Люси Колман – Лето в Провансе (страница 17)

– Отлично! Я рад, что вы готовы покинуть зону вашего комфорта. Если хотите, можем послушать в гостиной игру Тейлора и Келли. Сеана уговорила их исполнить пару песен. Потом можете располагаться в моей мастерской.

Я согласно киваю.

– Даже не знаю, как ей это удалось!

– Он из Монтаны, как такой человек может отказаться от празднования Четвертого июля? Сеана обо всем успевает подумать. – По выражению его лица понятно, как он ее ценит.

– Пока Сеана будет у себя в Шотландии, вам будет ее здорово недоставать, – говорю я.

– Верно, но она сказала, что если я смогу вас уговорить, то она будет спокойна, что я передан в надежные руки.

Его выразительные глаза сияют признательностью. Меня охватывают сомнения, я уже не уверена, что это такая уж хорошая идея. Но как я могу отвертеться, когда он лезет из кожи вон, чтобы поощрить мое творчество?

– Привет, дезертир! – слышу я голос Ханны. У меня почти перестает биться сердце, так сильна моя радость, что она наконец соизволила мне позвонить. – Не могу долго на тебя злиться. Мама и Лиам взяли меня в оборот. Меня заклеймили как эгоистку. – Я слышу в ее голосе нотки раскаяния.

– У тебя куча новых дел, не хочу, чтобы ты вдобавок переживала за Эйдена и за меня. У нас все в порядке, честно. Иногда полезно предоставлять нашим любимым свободу разобраться в самих себе. К тому же ты теперь живешь самостоятельной жизнью, привычка наведываться почти каждый день, чтобы поболтать, так или иначе должна была уйти в прошлое.

– Знаю, но все равно скучаю по тебе. Мне стыдно, что я заставила тебя волноваться, просто ты далеко, хотя от этого только хуже. Не могу не думать о том, что, если бы ты не купила лотерейный билет, всего этого не случилось бы. Ты бы жила себе дома, с Эйденом, как раньше. Вы – столпы нормальности, совсем как мама с папой.

Я закатываю глаза и ничего не отвечаю. Даже старшей сестре важно хотя бы иногда подумать о самой себе, махнув рукой на ролевые модели. Что толку, если бы я засела дома и сходила бы сейчас с ума от тревоги за Эйдена?

– Мне нравится, что ты теперь свободна. Я тобой горжусь. Это удобный случай, чтобы хвататься за любую подворачивающуюся возможность и наслаждаться каждым мгновением. Не терзай себя тревогой из-за событий, которые еще непонятно, произойдут или нет – хоть с тобой, хоть с любым вокруг тебя. Прими то, что жизнь – это нескончаемые перемены.

Она усмехается, я представляю себе, как она корчит рожицу.

– Согласна, согласна, старшая сестра! Сейчас я подброшу тебе новый повод для переживаний: мы с Лиамом решили обручиться. Только без паники: ты ничего не пропустила. Мы не устроим никакого праздника, пока вы с Эйденом не вернетесь, просто теперь я ношу роскошное кольцо. Он пригласил меня на ужин в знак благодарности за помощь с ремонтом квартиры. Вдруг подбегает скрипач, Лиам падает на одно колено. Честно, Ферн, я чуть не умерла от смущения, но я так счастлива!

От отчаяния я щурюсь. Как же мне хочется быть сейчас с ней рядом! Но одновременно я мысленно кричу: «Не спеши, Ханна, лучше сначала испытать чувство настоящей свободы, иначе потом тебе будет его недоставать. С Эйденом именно так и произошло».

Что именно с ним произошло, я так и не поняла. Кто-то тоскует по приключениям, а по чему тоскую я? По неслучившейся распущенности? По возможности побыть эгоисткой? Нельзя вернуть ощущение молодости и свободы, когда тебе уже скоро тридцать и вся твоя жизнь – сплошная ответственность.

– Если это то, чего ты хочешь, Ханна, то я счастлива за вас обоих. Когда мы соберемся вместе, устроим праздник в вашу честь.

На самом деле я в смятении. Сначала я устроила это моим родителям, теперь то же самое сделала сестра – безнадежно влюбилась в нежном возрасте и ничего не желает замечать вокруг. Но я слышу, как она счастлива, и не могу сознаться, что мне тревожно, чтобы не заслужить обвинение в лицемерии. Я желаю Ханне только хорошего, Лиам – прекрасный молодой человек, но они так торопятся! Она еще ничего толком не испытала в жизни. Я в ее возрасте этого не понимала – потому что в этом возрасте этого не понимает никто.

– Спасибо, Ферн. Я боялась, что без тебя мне придется трудно. Я написала Оуэну, но он пропадает на своих учениях. Он ответил совсем коротко и пообещал позвонить, когда вернется. Как там Франция?

Ничего не могу с собой поделать: меня печалит огромное расстояние между нами. Боюсь представить реакцию мамы и папы, когда Ханна обрушила на них свою новость. Знаю, им не хочется, чтобы она пошла по моим стопам, хотя мы с ней совсем разные. Общее у нас с ней – упрямство; Оуэн сговорчивее, думаю, жизнь с сестрами научила его выдержке.

