Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 17)
– Это помогает, нет?
– Спасибо, Розалия.
Розалия ставит перед нами кофейные чашки, и, прежде чем она уходит, Рик дарит ей одну из своих ослепительных улыбок. Приятно видеть его таким расслабленным, поскольку всякий раз, когда мы встречались в прошлом, казалось, все шло наперекосяк. Возможно, этот перерыв в работе ресторана – именно то, что ему нужно.
– У нашего переводчика, Мигеля Техеро, будет много работы. Персонал здесь очень любезный, но без него было бы трудно, так как только один человек из съемочной группы говорит по-английски – ну, он англичанин, но он свободно говорит по-испански, поскольку живет здесь.
– Могу я обойтись всего несколькими словами?
– Мне ненамного легче, но уверен, мы справимся. Мигелю удалось найти местного фотографа по рекомендации друга. У меня есть для тебя его визитка, она, конечно, на испанском. На обороте – адрес его веб-сайта, можешь ознакомиться. Мигель договорился, что он приедет в монастырь сегодня в восемь вечера, чтобы с тобой поговорить. Надеюсь, это нормально?
– Отлично, спасибо, Рик. – На самом деле это огромное облегчение, и я наконец-то могу откинуться на спинку стула и немного расслабиться.
– Мигель также очень хорошо осведомлен о монастыре, так что, возможно, стоит воспользоваться его знаниями. Думаю, ты найдешь его очень любезным.
Похоже, меня ждет настоящее удовольствие, и я не могу дождаться встречи.
– Спасибо за информацию, я очень благодарна за совет. Когда прибудут конкурсанты?
– Завтра. Завтра вечером ресторан устраивает для нас специальный «шведский стол». И ты также познакомишься с продюсером и директором по производству.
У меня уже есть биографии конкурсантов, я написала вступительные слова и жду, когда можно будет вставить хедшоты [11]. Первую статью я уже начала, теперь все зависит от съемок на этой неделе. Еще остается много места, которое нужно заполнить, и, помимо моей статьи, успех зависит от идеальных снимков привлекательных блюд, которые заставят наших читателей поспешить воссоздать их дома. И, конечно же, фотографии нашего знаменитого шеф-повара, который выглядит спокойным, восторженным и красивым.
Красивым? Я улыбаюсь про себя. Я, конечно, имею в виду «профессиональным».
– Спасибо, что все переслал. Мне действительно не терпится узнать, что за рецепты ты припас и как новые шеф-повара собираются их интерпретировать. За тобой, Рик, будет непросто угнаться.
Сверкнув на меня глазами, он ставит на стол пустую кофейную чашку.
– Я надеюсь получить от конкурсантов несколько свежих и новаторских идей. И, может быть, найду кого-нибудь, кого смогу переманить в Великобританию.
Интересно, был ли прав Нил и знает ли Рик, что Пьер недоволен.
– Кэти говорит о возможности открытия второго ресторана за пределами Лондона. При условии, конечно, что мы попадем в мишленовский путеводитель.
– Тогда скрестим пальцы. Как Кэти?
Я говорю себе, что не справиться о ней будет невежливо. Дело не в том, что я… что? Ищу признаки того, что между ними начинают появляться трещины, потому что это было бы некрасиво с моей стороны.
– Хорошо. Она гастролирует и почти не бывает дома. Для нее это беспокойное время.
Всякий раз, когда Рик говорит о Кэти, нет ощущения… я не знаю… близости… или я имею в виду нежность? Он всегда говорит так по-деловому. И я точно знаю, что официального объявления об их помолвке пока не было, поскольку Дарио держит меня в курсе событий в социальных сетях, касающихся как Рика, так и Кэти. Естественно, в рамках нашей работы.
– Хочешь, покажу тебе окрестности? – спрашивает он.
– С удовольствием, спасибо. Надеюсь, что там есть план этажа, потому что отель намного больше, чем я ожидала. Владельцы живут здесь же?
– Да. Наши хозяева, Виктор и Изабель Корберо, ненадолго появятся на нашем скромном мероприятии завтра вечером, но послезавтра они улетают. Пока мы будем снимать, их здесь не будет, но они оставят с нами своего менеджера Фелипе Паскуаля. Давай вернемся на автостоянку, это поможет тебе сориентироваться.
Здание представляет собой лабиринт коридоров и внутренних двориков. Мы стоим спиной к так впечатлившим меня высоким воротам, и Рик дает мне краткий обзор:
– Вон за той аркой впереди находится один из внутренних двориков. Здание справа отделено от отеля, это жилое помещение владельцев.
Мы неторопливо направляемся к дальнему концу прямоугольной автостоянки, на которой всего около дюжины мест, приютившихся под разросшимися фруктовыми деревьями. Это такое наслаждение – видеть, как свисают с веток настоящие апельсины и лимоны. Позади нас сотрудник подметает песчаную площадку, сгребая в небольшие кучки обычный садовый мусор и упавшие фрукты.
