Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 16)

– И еще между нами. Некоторые из нас считают, что инспектор Мишлена уже побывал в ресторане и, к счастью, это был день, когда Кэти там не было. Мы можем ошибаться. Они могут даже подослать приманку перед визитом инспектора, кто знает? Но я был не единственным, у кого возникло сильное ощущение, что у нас есть человек, который сидит сложа руки и наблюдает за мельчайшими деталями. Его глаза были повсюду, и в какой-то момент у него упала на пол салфетка. Я задумался, не проверка ли это. Я был там и исподтишка наблюдал за каждым его движением.

– И что ты сделал?

– Шагнул вперед, поднял салфетку с пола и тут же поднял руку. К нам моментально подошел другой официант со свежей салфеткой, которую я вручил с должным почтением и своей фирменной улыбкой.

Я начинаю смеяться:

– Нил, когда ты уволишься, нам будет тебя не хватать. Но ты должен следовать своей мечте. И спасибо тебе. Не только за то, что предупредил меня, на случай если я смогу помочь, но и за то, что прикрыл Рика. Уверена, он был бы тронут.

– Это лучшее, что я могу сделать. Рик был добр ко мне, давал, когда мог, дополнительные смены. Да еще и зная, что в какой-то момент я уйду. В любом случае надеюсь увидеть тебя в ресторане до того, как уволюсь. Однако я ожидаю, что к следующей рождественской дегустации меня здесь уже не будет. Желаю чудесно провести время в Испании. Я слышал, что съемки будут проходить в монастыре.

– Да. Моя спальня – бывшая монашеская келья.

Теперь очередь Нила смеяться:

– Может быть, это как раз то, что нужно Рику. Немного одиночества, чтобы ослабить власть Кэти. Он может вернуться другим человеком.

Я размышляю о том, что финансовая власть Кэти над Риком делу не помогает. Однако, судя по всему, романтические отношения между ними, возможно, идут на убыль, и мне интересно, какое влияние это окажет на бизнес с течением времени.

Июнь

7. Прощайте, тучи, здравствуй, солнце

Утро пятницы, и я плюхаюсь на среднее сиденье в центральной части самолета, направляющегося в аэропорт Севильи, с ощущением, что если жизнь подкинет мне еще один крутой поворот, то я превращусь в сплошное слезливое месиво.

Давай, Лейни, соберись, недвусмысленно говорю я себе. Ты же можешь!

Но правда в том, что я ничего не могу. Вчера поздно вечером я как раз укладывала в чемодан купленные в последнюю минуту вещи, когда получила плохие новости. Сегодня утром я лечу в Испанию, у меня нет фотографа, а съемки начинаются в понедельник.

Энт не виноват. Бедная маленькая Элли чуть больше трех недель назад покрылась сыпью, и врач подтвердил, что это ветрянка. То, что началось как несколько случайных высыпаний, переросло в тяжелый случай, и она оказалась в этой сыпи по уши. Сыпь была у нее на голове, внутренней стороне рта и на подошвах – это ужасно. Когда Энт расспросил доктора, тот сказал ему, что в начале июня он сможет отправиться в путешествие. Во всяком случае, сам Энт болел ветрянкой в детстве. А пока Энт работал дома, помогая Хейли справиться с очень больной маленькой пациенткой. В перерывах он копался в фотоархивах для осеннего бонуса читателям от «Высококлассной кухни». Мы раздаем бесплатный буклет с рецептами лучших из лучших зимних согревающих блюд, которые журнал публиковал за последнюю пару лет. Я просматривала прошлые рецепты, выбирая, какие из них включить, и все, казалось, довольно хорошо встало на свои места. То есть до тех пор, пока мой телефон не зазвонил вчера в шесть часов вечера.

– Лейни, ты не поверишь. Врач только что подтвердил, что у меня опоясывающий лишай. Волдыри лопаются, как кукуруза в микроволновке.

– О, Энт, это ужасно! Опоясывающий лишай? Это связано с ветрянкой Элли?

– Вроде того, но я заболел не из-за того, что общался с Элли. Очевидно, это так не работает. Если ты уже переболел ветрянкой, вирус остается в твоем организме и может активизироваться в любой момент, но проявляется в виде опоясывающего лишая. Он думает, что в моем случае это было вызвано стрессом.

– Да, голос у тебя не очень-то бодрый.

– Это похоже на тяжелый случай гриппа, сопровождающийся волдырями. Они чешутся так сильно, что сводят меня с ума. Но самое ужасное – это боль. Сыпь у меня под мышками, но боль распространяется вниз по бокам, – несчастным голосом сообщил он. – Даже не могу передать тебе, как мне неловко, что я звоню в такой поздний час. Особенно после того, как я заверил тебя, что со мной все будет в порядке в этой поездке. Я подвел тебя, Лейни, и я это знаю.

Я слышала по его голосу, насколько ему было плохо и насколько он чувствовал себя виноватым, и мое сердце дрогнуло.

