Люси Кларк – Мой чужой дом (страница 51)
– Там то же самое. В обеих книгах.
Мейв поднимает на меня взгляд, будто хочет что-то сказать, но, передумав, отводит глаза в сторону.
– Раньше у нас подобных случаев не было. Я постараюсь разобраться в этом деле.
– Нет, пожалуйста, не надо. Не беспокойтесь. Ерунда. Не хочу раздувать из мухи слона.
– Мы закажем для библиотеки новые экземпляры. Мне очень жаль. Надеюсь, вы не обидитесь и будете по-прежнему к нам заглядывать.
Наконец я вырываюсь из библиотеки. Слава богу! Прохладный воздух остужает горящие щеки.
Когда я отхожу, мне мерещится тихий шепот Мейв: «Лгунья».
Я оборачиваюсь. Библиотекарша стоит спиной и, склонив голову, рассматривает книги.
Хлопнула входная дверь – последняя соседка ушла на лекции. Никто не спросил Эль, идет ли она в университет. Никто не поинтересовался, все ли с ней в порядке. Та самая Эль, с которой они пили, смеялись, учились, словно больше не существовала – просто испарилась…
Полностью одетая – а не переодевалась она несколько дней, – Эль встала с постели. Волосы безжизненно висели спутанными прядями, лицо отекло. Чтобы случайно не увидеть свое отражение, она предусмотрительно завесила зеркало длинным шарфом.
Приоткрыв дверь спальни, Эль осторожно посмотрела сквозь щель на узкую лестничную площадку. Дом был пуст, все разошлись. Ей хотелось пить, но даже выход на кухню за стаканом воды казался подвигом, сил ни на что не хватало.
У подножия лестницы, на коврике в прихожей валялась корреспонденция. Среди глянцевых рекламных проспектов, предлагающих застраховать имущество, и скидочных купонов на пиццу выделялся толстый кремовый конверт.
Эль перевернула его, и сердце едва не выскочило из груди – там стояло ее имя. В нерешительности помедлив, она все-таки поддела ногтем уголок, разорвала бумагу и вытащила плотную карточку размером А5.
На карточке красной помадой размашисто было написано одно слово: «ЛГУНЬЯ».
Кровь отлила от лица.
Трясущимися руками Эль разорвала карточку и рвала до тех пор, пока кремовая бумага не превратилась в горстку конфетти у ее ног, а красные следы помады остались только на кончиках пальцев.
Глава 26
Эль
Черная, как смоль, темнота. Два часа ночи. Я лежу с закрытыми глазами, слушая далекие перекаты моря. Сосредоточиться бы целиком на этом шуме, думать о воде, о переменчивом ритме волн… Возможно, мне стало бы лучше и сон наконец пришел бы.
Увы, мысли плывут к берегу, выбираются на темный пляж, вскарабкиваются по скалистым ступеням и, заглядывая из ночной черноты в окна спальни, высматривают меня.
Они задают вопросы, на которые не хочется отвечать.
«Зачем ты лгала, Эль?»
«О такой жизни ты мечтала?»
Даже если я пускаюсь в противоречивые объяснения, они не слушают, а просто собирают под окнами людей: Флинна, мою мать, Фиону… И все смотрят так, будто в кровати лежу не я, а посторонняя, неизвестная им женщина.
До срока сдачи романа пять дней. Время – затягивающееся на горле лассо. Надо успокоиться и сконцентрироваться.
На середине предложения, в разгар творческого процесса, снизу доносится легкий стук во входную дверь. От неожиданности я подпрыгиваю – и столь нужные красивые переливы слов растворяются в недостижимой дали. Не отнимая рук от клавиатуры, зажмурившись, я напрягаю мозг: может, поймаю хоть что-то, пока мысль окончательно не улетела.
Стук повторяется. Задуманное предложение рассеивается как дым.
Со страдальческим стоном отрываюсь от ноутбука. Лучше открыть сейчас.
Я сбегаю вниз и распахиваю дверь. Глаза слепит яркое, озаренное солнцем декабрьское небо.
На крыльце улыбающаяся, румяная, немного растрепанная Лора, в руках у нее свернутый кусок ткани с декоративным лиственным узором и черными завитками.
– Ваш шарф, – с сияющим видом говорит Лора. – Вы забыли его в библиотеке. Нашла под стулом.
– Ой… Точно. – Я беру протянутый шарф. – Спасибо.