Рик останавливается, указывая на огороженную территорию:
– Этот проход ведет в частные сады, которые обнесены стеной.
Мы заглядываем в уединенный скверик, окруженный кустами и несколькими фруктовыми деревьями. Я замечаю, что большинство стволов выкрашены в белый цвет.
– Любопытно, не правда ли? – говорит Рик, проследив за моим взглядом. – Очевидно, это способ защиты от насекомых и солнечных ожогов. Я даже не знал, что такое возможно.
За пределами площадки я могу лишь мельком увидеть стену и множество возвышающихся над ней деревьев.
– А теперь, если мы вернемся через автостоянку, я покажу тебе, где состоится завтрашнее вечернее собрание.
Когда мы проходим мимо частного жилья, я поднимаю взгляд и замечаю очаровательный балкон Джульетты с французскими дверями и деревянным навесом в деревенском стиле. Я все еще привыкаю к окружающим меня пьянящим запахам. Сам балкон почти полностью скрыт великолепной бледно-розовой бугенвиллеей, вьющейся от самой земли. Я останавливаюсь и наклоняюсь, чтобы ощутить удивительно нежный аромат цветочной грозди. Удивительно, но на фоне сильного, пьянящего аромата цитрусовых нот апельсинового и лимонного деревьев я чувствую и другой запах.
– Чудесно, не правда ли? – Рик поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Аромат исходит от темно-розовых цветов, что растут вон там.
Изо всех сил стараясь избежать армии очень настойчивых пчел, которые трудолюбиво перелетают от цветка к цветку, я осторожно, насколько осмеливаюсь, сую нос в изобилие нежных цветочных головок, и, боже мой, этот запах сильнее, чем у некоторых духов, которыми я пользуюсь.
Рик посмеивается надо мной.
– Идем. Официальный ресторан находится здесь, справа, сразу за аркой напротив ворот, которая ведет во второй из трех внутренних двориков.
Когда я пытаюсь все это осмыслить, у меня гудит в голове. Мы идем дальше. Когда мы проходим между двумя крепкими пальмами, чьи ветви создают чудесную ширму и величественный вход в великолепный внутренний дворик, пространство немного сужается. Слева по-прежнему тянется закругленная беленая стена, но линия фруктовых деревьев перед ней здесь прерывается. Однако бугенвиллея, которая поглотила большую часть стены, оплетает пару деревьев, создавая буйство красок. Здесь расставлены несколько диванов с металлическими каркасами и пухлыми подушками, а также множество небольших стульев и столиков-бистро, придающих саду интимную атмосферу, хотя в нем с комфортом могли бы разместиться более шестидесяти человек. Пол покрыт чуть шероховатыми плитами песчаника, что придает ему характерный средиземноморский вид. Перед нами бар с темной деревянной стойкой и высокими стульями. Деревья по обе стороны оплетены гирляндами фонариков.
– Вон там главный ресторан, – говорит Рик, указывая на несколько ступенек справа, по бокам которых расставлены растения в горшках.
Я вижу четыре тонированных двери со стеклянными панелями, перед которыми распахнуты две прочных деревянных двери с металлическими заклепками. В монастыре все сработано на совесть, и хотя он не выглядит как крепость, он явно построен, чтобы отпугивать незваных гостей.
– Если мы срежем путь через тот дальний угол, ты поймешь, где находишься, так как стойка регистрации находится слева. Однако, прежде чем я покажу тебе твою комнату, я подумал, что ты, возможно, захочешь осмотреть территорию.
– Конечно. Спасибо, Рик. Это потрясающее место. Оно так атмосферно и гораздо масштабнее, чем я ожидала.
Мы входим в широкий коридор, он кажется мне знакомым, но нет времени осматриваться, так как Рик уже шагает дальше. Сводчатые потолки крытых дорожек создают ощущение простора, а центральный внутренний дворик с трех сторон обрамляют ряды арок и колонн. Мы продолжаем идти прямо, и перед нами возникают богато украшенные железные приоткрытые ворота. За ними простирается зеленая панорама.
Рик широко распахивает ворота и отступает назад, позволяя мне пройти. Фоном служит масса деревьев, длинный ряд елей на дальней стороне очерчивает границы. Прямо перед нами находится ровная площадка, обнесенная низкой стеной, в которую встроен небольшой пролет каменных ступенек, ведущих в сад на возвышении. Это буйство ярких розовато-красных тонов, с геранью в горшках, равномерно расставленных поверху беленых стен.
Мы поднимаемся по ступенькам и идем по узкой, посыпанной песком дорожке, которая граничит с регулярным садом коттеджа. Участки ограничены низкой живой изгородью, разделяющей каждую зону. Квадратные или прямоугольные грядки засажены капустой, луком, салатом-латуком и множеством различных овощей. Каждая отдельная зона имеет собственную систему полива с трубами, проходящими между ровными рядами растений и ведущими обратно к декоративному бассейну в углу. Такой огород будет уместен даже в английском поместье.