Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 46)
– Фино Мартини [55]. Но после я перейду на яблочный сок, – отвечаю я, и когда наши глаза встречаются, он улыбается мне:
– Ах, значит, никаких шансов на повторение.
Я бросаю на него свой лучший испепеляющий взгляд, и он отшучивается.
– Я просто пошутил, – говорит он, поворачиваясь к бармену и указывая на мой напиток. Это облегчение – снова вернуться в комфортный режим общения друг с другом. – Звонила Кэти, и я поднялся к себе в комнату для быстрого видеозвонка. Она хочет, чтобы я сменил рейс, чтобы мы могли встретиться завтра, так как она вернется в Великобританию как минимум еще через неделю. Думаю, это будет означать пару часов онлайн сегодня вечером, когда я попытаюсь во всем разобраться.
Как стороннему наблюдателю, мне кажется, что Рик постоянно у Кэти на побегушках, но я полагаю, что, когда по-настоящему кого-то любишь, готов сделать для него все что угодно. В том числе и уйти. Мой желудок совершает неожиданный кульбит, когда Рик оборачивается со стаканом в руке, чтобы посмотреть на меня. Он замирает на секунду или две, почувствовав перемену в моем поведении, но я мгновенно натягиваю фальшивую улыбку, не желая сейчас снимать маску.
– Давай выпьем за то, что мы чудесно провели время здесь, в Андалусии! – с легким сердцем предлагаю я.
Он поднимает свой бокал, и мы чокаемся. Затем его глаза на мгновение находят мои.
– Мне будет очень жаль уезжать и прощаться, – печально отвечает он.
Я предполагаю, что Рик имеет в виду Андалусию, но как бы мне хотелось, чтобы он сожалел о том, что уезжает от меня.
Он начинает говорить о конкурсантах и о том, кто какое впечатление произвел, но я пропускаю его слова мимо ушей. Оглядываясь в полумраке, озаряемом сиянием развешанных под деревьями светильников и фонарей, окаймляющих внутренний двор, я испытываю теплое чувство. Все почти закончилось, и мы оба стараемся оставаться беззаботными. Но Рик продолжает поглядывать на меня, и я благодарна за блеск в его глазах и оживленный тон его голоса, за каждое мгновение, которое мы разделили. Это было время, которым я всегда буду дорожить, куда бы ни занесла меня жизнь.
Мне больно испытывать такие сильные чувства к мужчине, который никогда не будет моим. Я позволила своему страстному желанию, может быть, даже ревности, окрасить то, как я оценивала его отношения с Кэти. Это было неправильно с моей стороны, и именно поэтому я рада, что почти настало время возвращаться домой.
20. Возвращение в реальность
Я никогда не относилась к числу тех, кто унывает, если в жизни что-то не ладится, но в тот момент, когда я сажусь в самолет, меня начинает захлестывать огромное чувство потери. И когда я возвращаюсь домой, отпираю входную дверь и перетаскиваю чемоданы через порог, по моим щекам начинают катиться слезы. Я с удивлением понимаю, что это слезы гнева.
По мере того, как темнеет, появляется общая мрачность, и меня захлестывают эмоции. Это тяжело, потому что я не могу отделаться от мысли, что Рик выглядит не как человек, влюбленный по уши, а как человек, которого держат на коротком поводке. Я продолжаю говорить себе, что, вероятно, выдаю желаемое за действительное. Мне больно, потому что я влюблена в кого-то, кто не влюблен в меня. Конец.
– Лейни, смирись, – говорю я вслух, оглядываясь вокруг, чувствуя пустоту и скучая по теплу и живости Андалусии. Хотя в глубине души я понимаю, что еще больше скучаю по Рику. – У тебя есть завтрашний день, чтобы выбросить все это из головы и подготовиться к встрече с миром. Это будет не первый и, вероятно, не последний раз, когда тебе придется справиться с разочарованием.
Когда в понедельник утром я прихожу в офис, Томас приветствует меня теплой улыбкой, и я вижу, что что-то не так, что-то
– Хорошо, что ты вернулась, Лейни, – говорит он, жестом прося меня закрыть дверь и присесть. – Прежде всего, сердечно поздравляю с андалусским проектом, ты проделала потрясающую работу. Вторая статья снова попала в точку, и интервью с победителем тоже получилось отличное. Когда я смогу увидеть окончательные фотографии, чтобы сократить их?
Изучая его лицо, я замечаю, что он изменился. Прошло пять недель с тех пор, как я видела его в последний раз, и он, кажется, значительно постарел.
– Это первая работа в моем сегодняшнем списке, и я рада, что ты считаешь, что вложение времени и денег того стоило. Итак, речь идет об огромной рекламной кампании, чтобы поддержать проект?
Я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал оптимистично, и не обращаю внимания на ощущение холода, которое начинает поселяться у меня внизу живота.
