Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 38)

– Приведут к более близкой дружбе?

Закрыв глаза, я делаю медленный, глубокий вдох, прежде чем ответить:

– Полагаю, можно и так сказать. Но я согласна, что наша жизнь за пределами этого маленького пузыря, в котором мы сейчас находимся, совершенно иная, и мы оба знаем, что это вряд ли изменится.

– Мои инстинкты подсказывали мне то же самое, но я хотел дать тебе знать, что чувствую, просто на случай, если ты не считаешь, что эта связь взаимна. Мне так понравилось, что вчера вечером за ужином я смог повеселиться и расслабиться. Иногда всем нам нужно хоть немного расслабляться.

– Да. И я тоже немного расслабилась, верно? Рик, это был прекрасный вечер, вечер, который стоит запомнить, но больше ничего быть не может. – Мне так трудно признать этот факт, потому что часть меня переполняет чувство сожаления.

– В нужном месте, в неподходящее время, да? – Его голос звучит задумчиво, но с пониманием. – Итак, куда будем двигаться дальше?

– Что ж, я думаю, мы оба понимаем, в каком положении находимся. Друзья, вот и все, на что мы можем рассчитывать, остальное переходит все границы. Я не завожу курортных романов, а ты – не изменщик.

– Ты права, но я рад, что сказал хоть что-то. Я не такой, и ты не такая. Но это не меняет того факта, что…

Я встреваю, прерывая его, потому что, если он продолжит так на меня смотреть или скажет больше, моя решимость может рухнуть.

– Что мы сможем справиться с этими чувствами и все равно останемся друзьями? Альтернатива – провести следующие две недели, по возможности избегая друг друга и превратив все в мучение. Это было бы досадно, тебе не кажется?

Рик вздыхает, но я надеюсь, что это вздох облегчения.

– Я отчасти виню в этом магию Андалусии. Это опасная формула – сочетание великолепной еды, хорошего вина и ослепительного солнца с удивительно голубым небом. Но ты права, я уверен, что мы более чем способны повеселиться, не облажавшись. – Его голос звучит намного увереннее, чем я себя чувствую. – А теперь мне действительно пора, так как мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, как я выхожу из твоей комнаты.

Мы одновременно поворачиваемся и садимся спиной друг к другу, и я не знаю, как у Рика, но у меня бешено колотится сердце. К тому моменту, как я подхожу к двери и отпираю ее так тихо, как только могу, чтобы не нарушить тяжелую тишину, я снова контролирую свои эмоции.

Рик делает шаг, кладет руку на край двери и слегка приоткрывает ее, чтобы выглянуть наружу.

– Все чисто, – шепчет он.

Я делаю полшага вперед, чтобы быстро закрыть ее после того, как он уйдет, и тут, к моему удивлению, он наклоняется и его губы касаются моей щеки.

– Ты замечательный человек, Лейни Саммерс. И какому-нибудь счастливчику рядом с тобой поистине повезет.

С этими словами он уходит, оставив меня гадать, смогу ли я выполнить свою часть сделки. Как я могу быть его другом, когда я в состоянии думать лишь о том, чтобы быть с ним?

Забавно, как все складывается, поскольку жизнь, кажется, предоставляет нам с Риком возможность находиться на некотором расстоянии как раз тогда, когда нам это нужно. После того как в четверг утром мы покинули мою комнату, в течение оставшейся части дня у нас вообще не было возможности поговорить наедине. В пятницу утром он пишет мне, что ему позвонил Пьер и он летит обратно в Лондон, чтобы решить срочную проблему. Когда он вернулся в субботу днем, меня не было рядом, но Луи мимоходом упомянул, что видел его. Я удивляюсь, когда Рик не звонит и не пишет мне эсэмэсок, и за ужином его тоже не видно. Однако, когда я возвращаюсь в свою комнату, ко мне спешит, окликая меня, Мигель.

– А, Лейни, я вас искал. – Я даже не заметила, как он подошел. – Рик попросил меня организовать завтра неофициальный семинар для конкурсантов. Должен ли я предположить, что вы примете участие? Я как раз собираюсь подтвердить цифры для рабочего ланча.

Я впервые слышу об этом и мгновение сомневаюсь.

– Если это неофициально, то я уверена, Рик сказал бы, если бы требовалось мое присутствие.

– А, понятно. Думаю, Хавьер предложил это просто для того, чтобы… – Мигель останавливается и оглядывается назад, проверяя, что нас никто не слышит, – …поднять боевой дух.

В этом есть смысл, но я разочарована, что у Рика не хватило такта хотя бы сообщить мне, что происходит. Однако, я полагаю, это хорошая идея – собрать шеф-поваров вместе, чтобы поговорить о бизнесе в целом. Я уверена, что они с удовольствием потратят немного времени, чтобы получить от Рика все возможные советы, которые помогут им двигаться вперед. Я упрекаю себя за то, что испытываю легкую паранойю из-за того, что остаюсь в стороне, потому что это не имеет ко мне никакого отношения.

