Люси Фоли – Охотничий дом (страница 43)
– Послушайте, – я постаралась говорить спокойно и рассудительно, – давайте представим, что я никогда этого не видела. Я просто уйду, и все останется так, как будто ничего не произошло.
Он даже рассмеялся.
– Нет, не пойдет.
Если бы мне не было так страшно, я бы поразилась перемене, происшедшей в этом человеке. Прежде это был простой мужик, нелюдимый, замкнутый, но без тараканов в голове, как я полагала. Но сейчас… И тут я поняла, что нет никакой перемены. Что передо мной настоящий Иэн. Что прежде он просто носил маску.
Он шагнул ко мне, протянул свободную руку, я дернулась в сторону, но он схватил меня и рывком поднял на ноги.
– Ладно, – проговорил он. – Так и сделаем.
Он отпустил меня и вскинул ружье. Я оцепенела.
– Ну, вперед. Чего вы ждете?
Он указал на стену конюшни. Я послушно поплелась по своим же следам. Направив ствол в мою сторону, он подошел к двери. Это шанс, мелькнула мысль. Крошечный миг, когда можно попытаться бежать. Но куда? Кругом одна сверкающая белизна. Я буду идеальной мишенью. И я не сдвинулась с места, просто ждала, пока он откроет дверь и заведет меня в душный сумрак.
Внутри оказалось куда теплее, чем я ожидала. Я огляделась и заметила в углу генератор.
– Как мило с вашей стороны, – пробормотала я, пытаясь скрыть испуг, – позаботиться обо мне.
Он ухмыльнулся.
– А там у вас что? Вот эти свертки? Что в них?
Я не могла замолчать, болтовня помогала мне удержаться на грани, не впасть в панику.
– Вам незачем беспокоиться о том, что там внутри, – снова ухмыльнулся Иэн.
Говори же, говори. Мне требуется время, чтобы придумать, как остаться в живых, и единственная карта, которую я могу разыграть, – тянуть время, отвлекать его. Нет смысла обещать, что я никому не расскажу о том, что видела. Разумеется, он не поверит. И будет совершенно прав.
– Так это и есть ваше основное занятие? Работа в поместье лишь прикрытие, да? Догадываюсь, что этот ваш бизнес будет поприбыльнее.
– Так вам нужны подробности?
Он пожал плечами, как бы говоря: «Почему бы нет?» Ничего хорошего такая готовность мне не сулила. Если он решил рассказать, значит, уверен, что я не смогу передать это кому-то еще. Ладно, какой смысл думать об этом. Просто тяни время. Сейчас время – жизнь.
– Если уж вам так хочется знать, то мне нравится считать, что это одна из моих профессий. Я вполне способен положить, и довольно качественно, каменную кладку. За десять минут заложу оконный проем. А еще я очень хороший… курьер.
– Понимаю, понимаю, – медленно протянула я, словно пораженная его талантами. – Так вы привозите это в своем грузовике из…
– Скажем, из
– Потом вы храните это здесь и дальше…
Не паниковать, только не поддаваться панике. Так, думаем. Какой смысл привозить это сюда, в одно из самых отдаленных мест Великобритании, если отсюда потом придется вывозить?
И тут я вспомнила историю этого места. Прежний землевладелец настоял на строительстве станции.
– И дальше вы отправляете это поездом.
Он изобразил, будто снимает шляпу.
– Прямиком в Лондон.
От широкой улыбки лицо у него сделалось гротескно зловещим. И как я могла считать его прежде заурядным, ничем не примечательным парнем? Он же выглядит как классический маньяк. Наверняка это он и задушил ту бедную женщину. Но я не стану его спрашивать об этом. Не прямо сейчас. Сначала обсудим одну тему.
Рация, вспомнила я. Если бы удалось дотянуться до кнопки, включающей сигнал, я бы связалась с Дагом. Я бы давила на кнопку, и связь была бы односторонней. И Даг все услышал бы. Может, даже получилось бы ввернуть про то, где мы находимся.
– Прямиком в Лондон, – повторила я. – Очень умно. Совсем как виски в старые времена. Но вы ведь в курсе, что тогдашний землевладелец был причастен к торговле виски?
Иэн промолчал. Но взгляд его был вполне красноречив.
– О! – Догадка была как удар под дых. – Так босс тоже замешан?
Иэн снова не ответил. Да и не требовалось.
Итак, история повторяется: хозяин берет процент с контрабанды. А я-то жила тут целый год, наивно принимала гостей, вела бухгалтерию и обдумывала, как бы предложить боссу поактивней рекламировать поместье. Он, конечно, отказался бы. Туристы – прекрасное прикрытие, но если их станет слишком много, рано или поздно кто-нибудь что-нибудь заметит.
Какой же я была дурой. Должно быть, все это время надо мной просто потешались. Сидит себе дурища в офисе и видеть не видит, что творится под самым ее носом.
