавилонией, а теперь были успешно присоединены. Галактический Совет мог до бесконечности делать заявления и вручать вавилонской делегации ноты протеста: Симиру подозревал, что эти ноты протеста делегация немедленно спускала в нужник. Принципы самоопределения, декларируемые галактическим правом и воспетые в галактической историографии, связывали их по рукам и ногам. А до тех пор, пока кто-то из великих держав Галактики не был готов решиться на открытую войну с Вавилонией, никто не станет нарушать статус-кво ради захудалой планетки, вдруг «пожелавшей присоединиться» к вавилонскому Содружеству.
Но никто не знал, насколько эта схема будет применима к Марции. И сейчас, глядя на разворачивающуюся над Кафой схватку и затухающие следы варп-прыжков, вице-адмирал Симиру Анмокаани думал, что она потерпела крах.
С другой стороны, кровожадно подумал он, так даже лучше. Своим отчаянным сопротивлением марциане развязали Вавилонии руки.
Поколение Симиру выросло в тени предыдущей большой войны. Великая Галактическая война, отгремевшая две сотни лет назад, была тем, ради чего существовали вавилоняне и Вавилония — войной с ненавистными Богами-Машинами и их соломанскими прислужниками, война за человечество и его будущее. Вавилонию приняли в Галактический Совет; Вавилония снабжала оружием всю Галактику, сцепившуюся с легионами Соломании. Вавилонские корабли стояли в одном строю с галактидами; вавилонские солдаты сражались с ними плечом к плечу. Слушая рассказы о Великой войне, тогда ещё маленький Симиру отчаянно жалел, что родился слишком поздно - на две сотни лет опоздав к моменту, когда вавилоняне нашли своё предназначение.
Великая война закончилась ничем. Две звезды превратились в сверхновые, и обе стороны решили, что худой мир лучше доброй войны. Галактика праздновала победу — впервые за больше чем полтысячелетия потомкам древней Лиги удалось победить и
принудить к миру Богов-Машин, вышвырнувших их когда-то из Солнечной Сферы. Но для Вавилонии этого было недостаточно.
Поколение Симиру выросло в ожидании другой большой войны. Но теперь это была война, в которой Вавилонии предстояло выбороть свою судьбу — судьбу привести человечество к полной и безоговорочной победе над машинами. Был только один путь к этой победе.
Галактика должна была объединиться под эгидой Вавилонии. Если потребуется — силой.
Другого пути быть не могло.
Сейчас он наблюдал за первыми залпами этой новой войны. Войны, ради которой существовала его Вавилония. Ради которой существовал он сам, адмирал Анмокаани, полководец человечества.
И какой иронией было то, что первый залп этой войны сделали марциане.
- Адмирал! - раздался оклик, и Симиру обернулся, поспешно стирая с лица раздражение: к нему широкими шагами спешила генерал Лааксоне. Её тёмно-серый мундир МГБ резко контрастировал с тёмно-синей формой Флота вокруг; на левой стороне груди поблёскивала планка с десятью генеральскими квадратами. - Что происходит?
Анмокаани нахмурился. Краем глаза он заметил за спиной генерала спешившего за ней командора Хальваари, своего начальника штаба. Золотой шнур на его плече казался серебряным в свете монитора.
- Части марцианских сил удалось покинуть планету. - бросил Симиру и отвернулся обратно, к тактическому монитору. - Челноки и истребители. Челноки ушли в прыжок и их местоположение неизвестно; истребители дают бой нашим кораблям.
- Неизвестно? - недоверчиво спросила Лааксоне. - Отследите их вектор! Перехватите их!
- К сожалению, генерал, - пожал плечами Симиру, - мы уже не сможем перехватить их. Скорее всего, они уже ушли в другой прыжок; но даже если нет, у нас нету средств, чтобы пускаться за ними в погоню. А теперь простите.
Лааксоне действовала ему на нервы. Начать стоило хотя бы с того, что генерал наотрез отказалась перейти на транспортный корабль вроде «Кяампелы», хотя тот был гораздо лучше приспособлен для руководства планетарным вторжением. Армейский генерал-лейтенант Мяакееле, штаб которого располагался на «Кяампеле», на условия не жаловался; но, видимо, генерал МГБ считала себя выше этого.
Кроме того, недовольно поджал губы Симиру, Лааксоне была из МГБ. У Министерства госбезопасности были крайне широкие полномочия — и осуществлялись они так, как считалось нужным. В ведении МГБ была и внешняя разведка, и контрразведка, и внутренняя безопасность; МГБ подчинялись внутренние войска и пограничные войска; и, наконец, МГБ занималось политической безопасностью. Симиру мало беспокоила судьба низших существ — подданных и неграждан — задумавших отплатить Вавилонии предательством; им стоило быть благодарными за то, что им вообще дозволено было жить и трудиться.