Люси Фоли – Список гостей (страница 41)

Джонно делает знак, призывая всех успокоиться. Потом всем нам ухмыляется. А затем поворачивается и смотрит на Уилла. Прочищает горло и делает глубокий вдох.

— Мы так давно знакомы с этим парнем. Привет всем из «Тревельян»!

По шатру проносятся крики, в основном от моего стола.

— В любом случае, — говорит Джонно, когда крики стихают, и машет рукой в сторону Уилла, — посмотрите на этого чувака. Его так просто ненавидеть, да? — следует немного затянутая пауза, а потом он продолжает. — У него есть все: красота, обаяние, карьера, деньги, — это был упрек? — и… — тогда он показывает на Джулс, — девушка. И теперь я серьезно задумываюсь… пожалуй, я его действительно ненавижу. Кто еще со мной?

Среди гостей проносятся смешки, кто-то кричит: «Вот-вот!»

Джонно ухмыляется. В его глазах сияет дикий, опасный огонек.

— Для тех из вас, кто не в курсе, мы с Уиллом вместе учились в школе. Но это была не обычная школа. Это было что-то вроде… ну, не знаю даже… лагерь для пленных, как в «Повелителе мух» — спасибо, что сказал вчера название, малыш Чарли! Видите ли, там все дело было не в оценках. Там все дело было в выживании.

Интересно, мне показалось, что он сделал ударение на последнем слове, словно это было имя собственное? Я помню, что вчера за ужином они рассказывали нам про игру. Она и называлась «Выживание», так ведь?

— И я вас уверяю, — продолжает Джонно, — за несколько лет мы разгребли много дерьма. Сейчас я говорю именно о школьных годах. Это были темные времена. А иногда и безумные. Порой казалось, что мы сражались со всем миром, — он оборачивается на Уилла. — Правда?

Уилл кивает и улыбается.

В тоне Джонно есть что-то странное. Такая опасная грань, ощущение, что он может сделать или сказать что угодно, и после этого все пойдет по накатанной. Я оглядываю другие столики, гадая, чувствуют ли это другие гости. В комнате действительно стало немного тихо, будто все затаили дыхание.

— В этом и смысл лучших друзей, так? — спрашивает Джонно. — Они всегда прикроют твою спину.

У меня такое чувство, будто я смотрю, как бокал раскачивается на краю стола, но не могу ничего сделать, поэтому просто жду, пока он упадет и разобьется. Я перевожу взгляд на Джулс и морщусь. Ее рот сжат в тонкую линию. Она выглядит так, будто просто ждет, пока все закончится.

— А теперь посмотрите на это, — Джонно показывает на себя. — Я просто жирный придурок в костюме на пару размеров меньше. Кстати, — он снова поворачивается к Уиллу, — помнишь, как я сказал, что забыл костюм? За этим стоит целая история.

Он шатается вперед, чтобы встать лицом к нам, гостям.

— Итак. Вот вся правда, как она есть. Не было никакого костюма. Точнее… он был, а потом его не стало. Видите ли, сначала я думал, что Уилл мне все купит. Я про это ничего не знаю, но вроде как у подружек невесты так, да?

Он вопросительно смотрит на толпу. Никто не отвечает. В шатре все молчат, даже Питер Рамзи перестал болтать ногами.

— Разве платья не покупает сама невеста? — спрашивает нас Джонно. — Такое ведь правило, а? Если ты заставляешь кого-то носить всякую хрень. И у них нет выбора. И старина Уилл захотел, чтобы я сшил себе костюм на заказ, не поскупился.

Теперь он уже вошел во вкус. Джонно расхаживает перед нами взад-вперед, как комик на вечере с открытым микрофоном.

— В общем… стоим мы в магазине, я вижу ценник и думаю про себя: «Ни фига себе он щедрый». Восемьсот фунтов. С таким костюмом легко кого-нибудь завалить, да? Но за восемьсот фунтов? Лучше уж заплатить кому-то, а потом завалить. В смысле, зачем мне костюм за восемьсот фунтов? Не то чтобы я каждые две недели хожу на какие-то модные вечера. Но я подумал, ладно. Если он хочет, чтобы я пошел в этом, то кто я такой, чтобы спорить?

Я смотрю на Уилла. Он улыбается, но немного натянуто.

— Но потом, — говорит Джонно, — наступает неловкий момент у кассы, когда он просто отходит и ждет, пока я заплачу. Я все это время молился, чтобы операция прошла успешно. И то, что она прошла, было гребаным чудом, если честно. А он просто стоял и улыбался. Как будто он правда сам его купил. Как будто я должен повернуться и поблагодарить его.

— Похоже, шутки кончились, — шепчет Питер Рамзи.

— И на следующий день я сдал костюм. Разумеется, Уиллу я это говорить не собирался. Так что я придумал весь этот план задолго до того, как приехал сюда, — притвориться, что оставил костюм дома. Ну не погонят же они меня за ним обратно в Англию? И слава богу, что я живу в глуши, так что никто из вас не мог «любезно предложить» заехать ко мне домой и захватить костюм. Вот это было бы неловко, ха-ха!

— Это должно быть смешно? — спрашивает женщина напротив меня.

