Люси Гордон – Нежданно-негаданно (страница 4)

Странный блеск появился в его глазах, словно в ее словах заключался какой-то особый смысл. Казалось, Данте хотел что-то сказать, но потом передумал. У Ферн создалось впечатление, что уголок занавеса, скрывающего его душу, чуть приоткрылся и тут же поспешно упал.

Итак, он не просто обаятельный весельчак и балагур. Истинный Данте прячется от мира и не подпускает к себе никого. Заинтригованная Ферн гадала, легко ли проникнуть за его оборонительные рубежи.

И в следующую секунду получила ответ.

Увидев, что Ферн наблюдает за ним, Данте закрыл глаза, полностью отгораживаясь от нее.

Глава 2

Однако следующую фразу он произнес легко и непринужденно:

– Что-то вы увлеклись философией.

– Прошу прощения, – пробормотала Ферн.

– Вы имели в виду себя, когда сказали, что каждый живет, отказываясь признавать правду правдой?

– Ну, честно говоря, я догадывалась, что девица положила на него глаз и что он обязательно купится на лесть. Но тем не менее, придя в театр и застав их вместе, я испытала шок.

– Чем они занимались?.. Или мне не стоит спрашивать?

– Стоит, не стоит… Они расположились прямо на сцене, на гробнице Клеопатры, не замечая никого и ничего. Она говорила: «О, ты настоящий Антоний – великий герой!»

– И полагаю, они были… – Данте сделал деликатную паузу, – раздеты?

– Ну, он был в тунике. Заметьте, это почти одно и то же.

– А что сделали вы? – полюбопытствовал он. – Ведь не уползли же в слезах. На вас это не похоже. Наверняка подошли и врезали ему.

– Ни то ни другое. – Ферн помолчала для пущего эффекта. – Даже не осмеливаюсь рассказать, что я сделала.

– Мы подошли к тому эпизоду, где вы проявили беспринципность и вульгарность? – с надеждой поинтересовался Данте.

– Да.

– Не томите меня.

– Ну, я повсюду ношу с собой фотоаппарат…

Хохот Данте эхом разнесся по вагону, разбудив дремлющего бармена.

– Не может быть, чтобы вы…

– Именно. Снимки получились просто чудо. Я сфотографировала парочку во всех возможных ракурсах.

– И он вас не заметил?

– Он был спиной ко мне, – пояснила Ферн. – Лицом вниз.

– А, ну да, естественно. А как же она?

– Она, разумеется, меня видела. И ей это понравилось. А потом я, злая как черт, поехала прямиком в редакцию газеты, которая специализируется на такого рода вещах, и продала все снимки.

Он потрясенно воззрился на нее:

– Неужели?

Данте уважал ее все больше и больше. Женщина, которая отреагировала на предательство возлюбленного не слезами и упреками, а весьма оригинальной местью, – такая женщина ему по душе.

– Что было дальше? – спросил он.

– После публикации снимков все билеты на спектакль были немедленно раскуплены. Актрисуля дала интервью, поведав, какой он неотразимый, а ему предложили роль в новом фильме. Тогда Томми отказался от роли Антония, что взбесило Джоша, директора. Однако дублер, заменивший его, получил восторженные отклики. А он был бойфрендом Джоша, поэтому в итоге все были счастливы.

– Все, кроме вас. Что получили вы?

– Газета заплатила мне кругленькую сумму.

– Вам пришлось стать прагматичной, – заметил он.

– Именно. Майк – это мой агент – сказал, что некоторые люди всю жизнь ждут такой удачи, какая выпала мне. Я всегда мечтала побывать в Италии. Правда, пришлось подождать пару месяцев, потому что на меня посыпались заказы. Не знаю почему.

– Распространились слухи о ваших способностях, – предположил Данте.

– Да, должно быть. Наконец я побросала вещи в чемодан, запрыгнула в ближайший поезд до Парижа, а там пересела на миланский экспресс. Несколько дней я осматривала город, потом внезапно решила отправиться в Неаполь. Был уже поздний вечер, и разумный человек подождал бы до утра. Поэтому я ждать не стала.

Данте понимающе кивнул:

– Радость что-то делать под влиянием момента! Что может быть лучше этого?!

– Я всегда была человеком организованным, возможно, слишком организованным. Так почему бы немножко не побезумствовать? – Ферн усмехнулась. – Но у меня это не слишком хорошо получается, да?

– Ничего страшного. Попрактикуетесь, и все будет тип-топ.

– О нет! Это мое единственное безумство.

– Глупости, просто вы новичок. Позвольте мне познакомить вас с радостями бытия, в котором каждый миг – словно последний.

– Вы так живете?

Данте ответил не сразу.

– Да, я так живу. Это придает жизни остроту и вкус, которых не получить никаким иным путем.

Ферн заволновалась. В его тоне прозвучало нечто не вписывающееся в их легкомысленную болтовню. Судя по всему, они снова приблизились к запретной территории. И вновь она задалась вопросом, что же скрывается за опасной чертой. Пытаясь вызвать Данте на откровенность, женщина задумчиво проговорила:

– Никогда не знаешь, что произойдет дальше… Полагаю, я – живое доказательство того, что это может сделать жизнь интересной. Проснувшись сегодня утром, я и представить себе не могла, как закончится этот день.

– Как вы могли представить, что встретите одного из героев этой страны? – весело поинтересовался он. – Человека настолько великого, что его портрет красуется на монетах.

Наслаждаясь изумлением Ферн, Данте вытащил монету в два евро. Профиль с резко очерченным носом и в самом деле имел с ним легкое сходство.

– Ну конечно! – воскликнула она. – Данте Алигьери, прославленный поэт. Вас назвали в его честь?

– Да. Моя мама надеялась, что такое имя может и меня сделать великим.

– Никто из нас не застрахован от разочарований, – торжественно провозгласила Ферн.

Судя по одобрительному блеску глаз, колкость он оценил.

– Много ли вы знаете о Данте? – поинтересовался тезка великого поэта.

– Не слишком. Он написал шедевр под названием «Божественная комедия».

– Вы читали? Я впечатлен.

– Только английский перевод, и с трудом дотянула до конца. – Она усмехнулась. – Ад и чистилище были гораздо интереснее рая.

Данте согласился:

– Я всегда считал, что рай не для меня. Все эти добродетели… – Он вздрогнул, затем повеселел. – К счастью, я едва ли там окажусь. Выпейте еще шампанского.

– Только чуть-чуть.

Мимо прогрохотал встречный поезд. Наблюдая за мелькающими огнями, Ферн представила Данте каким-нибудь магистром оккультных наук: он притягателен и более чем загадочен, потому что скрывает свою истинную сущность под очарованием.

– О чем вы думаете? – спросил он.

– Я гадала, из какой части потустороннего мира вы могли появиться.