– Но как вам удается грузить это в поезд? – спросила я. – Незаметно для всех?
И снова красноречивый взгляд. Конечно. Это станционный смотритель Алек. Я вспомнила, как странно он себя вел, когда я осматривала станцию, как встал в дверях, не пуская меня в свою каморку. Потому что мне не следовало видеть, что там.
Даг. Знает ли
И если я вызову его по рации, что он предпримет? Сделает вид, что не понял? Но он же не хочет, чтобы я умерла? Его откровенность, беззащитность несколько часов назад. Разве все это было притворством? Правда состояла в том, что я все могла нафантазировать. А на самом деле я и сейчас знаю его не больше прежнего.
Но у меня нет других шансов, рация – единственная возможность. Очень осторожно, стараясь не привлекать внимания, я поднесла руку к карману. Похоже, Иэн не заметил. Он смотрел на мое лицо, точно перед ним была редкая экзотическая зверушка.
Рука медленно-медленно скользнула в карман. Пальцы коснулись антенны, поползли дальше.
– Какого хрена ты там делаешь?
Его лицо потемнело от ярости. Он сделал пару шагов ко мне.
– Н-ничего.
– Вынь руку из своего гребаного кармана.
Он грубо выдернул мою руку из кармана и достал рацию. Пару секунд с бешенством смотрел на нее, а затем швырнул об стену с такой силой, какой я в нем и не подозревала. Рация отскочила от каменой стены, развалившись на две части.
Он шагнул к стеллажу у стены, потом подошел ко мне. В руках был моток скотча. Он обмотал мои запястья, скрутив их вместе, туго, до боли. Пока он обматывал скотч вокруг ног, я подергала руками. Бесполезно. Не хуже наручников. Врезать ему по голове, пока он склонился над ногами? Не уверена, что удар получится сильный. Иэн не слишком крупный, но явно достаточно крепок. Мое сопротивление только разозлит его.
Иэн распрямился, явно довольный своей работой. И вдруг что-то взорвалось. Он подался вперед с выражением крайнего удивления на лице и в следующий миг повалился на меня, выронив ружье. Я не понимала, что произошло. И ничего не видела, потому что Иэн лежал на мне. А потом обнаружила, что мой серый пуховик темнеет, что ткань пропитывается… красным.
Сутками ранее
1 января 2019 г
Миранда
Я поверить не могла, что егерь меня выставил. Такое унижение. А я-то не сомневалась, что он поможет мне обрести ощущение твердой почвы под ногами. От внезапной рези перехватило дыхание. Я согнулась, будто от удара в живот, и упала на колени. Боль от впившихся в кожу острых камней была словно очищение, как и мороз, что царапал лицо, хотя мне он казался жаром. Как же глупо, наверное, я выгляжу – стою на коленях в снегу, в своем золотом платье, ноги вывернуты, шпильки торчат в стороны. Может, виной именно это осознание своей нелепости, но я внезапно поняла, что не одна.
Я заозиралась. В предутреннем сумраке что-то шевельнулось меж деревьев у озера. Я могла поклясться, что заметила темную тень, скрывшуюся среди сосен. Теперь я уже не сомневалась. За мной кто-то подсматривал. Да плевать. В другое время я бы наверняка перепугалась. Но после того, что я видела в сауне, меня уже ничто не напугает. Должно быть, этот невидимый соглядатай сейчас потешается надо мной. Вспомнилась вдруг ухмылка исландца, когда я застала парочку в лесу, как он манил меня.
– Давай! – заорала я в темноту. – Кайфуй! Мне насрать!
Эмма. Я пойду к Эмме. Мне надо с кем-то поговорить. Если повезет, Марк еще дрыхнет на диване в Охотничьем Доме. Ковыляя мимо, я заглянула в большое окно. Так и есть, развалился на спине.
Я постучала. Тишина. Ну да, четыре часа. Снова постучала. Наконец шаги, дверь открылась. На пороге стояла заспанная Эмма. В шелковой пижаме, очень похожей на мою.
– О, привет, Мэнди.
Обычно меня передергивает, когда она так меня называет. Как будто старается подлизаться. Так меня называют только Кейти и Джулиен, два самых близких человека. Да, иронию этой мысли я осознала.
– Можно войти?
– Конечно.
Ни вопросов, ни колебаний. Я ощутила укол вины за то, как обращалась с ней. Она всегда была сама доброжелательность, я же временами вела себя как сука – высмеивала ее перед всеми, игнорировала. Что ж, теперь все будет иначе. Я стану другой.
Я зашла вслед за ней в дом. Обстановка идентична обстановке в нашем домике: кресла, камин, большая кровать с балдахином, туалетный столик, даже голова оленя на стене. Главное отличие – здесь все аккуратно. У нас повсюду валяется барахло, мы с Джулиеном те еще неряхи.