Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 36)
Рик изо всех сил старается казаться невозмутимым, но я вижу, что его все еще что-то беспокоит.
– У тебя озабоченный голос.
– Иногда до меня доходят слухи. Я уверен, что это пустяки. Кэти может быть очаровательной, когда ей это выгодно, но это не обязательно означает что-то еще, кроме того, что она полна решимости поступать по-своему.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сделать глубокий вдох. Что-то происходит между Кэти и Пьером за его спиной? Мне довольно трудно в это поверить, поскольку я помню, как Нил говорил, что Пьер ее терпеть не может. Но мне интересно, осознает ли это Рик.
16. Приятный испанский вечер
После приятной прогулки по садам Королевы Виктории у нас постепенно поднялось настроение, и вскоре мы снова болтали и смеялись. Теперь, когда я стою в ду́ше и мою голову, я ловлю себя на том, что напеваю себе под нос, как будто мне на все наплевать.
Искренние слова сочувствия Рика попали в цель, и впервые я посмотрела на произошедшее с несколько иной точки зрения. В то время мама умоляла папу переосмыслить свои действия, предупреждая его, что он совершает большую ошибку. Люди, которые первые привлекли его внимание к афере, уже начали снимать свои обвинения. Мои родители постоянно ссорились, но что, если папа подал на развод совсем не из-за разницы во мнениях? Что, если это был единственный способ защитить маму от грядущих неприятностей? Она собрала вещи и уехала погостить к лучшей подруге, потому что они не могли больше жить под одной крышей. Он хотел, чтобы она начала все сначала, и знал, что она отправится во Францию, потому что какое-то время это было и его мечтой о будущем. Для меня это стало моментом озарения, того самого, которое приходит только задним числом.
А теперь мне нужно поспешить, так как я уже опаздываю. Рик заказал нам столик на восемь тридцать вечера, так что у меня остается пятнадцать минут на сборы. Я смотрюсь в зеркало. На щеках появляется румянец еще до того, как я наношу немного макияжа, и я выгляжу настолько же счастливой, насколько себя чувствую. В Андалусии есть что-то такое, что откликается во мне. Рик тоже совершенно не похож на того человека, которого я впервые встретила в Лондоне. Мы оба менее напряжены, хотя по-прежнему испытываем ежедневное давление, и это заставляет меня задуматься, заметил ли это Рик. Это из-за почти постоянного солнечного света все вокруг кажется намного более светлым, жизнерадостным и менее напряженным?
Надев шикарное шелковое платье в цветочек длиной до щиколоток, я решаю собрать волосы в пучок. Сегодня ночью совсем нет ветра и удушающе жарко. Легкий мазок туши и немного помады – лучший выбор, если только я не хочу, чтобы мой макияж потек по лицу во время еды.
Я прихожу раньше Рика. Официантка подводит меня к столику, но я колеблюсь, прежде чем сесть, и она вопросительно смотрит на меня. Мэйбл совсем не говорит по-английски, и я машу Розалии, когда она проходит мимо.
– Я могу помочь? – спрашивает она.
– Рик заказал столик, но можно ли сегодня поужинать на улице?
Розалия поворачивается к Мейбл, объясняет ей мою просьбу, и та кивает головой.
– Конечно. Без проблем, – подтверждает Розалия.
– Большое спасибо.
Мейбл провожает меня на улицу. Ей не требуется много времени, чтобы накрыть на стол: льняные салфетки, бокалы и столовые приборы. Она кладет на стол два меню и протягивает мне винную карту. Я просматриваю ее и указываю, выбирая безопасный вариант, поскольку знаю, что Рик уже выбирал его раньше.
–
Так приятно посидеть на свежем воздухе, и я невольно издаю стон, когда у меня начинает звонить телефон. Потом я задаюсь вопросом, а не Рик ли это, а вдруг он все-таки не придет, и мое сердце тут же замирает. Однако, схватив телефон, я вижу, что это Томас, и испытываю облегчение.
– Добрый вечер, Томас. Вот так сюрприз.
– Привет, Лейни. Извини, что немного запоздал, но я собирался тебе позвонить, чтобы поздравить с отличной статьей и замечательными фотографиями. Здесь у нас выдалась адская неделька, и, боюсь, в сутках не хватает часов.
Это мило со стороны Томаса – извиниться за то, что не поблагодарил, но почему так поздно вечером он все еще работает? Я начинаю чувствовать себя немного неловко.
– Все в порядке. Томас, я предполагала, что ты занят, но мне жаль слышать, что ты сбиваешься с ног. – Это действительно заставляет меня чувствовать себя немного виноватой из-за того, что меня не было рядом, чтобы помочь.
По линии разносится пренебрежительное хмыканье.