Но по мере того, как проходят дни третьей недели съемок, мне начинает казаться, что Рик избегает меня. Мое оправдание в том, что я работала не покладая рук, потому что Томас спросил, могу ли я предложить несколько общих идей для обсуждения на собрании персонала на следующей неделе. Ему действительно не хватает моего вклада, и я хотела дать ему что-то сто́ящее, но нелегко отвлечься от того, что я делаю, и подумать о конце года. Это задача, без которой я могла бы обойтись, но Томас не стал бы меня беспокоить, если бы действительно не пытался мотивировать команду.

Каждый день после съемок Рик отправляется в студию вместе с Хавьером, и я предполагаю, что после этого они вместе ужинают. Мои вечера проходят в одиночестве, и в конце концов, поужинав, я возвращаюсь работать в свою комнату.

В тех редких случаях, когда я все-таки натыкаюсь на Рика и поблизости никого нет, мы всегда движемся в противоположных направлениях. Тех нескольких слов, которыми мы обмениваемся, мне недостаточно, чтобы оценить, как он справляется, но ясно, что он и так напряжен, и я не хочу ничего к этому добавлять.

Наконец-то наступила пятница, и после тяжелого дня, проведенного за клавиатурой, я готова расслабиться и насладиться небольшой компанией. Фелипе распорядился накрыть во внутреннем дворике большой стол, чтобы вся компания могла поесть вместе. К моей радости, вскоре после того, как мы рассаживаемся, неожиданно появляется Рик. Его не ждали, поэтому для него нет свободного места, и я радуюсь, когда он приносит стул и направляется в мою сторону. Все немного пододвигаются, чтобы он мог сесть рядом со мной, и за столом становится весело.

– Хавьер доволен отснятым материалом? – спрашиваю я Рика, ломая лед.

– Он в восторге, – с довольным видом отзывается он. – Извини, я редко бывал рядом. Время выдалось довольно напряженное, но сейчас все идет неплохо. Как у тебя дела?

– Все хорошо. Как обычно, много дел, да еще мне пришлось прерваться и подобрать кое-что для Томаса.

– Сочувствую, Лейни. Надеюсь, тебе удалось выкроить немного времени, чтобы расслабиться в перерывах, и мне действительно жаль, что меня не было рядом. – Наши глаза встречаются, и он наклоняется еще ближе. – Обещаю, что заглажу свою вину, – понизив голос, говорит Рик.

Внимательно изучив его лицо, я понимаю, что он говорит серьезно и он не избегал меня, как я опасалась. Хотела бы я сказать, что не скучала по его компании, потому что я здесь для того, чтобы работать, и именно этим я и занималась, но это было бы ложью. Это была самая одинокая неделя в моей жизни.

17. Не легче ли жить по правилам?

Завтра начинается заключительная неделя. Страсти накаляются, и, похоже, за первое место будут бороться три конкурсанта. Я решила устроить себе ленивое воскресенье, так как у меня совсем нет настроения работать. После разговора с Риком за ужином в пятницу вечером я был потрясена, когда вчера утром он первым делом написал эсэмэску, в которой сообщил, что Хавьер на связи и они проведут еще один день в студии. Он извинялся, и я могу сказать, что он тоже был разочарован.

По иронии судьбы, примерно через час позвонил Эмилио и предложил пару часов покатать меня по окрестностям, чтобы сделать несколько снимков. Кто знает, будет ли возможность использовать их в будущем, но он был очень убедителен, и у меня не хватило духу ему отказать.

Эмилио сделал много фотографий, на которых я стою в лимонной роще недалеко от Пальма-дель-Рио, и спросил, может ли он разместить одну из них на своем веб-сайте. Я задалась вопросом, не это ли настоящая причина нашего маленького путешествия, но я была рада выбраться на природу. Аккуратные ряды деревьев, казалось, тянулись бесконечно, тишина была идеальной, и только редкие машины, проносящиеся мимо, нарушали звуки природы. Я никогда раньше не видела лимонов такого размера, и это заставило меня задуматься, почему те лимоны, что мы покупаем в Великобритании, такие маленькие и твердые. Эти были мягкими и размером с мою ладонь. Когда я поднесла один из них к носу и вдохнула, рядом с кислинкой появилась сладость, и я не обратила внимания на то, что Эмилио отстранился. Когда он отвез меня обратно в монастырь, его прощальные слова были красноречивы:

– Я рад, что нам сегодня представилась возможность отправиться за город. Это было чистое удовольствие.

Я горячо поблагодарила его, но, направляясь обратно в свою комнату, отчетливо поняла, что на эту поездку его подговорил Рик. Иначе откуда бы Эмилио узнал, что у меня ничего не запланировано?