Люси Колман – Лето в Провансе (страница 20)

– Еще как! – отвечаю я, выходя вместе с ним на солнце.

В гостиной к нам быстрым шагом подходит Сеана.

– Нико, ночью в кузницу забралось какое-то животное и устроило там кавардак. Мы с Ди-Ди помогаем Бастьену, но у нас после обеда занятия. Он должен починить заднюю стенку, но ему нужна помощь.

Нико хмурится. Я тут же вмешиваюсь:

– Я могу помочь. Джон тоже присоединится, если я попрошу. Вы недосчитаетесь на своем занятии двоих, Нико.

– Если вы не против, я согласен.

Сеана облегченно переводит дух.

– Это будет чудесно, Ферн! Я так вам благодарна! Доверяю это вам. Сама я обещала помочь Марго на кухне.

Вижу, она изучает выражение лица Нико, потом переводит взгляд на меня, не скрывая любопытства. Надеюсь, у нее не возникло подозрения, что я пытаюсь ее потеснить.

Чтобы убедить ее, что ей не о чем беспокоиться, я иду следом за ней на кухню и помогаю нарезать огромное блюдо салата. При этом мы болтаем о пустяках. Потом она спрашивает, как дела у меня дома, и я коротко рассказываю о звонке Ханны с сообщением о помолвке. И про то, как Эйден спасается неведомо от чего в австралийском буше.

– Тяжело, когда семья так далеко, правда? У меня те же трудности. Моя мать уже одиннадцать лет не берет в рот спиртного, но я все равно волнуюсь. Детские воспоминания никогда не меркнут, и стоит зазвонить телефону, я боюсь услышать что-нибудь неприятное. Отец хворает, а удержать ее в пределах нормы способен он один. Я мало что могу, разве что слушать. Теперь я хотя бы побуду с ними. Мой двоюродный брат женится, я предвкушаю настоящий шотландский праздник.

Ее готовность откровенно делиться со мной снимает мои подозрения. Я не знаю ее отношения к общению между мной и Нико. Но мне нечего скрывать.

– Вообще-то, – продолжает она, наклоняясь ко мне, – я совершенно не готова. Стесняюсь своих ногтей – прополка есть прополка… – Она усмехается.

– Ну, это поправимо. У меня с собой маникюрный набор и гель-лак. Можем заняться этим завтра, если вы выкроите время.

– Правда? Было бы чудесно! С волосами я кое-как справлюсь. Щетка, расческа – и я готова к празднику. Спасибо, Ферн. Осталось решить, что надеть.

На нас косится Марго.

– Салат уже готов?

Мы ускоряем работу, хихикая, как школьницы, застигнутые за баловством.

– Люди проголодались, – напоминает нам Марго, как будто мы не в курсе.

13. Тяжелый труд полезен для души

– Привет, Бастьен, мы с Джоном пришли помочь. Скажите, что делать. Марго передала вам коробку с ланчем. Она переживает, что вы не обедали. Я не поняла, что именно я должна вам сказать от ее имени. Кажется, осыпать вас упреками.

Он пожимает плечами, испытывая, видимо, облегчение из-за того, что она не явилась к нему с упреками лично.

– Спасибо, Ферн. Она дама суровая, но добрая. Так, кажется, говорят о собаках?

Мы с Джоном смеемся, Бастьен берет у нас коробку и благодарит. Думаю, мы правильно его поняли: он ни в чем ее не обвиняет.

– Тут непростая задачка, – говорит он и подводит нас к дыре в задней стене сарая. Само сооружение огромное, почти как ангар на аэродроме, на зиму здесь, наверное, складывали тюки сена. За перегородкой устроена столярная мастерская.

– С той стороны, за стеной, овчарня. В кузницу забрела не то лиса, не то лань, овцы испугались, стали брыкаться и снесли подпорки – вот стена и рухнула.

Мы заглядываем в дыру и не видим овец – наверное, их перегнали в безопасное место.

Джон прохаживается вдоль задней стены и простукивает ее кулаком.

– Переборки и скобы в порядке, пострадали только перемычки, – сообщает он Бастьену. – По-моему, потребуется несколько дней, чтобы что-то поправить, хотя кое-что уже не отремонтировать.