– Продажи немного снизились, но целевые показатели выросли. Все по-старому, все по-старому. В этом нет никакого смысла, но это – наш бизнес. Однако посещаемость веб-сайтов растет, а это уже кое-что. Я просто хочу узнать, не забрели ли к тебе в голову еще какие-нибудь идеи. Встреча на этой неделе была плоской, как пресловутый блин. Моральный дух упал, и я знаю, что ничем не помогаю делу. Я хорош, но я не волшебник.
Мне кажется или Томас невнятно произносит слова?
– Ты хорошо себя чувствуешь? – не задумываясь, спрашиваю я и тут же мысленно охаю.
– Я выпил рюмку виски, а то и две. Может быть, три, я не считал. Я пытаюсь придумать несколько новых идей, но вместо этого снова сижу над пустой страницей. У тебя есть в запасе какие-нибудь нестандартные идеи, чтобы меня подбодрить?
– Зависит от того, сколько денег ты собираешься потратить, чтобы что-то получить. Например, я подумывала о продолжении серии. Естественно, победитель получит широкую огласку, и я уверена, что мы посвятим ему или ей целую страницу во второй статье. Но как насчет того, чтобы через пару месяцев взять интервью у шеф-повара – победителя на его территории и проследить за его дальнейшими шагами?
Раздается неуверенное «хм», и Томас погружается в молчание.
– Я имею в виду, что конкурсанты съехались из Великобритании, Испании, Германии, Франции, Италии, Греции и Португалии, так что в худшем случае это стоимость трех билетов в оба конца и ночлега для трех человек.
– Трех? – переспрашивает Томас.
– Энт, я и Рик, если мы действительно хотим произвести большой фурор.
– Он согласился?
– Ну, я вроде как не заостряла на этом внимание, но проверила, насколько серьезно он к этому отнесется. Как тебе идея?
– Почему ты решила ехать только к победителю, почему бы не посетить их всех в серии интервью? Каждый из них – действующий шеф-повар, я прав? – выдвигает идею Томас, его энтузиазм растет с каждой секундой.
– Если судить по их биографиям, так оно и есть.
Это не похоже на Томаса, поскольку он, кажется, полностью игнорирует связанные с идеей затраты. С другой стороны, это будет еще одно видео из первых рук для наших читателей, которые будут следить за Риком, когда он посетит участников. Рик такой фотогеничный, к тому же у нас есть все эти замечательные места для съемок и целый ряд различных блюд… это может быть грандиозно.
– Ладно. Мне нравится. Мне это действительно нравится. Слава богу, хоть кто-то может мыслить нестандартно и предложить что-то новое.
– Тогда тебе должна была понравиться моя фотография вспыхнувшего гриля, – отвечаю я.
Он от души разражается смехом.
– Лейни, только ты могла выкинуть что-то подобное. Девочка, в тебе так много от твоего отца.
Теперь я знаю, что он изрядно пьян, потому что на трезвую голову Томас никогда бы мне этого не сказал. Никто в этом бизнесе никогда не говорит со мной о моем отце.
– Ладно, мне пора, уже принесли вино.
– Надеюсь, это дешевая бутылка, если мы за нее платим, – бормочет он и отключается.
Возвращается Мейбл и протягивает мне бутылку вина, чтобы я могла рассмотреть этикетку. Я киваю, и она поднимает руку, как бы спрашивая, ломать печать или нет, поскольку Рика все еще здесь нет. Я пододвигаю через стол свой бокал, и она наливает немного вина для дегустации. Все в порядке, и пока она наполняет мой бокал, через двор спешит Рик.
– Прости за то, что опоздал. Держу пари, ты умираешь с голоду.
– Ничего страшного. Я только что разговаривала по телефону с Томасом. Но не могли бы мы сделать заказ прямо сейчас, поскольку Мэйбл, похоже, очень хочет, чтобы мы разобрались! – Она чем-то смущена, и, опустив взгляд на меню, я понимаю, что она дала мне его на испанском, а не на английском. – Почему бы тебе не выбрать за нас обоих, Рик? – предлагаю я, и он выпаливает цепочку слов, которые, очевидно, что-то значат для него, но для меня оказываются полной неожиданностью.
Как только Мэйбл отходит, он наклоняется ко мне:
– Блюдо – филе морского окуня с кремом из лобстера.
– О-о, звучит заманчиво. Отличный выбор.
– Немного поздновато для делового звонка, – замечает Рик, наливая себе вина. – Надеюсь, Томас доволен тем, что ты сдала.
– Да, похоже, что так.
– Тогда это достойно тоста, – говорит он, поднимая свой бокал. – Выпьем за любезных главных редакторов и финансовых партнеров.
Мы осторожно чокаемся бокалами, и я с любопытством смотрю на него.
– Ты говорил с Кэти?
– Да. Потому и опоздал. Я позвонил ей по видеосвязи, потому что сообщать плохие новости легче, когда ты, по крайней мере, можешь видеть, как реагирует собеседник. И я думаю, это был правильный способ, потому что в конце концов она со мной согласилась.