Позади Лоры стоит подпертый подставкой мятно-зеленый велосипед с плетеной корзинкой, в которую сложена сумка.
– Вы приехали сюда на велосипеде?
– По выходным стараюсь давать себе нагрузку.
– Очень мило с вашей стороны завезти мне шарф. Но не стоило ради него делать такой крюк.
– Пустяки! – весело отвечает Лора. – Лишний раз подышала свежим воздухом.
Она улыбается, уперев руки в бока, и уходить явно не намерена.
– С удовольствием пригласила бы вас в дом, но слишком занята книгой. Сроки, сроки…
– Конечно! Даже не собиралась вас отвлекать! Хотя у меня есть просьба, совсем небольшая. Сегодня после обеда я иду в гости к сестре, она три дня назад родила сына. Альфи. Мне хотелось бы сделать ей подарок. Обычно ведь все суетятся вокруг ребенка, да? Но, по-моему, подарка заслуживает и мать, лично для себя. Она столько перенесла! Я долго размышляла, чем бы ее порадовать, и решила, что книга – самое то. Можно читать по ночам, пока кормишь ребенка. И тогда я подумала о вас! Хелен будет в восторге от вашего романа! К сожалению, приобрести экземпляр для подписи у меня вряд ли получится. По пути я уже заглянула в книжный – все, разумеется, раскуплено! Если у вас есть лишняя книга в запасе… Я была бы очень признательна! Хелен будет счастлива.
После тишины и уединения кабинета такой поток слов вгоняет меня в ступор. Я пытаюсь сфокусировать свой растерянный взгляд на Лоре.
– Если несложно… – добавляет она уже менее уверенно.
Книга с подписью – конечно же, пустяковая просьба. Лора проделала такой долгий путь…
– Да без проблем. – Я приглашаю ее в прихожую. – Посидите в тепле. Сейчас принесу книгу из кабинета.
– Это который на верхнем этаже? – оживляется она. – Никогда не бывала в кабинете писателя! Ничего, если я сбегаю наверх вместе с вами?
– Ну… хорошо, – говорю я после секундной заминки.
Лора начинает развязывать кроссовки.
– Не надо, мы поднимемся только на минутку.
Пропустив намек мимо ушей, она снимает куртку и вешает ее на крючок над скамейкой так уверенно и непринужденно, что я от удивления застываю. Лора скользит рукой по моему зимнему пальто, и мне невольно вспоминается исчезнувшая брошь.
Снова включаются инстинкты. Я больше не полагаюсь на обострившееся восприятие, но пока мы поднимаемся по лестнице, во мне крепнет уверенность: чем глубже завести Лору в дом, тем сложнее ее будет выпроводить, – все равно что выманить из яблока червячка.
Когда Лора заходит в кабинет, на ее лице такой неописуемый восторг, что мне становится стыдно за свои негостеприимные мысли.
– Это самая красивая комната в мире! – восклицает она, хлопая в ладоши. – Смотрите! Письменный стол будто парит в воздухе! О-о, Мейв была права!
– Мейв?
Лора вздрагивает от резкости моего тона.
– Мы смотрим ваши прямые эфиры в «Фейсбуке»… Те, где вы даете советы начинающим писателям. Мейв сказала, что атмосфера такой чудесной, простой комнаты, наверное, успокаивает и располагает к творчеству.
Я достаю из шкафа экземпляр «Безумного страха».
– Как зовут сестру? Хелен? – спрашиваю я, вылавливая из ящика черный маркер.
– Да. Она с ума сойдет от радости!
Я быстро царапаю коротенький текст с пожеланиями счастья и удачи Хелен с малышом.
– Держите, – говорю я, протягивая Лоре роман.
– Сколько я должна?
– Ничего. Это моя благодарность за возвращенный шарф.
– Правда?! Очень щедро! Спасибо! У меня просто слов нет! Хелен будет в восторге. Мы любим одни и те же книги. С сестрами всегда происходит что-то забавное. Начнешь, к примеру, рассказывать об интересной книге – и в половине случаев оказывается, сестра читает то же самое! Хотя чему удивляться – мы обе книгочеи.
«Мы обе книгочеи». Слова крутятся у меня в голове, я пытаюсь состыковать мысли. Подозрительная фраза… Наконец меня озаряет: «Книгочей101»! Да еще на аватарке – велосипед с набитой книгами плетеной корзинкой.
Неужели Лора?..