– Да, нам определенно нужно это сделать, – без малейшего энтузиазма отвечает он. Совершенно очевидно, что его мысли витают где-то в другом месте.
– Что я пропустила? – страшась ответа, спрашиваю я.
– Мне приходилось держать это в секрете, Лейни, но последние события означают, что грядут некоторые изменения. И, к сожалению, одно из них касается тебя.
Я делаю глубокий вдох, и теперь мое сердце бешено колотится в груди.
– Мне предъявили ультиматум с указанием крайнего срока. У меня есть шесть месяцев, чтобы увеличить наши продажи как минимум на восемь процентов, или мы вообще уходим с рынка печатных изданий и полностью переходим на цифровые технологии.
Мои руки взлетают к лицу.
– Ты шутишь!
– Лейни, если бы. Если роста не будет, боюсь, все решено.
Я плюхаюсь обратно на свое сиденье.
– Я пытаюсь представить себе полностью цифровой мир. Они попробовали это сделать с книгами, но спустя несколько лет продажа книг в мягкой обложке возобновилась. Печатная индустрия еще не умерла. Если бы продажи резко упали, это имело бы смысл, но они стабильны, не так ли?
– Да. Но наши цели из года в год растут, и это постоянная борьба. Недавние изменения на самом верху придали этому направлению новую остроту, и за это время произошла встряска. Легко рассказать об этом не получится, поэтому я просто начну.
Томас беспокойно ерзает на стуле, сохраняя каменное выражение лица.
– После недавней проверки, проведенной руководством, наш отдел теряет две должности. По всей видимости, это первая серия изменений. Все временные повышения по службе незамедлительно приостанавливаются, а поскольку сокращения проводятся по принципу «вошел последним, вышел первым»… ну… м-м-м…
Он запинается, и я подытоживаю:
– У меня больше нет должности.
Томас склоняет голову, уставившись в стол, чтобы избежать зрительного контакта.
– Я не смог сообщить тебе эту новость, пока ты была в отъезде и так безупречно выполняла работу.
Оглядываясь назад, я думаю, что было несколько телефонных разговоров, в которых мне казалось, что Томас просто проверяет меня, и это действительно было немного странно. Теперь ясно, что он пытался набраться смелости, чтобы предупредить меня о том, что грядет, но у него не хватило духу выложить мне все начистоту.
– Когда изменения вступят в силу?
– Тебя уведомят за месяц. Отдел кадров свяжется с тобой этим утром, так как у тебя есть варианты. Конечно, существует компенсация при увольнении, но…
– Но это ничтожно мало, потому что я была здесь всего лишь около… восемнадцати месяцев, – перебиваю я, подсчитывая в уме.
– Ты действительно не заслуживаешь этого, Лейни, потому что ты более чем зарекомендовала себя. Вот почему я расстроен и огорчен за тебя.
– А другой пост, который был сокращен?
– Пост Дарио, но он подал в отставку еще до того, как это стало общеизвестным. Я думаю, он почувствовал, что сейчас произойдет. Его работу берет на себя один из сотрудников Бена Кэмерона в команде цифровых технологий. В каком-то смысле это, по крайней мере, оправданно. Но мне было неловко отпускать Дарио. Я знал, что пытаться отговорить его – не в его интересах. Конечно, на том этапе это все еще была конфиденциальная информация для руководства, так что у меня были связаны руки.
Я изо всех сил пытаюсь принять происходящее, чувствуя, как у меня начинает скручиваться желудок. Я летела обратно, думая, что если у меня не может быть мужчины моей мечты, то у меня есть работа, которая мне нравится, которая поможет мне продержаться, пока я разберусь в себе, а теперь у меня… нет ничего.
– Послушай, есть еще один вариант. Я попросил об одолжении, чтобы удержать тебя здесь, но, боюсь, это не то, что тебя вдохновит. Речь о должности, которая связана с написанием рекламных роликов. Я не настолько наивен, чтобы думать, что твой потенциал остался незамеченным, поэтому тот факт, что они поддержали мою идею, имеет значение. Они хотят, чтобы ты осталась, только не в моей команде печатников. Но если это даст тебе небольшую передышку, прежде чем ты решишь, что делать дальше, то, по крайней мере, это уже кое-что.
Моим потенциальным новым боссом стал бы Бен Кэмерон, а он из тех, кто пройдет мимо тебя в коридоре, не замечая твоего присутствия. Если, конечно, не решит, что ты можешь быть ему чем-то полезен.
– Не знаю, что сказать, Томас. Прямо сейчас до меня это не совсем доходит.
Он смотрит на меня в упор, его глаза сверкают.
– Лейни, это просто какой-то кошмар. Ты попала под перекрестный огонь, потому что это меня они хотят выжить. Я стою на пути планов, которые они так стремятся осуществить.