Люси Гордон – Нежданно-негаданно (страница 2)

Контролер обменялся с Тони еще несколькими фразами, потом кивнул и поспешил прочь.

– Он сейчас же свяжется с вокзалом и попросит поискать ваши вещи, – сообщил Тони. – Хорошо, что вы быстро обнаружили пропажу. Есть надежда, что все найдут. Но на всякий случай следует заблокировать кредитки.

– А как я могу сделать это отсюда? – озадаченно протянула Ферн.

– Британское консульство вам поможет. – Он достал мобильный телефон.

Через несколько минут Тони заполучил «горячий» номер консульства в Милане, набрал его и вручил трубку Ферн.

Дежурный в консульстве, в свою очередь, быстро нашел телефоны банков. Ферн обещали аннулировать кредитные карты и выдать новые.

– Не знаю, что бы я без вас делала, – горячо поблагодарила она своих новых друзей. – Когда подумаю, что могло со мной случиться…

– Не волнуйтесь, – посоветовала Хоуп. – Все будет хорошо. А вот и официант с заказом. Гм… пирожные и вино – это замечательно, но я бы хотела выпить чаю.

– Английский чай, – сделал Тони заказ официанту.

Чай был великолепен, как и пирожные, которые все дружно переложили на тарелку Ферн.

– Когда вы в последний раз ели? – поинтересовалась Хоуп.

– Как следует? О, довольно давно. Я сначала ехала поездом из Лондона в Париж, потом из Парижа в Милан. Несколько дней провела в Милане, ходила по магазинам и осматривала достопримечательности. Собиралась остаться еще на одну ночь и уехать завтра, но внезапно передумала, упаковала вещи и побежала.

– Вот как надо жить! – воскликнул Данте. – Сегодня здесь, завтра там, и пусть жизнь принесет тебе то, что принесет. – Он взял руку Ферн и заговорил с театральным пылом: – Синьорина, вы женщина моей мечты. Больше чем женщина – богиня с уникальным пониманием жизни. Я приветствую вас… Почему вы смеетесь?

– Извините, – выдавила Ферн. – Не могу слушать эту белиберду с серьезным лицом.

– Белиберда? Это что, какое-то новое английское слово?

– Нет, – с улыбкой информировала его тетя. – Это старое английское слово, и оно означает, что тебе требуется иной сценарий.

– Но только для меня, – усмехнулась Ферн. – Полагаю, с другими он прекрасно срабатывает.

Данте изобразил возмущение:

– С другими? Неужели вы не понимаете, что вы единственная, кто вдохновил меня положить сердце к вашим ногам? Единственная… Ох, ну ладно. Обычно я встречаю лучший прием.

Это рассмешило всех.

– Приятно встретить леди, склонную к авантюрам, – добавил он. – Но, полагаю, такой вы становитесь только во время отпуска. А потом вы вернетесь в Англию, к своей степенной жизни и своему степенному жениху.

– Если бы у меня был жених, разве я оказалась бы здесь одна? – возмутилась Ферн.

Это заставило его задуматься, но только на мгновение.

– Он предал вас, – провозгласил Данте. – Вы решили проучить его. Когда вернетесь, он будет ревновать, особенно если увидит наши с вами компрометирующие снимки.

– О, неужели? И откуда же возьмутся эти снимки?

– Я знаю парочку хороших фотографов.

– Держу пари, вы не знаете никого лучше, чем я, – парировала Ферн.

– Вы фотограф? – спросила Хоуп. – Журналист?

– Нет, я работаю в театре.

Данте иронично хмыкнул.

– Оставь бедную девочку в покое, – укорила племянника Хоуп.

Она носилась с Ферн как курица с яйцом. В конце концов синьора Ринуччи объявила, что пора спать. Они вчетвером проделали обратный путь, пожелали друг другу спокойной ночи и расстались.

Когда Ферн стала вешать свои брюки, несколько монет высыпались на пол.

– Я и забыла, что у меня в кармане есть немного денег, – сказала она, подбирая их.

– Три евро, – заметила Хоуп. – С этим вы бы далеко не уехали.

Они с удовольствием попивали чай, который захватили с собой.

– Вы англичанка, – вспомнила Ферн, – а разговариваете так, словно прожили здесь очень долго.

– Больше тридцати лет, – поведала Хоуп.

– А дети у вас есть?

– Шестеро. Все сыновья.

– А вам никогда не хотелось иметь дочерей?

Хоуп усмехнулась:

– Когда у тебя шестеро сыновей, то нет времени думать о чем-либо еще. Кроме того, у меня шесть невесток и семь внуков. Когда несколько месяцев назад женился наш младший сын, мы с мужем решили отправиться в путешествие, а теперь возвращаемся домой. Данте – сын Таддео, старшего брата Тони, ныне покойного, и он едет к нам в Неаполь погостить. Он немножко сумасшедший. Вы это поймете, пока будете жить у нас.

– Я не могу навязываться вам и дальше.

– Моя дорогая, у вас нет ни денег, ни паспорта!

– Мне ужасно не хочется обременять вас.

– Но для меня ваше присутствие будет в радость. Мы сможем поговорить об Англии. Я люблю Италию, но скучаю по родине, а вы расскажете мне о ней.

– Вы меня уговорили.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы пожили у нас подольше. А сейчас пора ложиться спать.

Хоуп легла на нижнюю полку, Ферн забралась на верхнюю, и через несколько минут в купе воцарилась тишина.

Ферн лежала, прислушиваясь к стуку колес. Казалось, прошло совсем мало времени с тех пор, как она приняла импульсивное решение уехать из Англии. И вот она здесь, без средств, без документов, зависит от чужих людей. Молодая женщина размышляла о странных перипетиях своей судьбы в последнее время, однако мерное покачивание вагона убаюкало ее, и она уснула.

Проснувшись, Ферн обнаружила, что ужасно хочет пить, и припомнила, что бар, кажется, работает всю ночь. Она быстро спустилась вниз и нашарила в темноте халат. Трех евро должно хватить. Затаив дыхание и стараясь не разбудить Хоуп, Ферн тихонько вышла в коридор и направилась к вагону-ресторану.

Ей повезло. Бар был открыт, а бармен клевал носом.

– Бутылку минеральной воды, пожалуйста, – с облегчением сказала она. – О бог мой, четыре евро! А маленькой у вас нет?

– Боюсь, последняя маленькая бутылка продана, – извиняющимся тоном проговорил бармен.

– О нет! – Это походило на возглас отчаяния.

– Я готов помочь, – послышался голос позади нее.

Ферн повернулась и увидела Данте.

– Я выклянчиваю деньги, – простонала она. – Опять! Просто умираю от жажды.

– Тогда позвольте мне купить вам шампанского.

– Нет, спасибо, только минералку.

– Шампанское лучше. – Это был тон мужчины, нацелившегося на флирт.

– Вода лучше, когда хочется пить. – Ферн твердо стояла на своем.

– Значит, мне не удастся переубедить вас?

– Нет, – отрезала она, начиная злиться. – Спокойной ночи.