Люси Фоли – Список гостей (страница 45)

А мы вытаскивали друг друга.

Все эти годы мы были вместе — связанные воспоминаниями; тем, что мы сделали, этой ужасной историей, через которую мы прошли. Я думал, он чувствует то же самое, что мы нуждаемся друг в друге. Но вся эта история с телешоу ясно показывает, что он всегда тяготился нашей дружбой. Я слишком большая обуза. Он хотел отдалиться от меня. Неудивительно, что ему было так чертовски неловко, когда я сказал, что буду его шафером.

— Джонно, — начинает Уилл, — подумай о моем отце. Ты же знаешь, какой он. Вот почему я так отчаянно хотел получить хорошие оценки. Я должен был это сделать. И если бы он узнал правду о том, что я украл те задания… он бы меня убил. Поэтому я хотел напугать того парня…

— Не смей, — говорю я. — Не надо давить на жалость. Ты хоть знаешь, как много тебе давалось просто так? Из-за того, как ты выглядишь, тебе удавалось убеждать людей, что ты белый и пушистый, — его попытка разжалобить меня еще больше меня разозлила. — Я расскажу. Я больше не могу этого выносить. Я всем расскажу…

— Ты не посмеешь, — шипит Уилл, его голос изменился — стал тише и жестче. — Так ты разрушишь наши жизни. Свою в том числе.

— Ха! — смеюсь я. — Это уже сломало мою жизнь. И разрушало с того самого утра, когда ты велел мне заткнуться. Если бы не ты, я бы никогда не стал молчать. С тех пор как умер тот мальчик, не прошло и дня, чтобы я не думал об этом, не чувствовал, что должен кому-то рассказать. Но ты? О, нет, на тебя это вообще не повлияло, правда? Ты просто продолжаешь жить, как и всегда. И никаких последствий. Знаешь что? Кажется, самое время эти последствия обрести. Для меня это станет только облегчением. Я лишь сделаю то, что мы должны были сделать много лет назад.

И вдруг в пещере слышатся звуки, женский голос.

— Есть тут кто?

Мы оба замираем.

— Уилл? — это свадебный распорядитель. — Вы там?

Она выходит из-за поворота в пещере.

— А, здравствуйте, Джонно. Уилл, меня послали вас найти. Остальные ребята сказали, что оставили вас здесь.

Ее голос звучит абсолютно спокойно и профессионально, будто мы не стоим в жуткой пещере, а один из нас съежился на земле, связанный и с повязкой на глазах.

— Прошло уже почти полчаса, и Джулия просила меня прийти и… спасти вас. Я должна вас предупредить, что она… — Ифа выглядит так, будто силится найти слова помягче, — она не очень-то рада такому стечению обстоятельств… И музыканты вот-вот начнут играть.

Она ждет, пока я развязываю Уилла и помогаю ему встать, наблюдая за нами, как школьная учительница. Потом мы выходим за ней из пещеры. Я не могу перестать думать о том, успела ли она услышать или увидеть что-нибудь. И о том, что бы я сделал, если бы она нас не прервала.

Ифа. Свадебный организатор

Торжество в шатре набирает обороты. Гости выпили все шампанское. Теперь они переходят к более крепким напиткам: коктейлям и шотам из бара. Они совсем распоясались от ощущения вседозволенности.

Когда я меняю полотенца для рук в туалетах, замечаю пятна белого порошка на полу и в раковине. Ничего удивительного — я видела, как гости украдкой вытирают носы, возвращаясь в шатер. Почти весь день эта толпа вела себя прилично. Они проделали долгий путь, чтобы оказаться здесь. Они пришли с подарками. Они оделись соответствующим образом, чинно просидели церемонию, слушали речи с соответствующим выражением лица и говорили правильные вещи. Но это взрослые люди, которые ненадолго забыли о своих заботах; это дети, которые остались без присмотра родителей. И оставшаяся часть ночи принадлежит им. И хоть жених и невеста еще не танцевали первый танец, гости уже штурмуют танцпол.

Примерно час назад, возвращаясь к «Капризу», я услышала наверху странный шум. Остальную часть здания мы, разумеется, огородили, но если пьяные люди хотят куда-то попасть, их не так-то просто остановить. Я поднялась наверх, чтобы все проверить, открыла дверь спальни молодых и увидела, что над кроватью низко склонилась совсем не счастливая супружеская пара, а другие люди. Мое вторжение заставило их прикрыться — она, покраснев, рывком одернула юбку, а он прикрыл свою эрекцию цилиндром. Спустя некоторое время я увидела, как они оба невинно разошлись по разным углам шатра. Что меня особенно заинтересовало в этой ситуации, так это то, что они оба носили обручальные кольца. Теперь я, пожалуй, запомнила план рассадки не хуже Джулии — я знаю, что все мужья и жены сидят друг напротив друга.

Впрочем, обо мне они совсем не беспокоились. Их первоначальная паника при моем появлении сменилась радостным облегчением. Они знают, что я не выдам их секрет. Кроме того, я и не то чтобы удивилась. Подобное я видела слишком много раз. Такое поведение — неотъемлемая часть практически любой свадьбы. Там всегда много секретов. Я постоянно слышу рассказы, передающиеся шепотом, язвительные замечания, сплетни. Краем уха я зацепила и пару слов шафера в пещере.