— Восемьсот фунтов за костюм, — говорит Джонно. — Восемьсот. Потому что внутри на костюме написано чье-то имя? Мне пришлось бы почку продать. Мне пришлось бы продавать все это, — он похотливо проводит руками по своему телу под несколько вялых свистков, — на улицах. И, знаете ли, мало кому захочется провести ночь с волосатым придурком под сорокет. — Он громко смеется.

Следуя его примеру — как будто по команде — некоторые из зрителей смеются вместе с ним. Это смех облегчения, словно многие до этого сидели затаив дыхание.

— В смысле, — говорит Джонно, явно не закончив, — он ведь мог купить мне костюм, правда? Не то чтобы у него не было кучи бабла. В основном благодаря тебе, Джулс, дорогая. Но он скупой ублюдок. И я говорю это, разумеется, с большой любовью, — он делает вид, что хлопает ресницами, жутко пародируя малолетних поклонниц.

Уилл больше не улыбается. Я даже не могу заставить себя посмотреть на выражение лица Джулс. Я чувствую, что мне нельзя смотреть, но это не так уж сильно отличается от того ужасного, низменного желания разглядывать место автомобильной аварии.

— Но неважно, — говорит Джонно. — Пофиг. Он без вопросов одолжил мне свой запасной костюм. Так поступают друзья, да? Хотя, должен предупредить тебя, приятель, — он потягивается, и пуговицы на пиджаке едва ли не трещат, — он уже не будет прежним.

Джонно снова поворачивается к нам лицом.

— Но ведь в этом-то и вся прелесть лучших друзей, правда? Они всегда прикрывают твою спину. Может, он и скряга. Но я знаю, что он всегда меня поддерживал.

Он кладет свою большую руку на плечо Уилла. А тот выглядит так, будто слегка прогибается под весом, будто Джонно давит на него сверху вниз.

— И я знаю, правда знаю, что он никогда не обманул бы меня, — он поворачивается к Уиллу, наклоняется ближе, как будто изучает его лицо. — Правда, приятель?

Уилл поднимает руку и вытирает лицо там, куда, кажется, попала слюна Джонно.

Повисает пауза — неловкая, затянутая пауза, во время которой становится ясно, что Джонно на самом деле ждет ответа. Наконец Уилл говорит:

— Нет, не обманул бы. Разумеется, нет.

— Вот и хорошо, — говорит Джонно. — Вот и здорово! Потому что, ха-ха… мы через такое вместе прошли. Я столько о тебе знаю, дружище. Было бы неразумно, да? Со всей это нашей общей историей? Ты ведь все помнишь? Много лет назад.

И он снова поворачивается к Уиллу. Лицо Уилла резко белеет.

— Какого хрена, — шепчет кто-то за столом, — несет Джонно? Он к чему-то клонит?

— Знаю, — слышу я чей-то ответ. — Это безумие.

— И знаешь что? — продолжает Джонно. — Я переговорил немного с ребятами. Мы решили, что неплохо бы последовать традициям. В честь старых добрых времен, — он обращается к гостям. — А, народ?

Как по команде друзья жениха встают. И все они окружают Уилла за его столом.

Уилл добродушно пожимает плечами.

— Ну, что же поделать?

Все смеются. Но я вижу, что Уилл не улыбается.

— Подходит ситуации, — говорит Джонно. — Традиции и все такое. Идем, приятель, будет весело!

Парни хватают Уилла. Все смеются и аплодируют — если бы не это, то ситуация выглядела бы намного более зловещей. Джонно снял галстук и завязал жениху глаза. Затем они поднимают его на плечи и уходят вместе с ним. Уносят из шатра в сгущающуюся темноту.

Джонно. Шафер

Мы бросаем Уилла на пол в пещере. Вряд ли его приведет в восторг перспектива замарать дорогущий костюм, как и бьющий в нос запах: гниющие водоросли и сера. Уже начало темнеть, поэтому приходится щуриться, чтобы разглядеть дорогу. Еще и море разбушевалось: слышно, как оно бьется о скалы. Всю дорогу, пока мы несли его сюда, Уилл смеялся и шутил.

— Лучше бы вам, ребят, оставить меня не в грязном месте. Если я испорчу костюм, Джулс меня убьет…

А потом:

— А можно мне подкупить кого-нибудь из вас ящиком шампанского, чтобы он отнес меня обратно?

Ребята смеются. Для них это всего лишь развлечение, привет из прошлого. Они уже несколько часов сидели в шатре и напивались, все больше теряя контроль; особенно такие, как Питер Рамзи, у которых на носу белеет порошок. До своей речи я тоже немного принял в туалете с каким-то старым знакомым, и, пожалуй, это была плохая идея. От этого я стал только более нервным. А еще от наркотиков все стало до странности четким.

Остальные просто рады прогуляться. Совсем как на мальчишнике. Мы все вместе, как в старые добрые времена. Ветер уже превратился в шторм, и это только добавляет драматизма. Нам приходится низко склонять головы. От этого Уилла нести было намного сложнее.

«Пещера шепота» — хорошее место. Довольно далеко от главной дороги. Если бы рядом с «Тревельян» была такая пещера, ее бы точно использовали для «Выживания».