– Все чудесно. Светит солнышко. Дружелюбные люди. Давно я так не отдыхала.

– Шикарно. Это то, что тебе требовалось.

Отлично помню свое юношеское чувство непобедимости и уверенность, что те, кто со мной не согласен, живут вполсилы. Это у них возрастное, думала я, помнится, в ранней молодости, полная неисчерпаемого оптимизма. Ничто не могло поколебать мою мечту о простирающейся впереди замечательной жизни.

– Учти, тут обнаружилось, что я на самом деле художница-абстракционистка. Когда я вернусь домой, многое изменится: всю эту массовую продукцию я поменяю на подлинное искусство.

– Ух ты! Я-то думала, что это Эйден, улетевший к черту на кулички, – храбрец, а оказывается, выкинуть фортель собралась моя сестрица. Надеюсь, Эйден будет ко всему этому готов, когда вернется.

Прощаясь с сестрой, я не могу не согласиться с ее чувствами.

11. Дрожь возбуждения

– Это было чудесно! Сначала Келли и Тейлор нервничали, но потом зазвучали как настоящий дуэт. Как вы думаете, Келли хорошо поет?

Нико распахивает тяжелую дубовую дверь шато и придерживает ее для меня. Я, входя, вспоминаю, что у меня выключен телефон, и тороплюсь его включить.

– Полагаю, да, но ей нужно раскрепоститься, не знаю, получится ли у нее это. Играла она очень уверенно, одно удовольствие смотреть и слушать. Всем понравилось.

– Вы не захотели остаться и попеть караоке? – спрашивает Нико, искоса глядя на меня.

– Сейчас подумаю… Ответ отрицательный.

Он смеется:

– Да, вы не в том настроении. Сегодня вы какая-то печальная. Скучаете по дому?

Нико открывает дверь в мастерскую. Я вхожу и делаю глубокий вдох. По спине пробегает холодок. Дело не только в резком запахе краски, но и в осознании того, что мне предстоит написать нечто, что, надеюсь, будет висеть у меня дома на стене.

– Нет, я в полном порядке. Просто задумалась, легко ли переправлять холсты в Британию.

– Без проблем. И в Британию, и по всей Европе. Я выставляюсь только в Испании, зато кое-что продаю при помощи своего веб-сайта. Приходится, конечно, заполнять таможенные декларации, но проще всего свернуть несколько холстов и транспортировать их в тубах. Так гораздо дешевле. Потом сколько угодно расправляй их и вставляй в рамы.

Внезапно звонит телефон.

– Простите, это моя сестра, я должна ответить.

Нико кивает и дипломатично отходит в дальний конец мастерской.

– В чем дело, Ханна?

– Как я понимаю, Эйден еще тебе не дозвонился. Он позвонил мне и сказал, что пытался тебе звонить. Якобы возникла какая-то проблема, только я не поняла его, как ни прислушивалась: связь была ужасная. Я сказала, что свяжусь с тобой. Наверное, ты не заходила на его страницу в соцсетях. Что там за женщина на последней фотографии? Я пришлю тебе снимок страницы. Не знаю, что происходит, но лучше бы тебе прямо сейчас ему позвонить.

– Фотография? Повиси, я сейчас.

Я убираю телефон от уха и убеждаюсь, что у меня три пропущенных звонка и два сообщения – все от Эйдена. Проклятие, почему я не сообразила включить телефон сразу после «концерта»?

Ханна шлет мне скриншот. Женщину на нем я не знаю, мне знаком только один персонаж – Эйден.

Я открываю первое сообщение от него.

«Пытаюсь тебе звонить. Мы торопимся с отъездом, возникла проблема, здесь нельзя оставаться. Скоро перезвоню».

МЫ?

Второе послание информативнее, но тоже оставляет вопросы.

«Я в безопасности, еду с еще двумя людьми. Мы нашли человека, согласившегося доставить нас в Аделаиду за разумную плату, но от Кубер-Педи туда неблизкий путь. У меня почти села батарея. Позвоню тебе, когда смогу, но остановок, похоже, будет немного. Скоро поговорим».

– Ханна, я не пойму, что происходит. Эйден написал, что он в безопасности. Я выключала телефон, потому что была на концерте. Его постов я не видела.

– Он поместил четыре фото примерно за час до звонка мне. В голосе Эйдена была паника, потому что он не мог до тебя дозвониться, Ферн. Было очень шумно, как будто рядом дрались… – Я слышу, что она испугана.

– Послушай, что бы ни произошло, Эйден пишет, что он в безопасности и сейчас едет с двумя спутниками в Аделаиду. Отдышись и успокойся, мой телефон теперь включен, я буду мониторить ситуацию. Прости, что напугала тебя. Эйден может о себе позаботиться, наверное, он запаниковал от мысли, что я не смогу ему дозвониться, вот и все. Как только я что-то узнаю, тут же дам тебе знать, хорошо?

– Хорошо. Это был шок, все эти звуки и его испуганный голос… Ты по крайней мере в безопасном месте, ну, что может тебе угрожать в милейшем замке во французской провинции?

Я бросаю взгляд на Нико, снявшего хлопчатобумажную рубашку и натягивающего через голову майку. Я скромно отвожу взгляд. Хорошо хоть, что он повернулся ко мне спиной.