Люси Монтгомери – Волшебство для Мэриголд (страница 38)
«Прости меня, – с некоторой настойчивостью сказала Мэриголд. – Но
«Конечно, нет. На это есть старый злобный Джентльмен. Что с тобой? Ты сама не своя. Ты не заболела?».
Мэриголд чувствовала, что заболела. Ей было холодно и тошнило до глубины души. В один миг её маленькая жизнь была порвана на части. Но она не сказала маме ни слова об этом.
2
Мэриголд думала, что навсегда избавилась от ревности, когда узнала правду о ногах Клементины. А сейчас она находилась во власти ревности, которая была в десять раз сильнее.
Пришёл ноябрь с его тёмными печальными сумерками, которые вызывали в Мэриголд чувство, что она взрослая и старая, с его скорбными ветрами, что шелестели сухими листьями в холодные пустые безлунные ночи, с его зимней песней седых полей и печальными серыми призраками золотарника в углах изгородей. И огнями авто мистера Томпсона, слишком часто весело горящими у ворот в холодные вечера. Мэриголд мечтала, чтобы этот ноябрь остался навсегда. Раньше «завтра» было для неё волшебным словом. Теперь «завтра» звучало ужаснее, чем «сегодня».
Но ненависть к мистеру Томпсону стала для неё и мучительным утешением. Она была уверена, что будет всегда ненавидеть его. Люцифер невзлюбил его, а коты
«Но ты же не хочешь, чтобы его повесили», – запротестовала Саломея.
«Нет-нет-нет, конечно, нам не хоца видеть его повешенным, – ответил Лазарь, – нам хоца видеть его
Это с точностью отражало чувства Мэриголд по отношению к мистеру Томпсону. Она не хотела видеть его повешенным, но ей было бы приятно видеть его «побитым». Ради пусть и эфемерного, но мщения она назвала большой высохший чертополох за яблочным амбаром «Преподобным мистером Томпсоном», срезала его и сожгла. Она наблюдала, как он пьёт чай и желала, чтобы в чашке был яд. Не столько, чтобы убить его – о, нет, – но достаточно, чтобы его стошнило и отвратило от мысли жениться на ком-либо. Однажды, когда он рассердился на кого-то в церкви и стукнул по столу, Мэриголд про себя сказала маме: «Посмотри, какого мужа ты получишь!»
Она бы хотела не ходить в церковь, но не могла, поэтому сидела там, скверно ругая его. Когда он приходил в их дом, она являла собой само воплощение презрения. А он не замечал! Быть презираемым и не замечать этого невыносимо для презирающего. Он не мог даже запомнить её имя и называл Нарциссой. Однажды он попытался по-отечески погладить её по голове. «Я не кошка», – грубо ответила Мэриголд, отскочив. Потом ей пришлось извиняться. В Еловом Облаке не могли понять, почему Мэриголд испытывает такое отвращение к пастору.
«Он так красиво проповедует, – с упреком сказала Саломея. – Я не могу сдержать слёз».
«То же самое умеет лук», – отрезала Мэриголд.
И всё же, когда Эм Стентон заявила, что её отец отозвался о мистере Томпсоне, как о поверхностном человеке, Мэриголд пылко запротестовала. Такого нельзя допустить. Если мама на самом деле выходит за него замуж, его нужно защитить.
«Да ладно, – сказала Эм, уходя. – Я и не знала, что он тебе нравится. Не думала, что кому-то может понравиться синеносый».
«Он не синеносый», – сказала Мэриголд, не имея представления, что это значит.
«Именно такой. Твой дядя Клон сам сказал в тот день, когда подвозил меня на своей машине. Мы встретили пастора, он ехал навстречу, и твой дядя сказал: «Синеносым всегда разрешается превышать скорость». А
«Но что это значит, синеносый?» – спросила Мэриголд. Она должна знать худшее.
«Ну, я не уверена, но
Упрятать! Что значит, «упрятать»? Но Мэриголд больше не стала задавать Эм вопросы. Казалось, от каждого ответа всё становилось хуже и хуже. Но если мистер Томпсон должен быть куда-то «упрятан», она хотела, чтобы это произошло раньше, чем он женится на маме.