В этом суть организации свадеб. Я могу устроить идеальный день, но только пока гости мне помогают, и не выходят за очерченные рамки. В противном случае последствия могут длиться гораздо дольше двадцати четырех часов. А контролировать такое — не под силу абсолютно никому.

Джулс. Невеста

Заиграла музыка. Уилл — который вернулся в шатер слегка растрепанным — берет меня за руку, и мы ступаем на паркет. Я понимаю, что сжимаю его руку слишком сильно и, наверное, причиняю ему боль, поэтому приказываю себе ослабить хватку. Но я возмущена дурацкой выходкой его друзей. Гости окружают нас, аплодируя и крича. Их лица раскраснелись и вспотели, зубы оскалены, глаза широко раскрыты. Они пьяны — и не только. Толпа сужается, и внезапно пространство кажется слишком маленьким. Они так близко, что я чувствую их запах: духи и одеколоны, кислый дрожжевой запах «Гиннесса» и шампанского, запах тел и перегара. Я улыбаюсь, потому что все этого ждут. Сегодня я делаю это так часто, что где-то под ушами появляется тупая боль, а челюсть кажется стянутой резинкой.

Надеюсь, что произвожу впечатление счастливой невесты. Я много выпила, но это не возымело никакого эффекта, а наоборот, только сделало меня более подозрительной и нервной. После той речи я чувствую нарастающее беспокойство. Постоянно оглядываюсь вокруг. Гости явно довольны: теперь все запреты отброшены в долгий ящик. Для них эта катастрофическая речь кажется не более чем частью плана, забавным анекдотом.

Мы с Уиллом поворачиваемся в одну сторону, потом в другую. Он отталкивает меня от себя и снова прижимает к себе. Гости громко радуются этим скромным танцевальным па. Мы не брали уроки танцев, это было бы до невозможности глупо, но Уилл и так хорошо танцует. Правда, пару раз он наступил на шлейф моего платья, и мне пришлось быстро выдернуть юбку у него из-под ног, пока я не споткнулась. Это на него не похоже — быть таким неуклюжим. Он кажется рассеянным.

— Что это была за чертовщина? — спрашиваю я, когда он прижимает меня к груди. Я шепчу ему на ухо, будто бы мы просто милуемся.

— А, да просто глупость, — отвечает Уилл. — Мальчишеские шутки. Ну, знаешь, приколы. Видимо, еще не отошли от мальчишника.

Он улыбается, но выглядит каким-то встревоженным. Когда Уилл вернулся в шатер, то выпил два больших бокала вина, один за другим. Он пожимает плечами.

— Джонно так шутит.

— И водоросли тоже вчера были шуткой? — говорю я. — Вот только это ни черта не смешно. А теперь еще и это? А потом речь — что он имел в виду? К чему все эти разговоры о прошлом? О том, что вы не держите секретов… о каких секретах он говорил?

— Ну, — отвечает Уилл, — я не знаю, Джулс. Просто у Джонно такая манера. Пустяки.

Мы медленно кружимся по танцполу. Краем глаза я замечаю улыбки и аплодисменты.

— Но звучало не как пустяки, — настаиваю я. — Звучало, как что-то серьезное. Уилл, у него есть над тобой какая-то власть?

— Бога ради, Джулс, — резко отвечает он. — Я сказал: это пустяки. Забудь. Пожалуйста.

Я пристально смотрю на него. Дело не столько в самих словах, сколько в том, как именно он их произнес, — и в том, как крепко он сжимает мою руку. Это сильнее всяких слов подтверждает, что Джонно говорил не о пустяках.

— Ты делаешь мне больно, — говорю я, вырывая руку из его хватки.

Он тут же делает виноватое лицо.

— Джулс, послушай, прости меня. — Теперь его голос звучит совсем по-другому — любой намек на враждебность тут же исчезает. — Я не хотел огрызаться. Это был долгий день. Чудесный, конечно, но долгий. Прости, ладно?

И он улыбается мне той самой улыбкой, перед которой я не могу устоять с той самой ночи в музее Виктории и Альберта. И все же сейчас она не имеет того же эффекта. Даже наоборот — из-за такой резкой перемены я чувствую себя еще тревожнее. Он будто натянул на себя маску.

— Теперь мы женаты, — говорю я. — Нам положено делиться друг с другом секретами. Доверять друг другу.

Уилл кружит меня под своей вытянутой рукой, а потом снова прижимает к себе. Толпа в восторге.

А затем, когда мы снова стоим лицом к лицу, он делает глубокий вдох.

— Слушай, — говорит он, — у Джонно есть пунктик по поводу прошлого, тогда мы были еще мальцами. Он просто одержим. Но он живет иллюзиями. Все эти годы мне было так его жаль. В этом и заключается моя ошибка. Мне кажется, что я должен ему потакать, потому что моя жизнь удалась, а его — нет. И теперь он завидует: тому, что есть у меня, у нас. Он считает, что я у него в долгу.