Мы смотрим на стопку досок. Бастьен уже приступил к работе, но ее непочатый край.

– Ничего себе! – раздается позади нас голос Тейлора. – Выход один: заменить крестовины и найти применение уцелевшим доскам. Все развалилось потому, что и так держалось на честном слове.

Тейлор согласен с Джоном.

Бастьен и Тейлор идут за листами кровельного железа, я остаюсь помогать Джону. Он быстро берется за дело. Мы складываем отдельно доски потолще.

– Так, Ферн, сейчас я поставлю лестницу вот здесь. Вы дадите мне молоток и гвозди, и мы начнем.

Его не смущает шаткость лестницы. Он показывает мне, какие доски подавать.

– Так мы быстро управимся. Если они найдут восемь листов, то мы закончим еще до ужина.

– Недурно для маляра, Джон, – говорю я, восторженно глядя на него снизу вверх.

Он ухмыляется:

– Несколько лет назад я потерял жену. Всем была хороша, но не выносила, когда я бездельничал. Говорила, что главное для меня – не простаивать. Мы с ней вдвоем отремонтировали весь дом, построили в саду беседку и детский домик на дереве: для внуков. Между прочим, она отлично управлялась со сверлом. Дня не проходит, чтобы я не тосковал по моей старушке. Она сделала из меня человека.

– Вы с ней были образцовой командой, Джон. Это называется «родственные души».

Он кивает:

– Она по-прежнему со мной. Я все время ощущаю ее присутствие. Она продолжает за мной приглядывать. – Он подмигивает.

Пока мы возимся, возвращаются Бастьен и Тейлор с широким листом жести.

– Там этого добра полно, – сообщает Тейлор. – Глазом не моргнете, как мы все сюда перетащим.

Я помогаю чем могу. При этом мы увлеченно болтаем. Джон – большой шутник. Не уверена, что Бастьен достаточно владеет английским, чтобы всегда улавливать смысл, тем более что Джон – типичный кокни, но, как ни странно, смеется в правильных местах.

В самый неподходящий момент звонит мой телефон. Это Эйден.

– Извините, я сейчас… Ты меня слышишь, Эйден? – Я выбегаю наружу и влезаю на заросшую травой скамейку, чтобы улучшить сигнал. Помехи мешают говорить. – Тебе слышно, Эйден?

– Фер…

– Эйден!

– Ферн. Так лучше. Ты где?

– В большом сарае, нашла местечко, где лучше слышно. Важнее другое, ГДЕ ТЫ?

Где бы он ни находился, место шумное, но, к счастью, это уже похоже на уличный шум.

– Мы остановились заправиться на окраине Аделаиды. Сейчас первый час ночи. Путешествие получилось еще то, но теперь все наладилось.

Его голос звучит так отчетливо, что не верится, что между нами много тысяч миль.

– Что у тебя стряслось?

Он кряхтит.

– Оказалось, что парни, с которыми я связался, не владельцы земли, а арендаторы, срок аренды – год. Это был их второй сезон, но копать они начали до того, как обговорили и подписали новый договор. Приехал целый грузовик людей, началась пальба. Это очень далеко, у черта на куличках, местность пересеченная. Все работают, проходит минута – и уже в разгаре война. О таком мы точно не договаривались.

Я закрываю глаза. Хорошо хоть, что он остался цел.

– Ты сказал «мы»?

– Да-да, я путешествую с новыми друзьями, Эдди и Джосс. Эдди пару лет скитался, Джосс стряпала на шахте.

Надо понимать, это и есть женщина с фотографии.

– Что ж, я рада, что ты спасся и остался невредим. Не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности. По крайней мере, теперь ты не один, чем вас больше, тем лучше. Мне было страшно думать, что ты совсем один, Эйден. Случившееся доказывает, что надо всегда быть настороже. Что планируешь теперь?

Издали доносится его имя.

– О’кей, я здесь! – кричит он в ответ. – Послушай, милая, мне пора. Нам еще надо найти ночлег, а то час уже очень поздний. Люблю тебя, скучаю. Теперь, услышав твой голос, – еще сильнее, чем раньше. Ты тоже береги себя, я с тобой свяжусь, когда узнаю, куда направлюсь дальше. Пока.

Я успеваю сказать: «И я тебя люблю», но он вряд ли услышал.