Постоянно происходили мучительные события. Мистер Томпсон всё чаще приезжал в Еловое Облако. Они снова ездили с мамой в Саммерсайд, чтобы выбирать обои, а однажды вечером он явился и сказал маме:
«Хочу проконсультироваться с вами об аденоидах Джейн».
Мама отвела его в садовую комнату и закрыла дверь. Мэриголд проскользнула через наружный коридор, как маленький призрак. Что там происходит, за закрытой дверью? У
Когда ничего мучительного не происходило, она терзала себя сама. Придётся ли ей покинуть Еловое Облако, когда мама выйдет замуж за мистера Томпсона? Или, возможно, мама оставит её здесь одну, с бабушкой, как это сделала мать Милли Грэхем? И больше никто не встретит её из школы, никто не будет стоять в сумерках у двери, приглашая в убежище дома из вечерней темноты, или сидеть у её кровати и разговаривать, пока она не уснёт. Хотя уже теперь вечерние разговоры с мамой стали не такими, какими были прежде. Какая-то вуаль недоверия повисла между ними. Лорейн боялась, что дочь вырастает, уходя в трудный возраст подростковой изоляции, словно в заповедник. Она не могла спросить Мэриголд, что произошло, что вызвало такие изменения. Когда тётя Энн попросила Лорейн отпустить дочь к ней в гости и она согласилась, Мэриголд отказалась почти со слезами – хотя когда-то очень хотела. Что, если мама выйдет замуж, пока её не будет? Что, если именно поэтому она хочет отправить её к тёте Энн? И у них даже будут разные имена! Как ужасно услышать, когда скажут: «Это Мэриголд Лесли, дочь миссис
Они даже могут назвать её Мэриголд Томпсон!
Мэриголд чувствовала, что не перенесёт этого. Она нигде не нужна. О, могло ли что-нибудь или кто-нибудь остановить всё это? «Интересно, поможет ли молитва?» – устало думала она и заключила, что не поможет. Бесполезно молиться против священника. Гвен говорила, что она бы прыгала и вопила, пока не получила бы то, что хочет. Но Мэриголд не вполне представляла себя в такой роли. Даже не могла предположить, что должно было бы произойти. Невесты на чердаке поспешили бы вниз, Клементина наконец-то оторвала свой взгляд от лилии, Старшая бабушка выпрыгнула из рамки в садовой комнате. Но мама все равно вышла бы замуж за мистера Томпсона. Мама, которая так похорошела, так расцвела в эту осень. До того, как Мэриголд узнала ужасную новость, ей было приятно, когда говорили: «Как хорошо выглядит Лорейн». Теперь это звучало оскорбительно.
Приближалось Рождество, а в Еловом Облаке обитало привидение с печальным личиком Мэриголд. «Как ты похудела, дорогая», – тревожно сказала мама.
«Джейн Томпсон достаточно толстая», – с обидой ответила Мэриголд.
Мама улыбнулась. Она думала, что Мэриголд немного завидует розовощёкой Джейн. Возможно, кто-то перехвалил её в стиле Джозефины. Мама думала, что понимает, и Мэриголд думала, что
«Я никогда не назову
3
В этом году семейное рождественское собрание должно было состояться у тёти Марии, но бабушка не смогла поехать из-за сильного бронхита, и мама осталась с нею. Мэриголд была рада этому. Ей совсем не хотелось праздновать Рождество. Днём Саломея попросила Лазаря запрячь повозку, чтобы поехать в деревню навестить старых знакомых. Она взяла с собой Мэриголд, и та бродила по улице, пока Саломея сплетничала. День выдался тёплым и тихим. Ветер спал в еловых лесах за Южным Хармони, большие красивые снежинки медленно стекали с неба. Какой-то порыв, которому она не могла противиться, повёл её к особняку мистера Томпсона. Неужели мама скоро будет жить здесь? В таком уродливом квадратном доме без единого дерева вокруг. Без сада. Лишь с крошечным огородом, где рылась старая свинья. Мэриголд вдруг поняла, что свинья роется на грядке с пастернаком мистера Томпсона. Ну и что с того?