– Энт, такое случается, и никто в этом не виноват. Передавай привет Хейли и Элли. К тому времени, как я вернусь, вы все будете в отличной форме и мы соберемся у меня дома на барбекю. Пожалуйста, просто отдыхай и поправляйся.

Положив трубку, я совсем пала духом. Текст и фотографии для августовского выпуска должны быть отправлены в течение девяти дней. В панике я сделала единственное, что пришло мне в голову, и связалась с Риком, но до сих пор не получила ответа на свое электронное письмо. Все, что мне нужно, – это номер телефона местного контактного лица в Пальма-дель-Рио, человека, который говорит как по-английски, так и по-испански. Рик сказал мне, что на месте будет переводчик, так что я держу пальцы скрещенными, чтобы он как можно скорее связал меня с ним, чтобы помочь разыскать фотографа. Пока я не приземлюсь, я больше абсолютно ничего не смогу сделать. Я обещала Томасу, что дело будет сделано, и я не могу от этого отказаться.

Водитель останавливается перед огромными двустворчатыми воротами из темного дерева, обрамленными впечатляющей каменной аркой. Каменная кладка над ними имеет форму колокола с вырезанными по обе стороны завитками, поддерживаемыми двумя массивными колоннами. Обе части ворот покрыты металлическими заклепками, каждая из которых находится внутри плоской шайбы, создавая общее впечатление непроницаемости. Любопытно, что между завитками наверху свисает, как гирлянда, большая поржавевшая металлическая цепь.

Водитель терпеливо ждет, пока откроются ворота, а я смотрю влево, на высокие беленые каменные стены. Они изящно закруглены и местами покрыты темно-розовой бугенвиллеей, которая ниспадает почти до тротуара. Справа над стеной виден длинный ряд апельсиновых и лимонных деревьев, тротуар усыпан россыпью перезрелых фруктов.

Машина заезжает на тенистую стоянку под высокими деревьями, я нетерпеливо распахиваю дверцу и выхожу на солнечный свет. В тот же момент с одной из веток над моей головой падает лимон и подскакивает на земле рядом со мной, заставляя меня подпрыгнуть.

– Добро пожаловать в отель монастыря Кордовы, – говорит Рик, спеша ко мне. – Еще чуть-чуть, и в цель, – смеется он.

В моей груди возникает трепещущее ощущение, и я делаю глубокий вдох, избавляясь от него.

– Точно! – отвечаю я, а он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. Это застает меня врасплох. Отступив назад, я вижу, что водитель уже достал мои сумки из багажника.

– Лейни в номере шесть, Алехандро, большое спасибо, – сообщает ему Рик.

– Si, número seis [8]. Buenos tardes [9], сеньорита Саммерс.

– Спасибо, Алехандро, – отвечаю я. – Это была очень комфортная поездка, – добавляю я, надеясь, что он поймет мои слова.

В машине мы почти не разговаривали, и сейчас, одарив меня мимолетной улыбкой, он виновато пожимает плечами. Очевидно, он понятия не имеет, что я сказала, поэтому я просто улыбаюсь в ответ.

– Пойдем на ресепшен, зарегистрируем тебя, – говорит Рик, поворачиваясь на каблуках. – А я организую кофе. Как прошел перелет?

– Хорошо. Сейчас я немного нервничаю, но этот солнечный свет подобен успокаивающему бальзаму.

– Ну, солнечного света здесь предостаточно. И не волнуйся, у нас есть потенциальное решение твоей проблемы. – Он смотрит на меня с довольным видом, и я понимаю, что он мне рад. Давненько мы не виделись.

Я словно перенеслась в другой мир, и то, что я сижу с Риком Оливером здесь, на выложенном плиткой патио, в тени крытой дорожки, кажется мне чем-то нереальным.

– Когда ты приехал? – спрашиваю я, пока мы ждем, когда нам принесут кофе.

– Вчера утром. Я провел вторую половину дня с продюсером и командой в их офисах в Севилье, изучая график съемок. У меня есть копия, и я отправлю ее тебе по электронной почте, когда вернусь в свою комнату. Сегодня я был занят со съемочной группой, которая готовила кухни к съемкам.

Похоже, он не останавливался с тех пор, как приехал, поэтому мне не хочется сразу переходить к делу и напрямую спрашивать его о фотографе, поскольку это выглядит грубо.

– Держу пари, тебе не терпится приступить.

К моему удивлению, Рик потирает подбородок левой рукой, как будто в раздумьях.

– На самом деле я немного волнуюсь, – признается он. – В основном из-за жары, но в дни съемок мы будем начинать довольно рано, когда прохладнее, и заканчивать к обеду. Сегодня всего двадцать пять градусов по Цельсию, но температура может подняться и выше, до тридцати. Во второй половине дня здесь не так уж много происходит.

К столу с подносом в руках подходит молодая женщина. На ней элегантное черное платье с безупречно белым фартуком.

– А, Розалия, это Лейни Саммерс. Лейни, Розалия – одна из немногих здешних официанток, которая немного говорит по-английски. К счастью, меню составлено на нескольких языках.