Люси Доусон – Что сделала моя лучшая подруга (страница 20)

— Эти идеи значились под номерами три и шесть в списке, — рассмеялась я, — но мне удалось отговорить редакторов.

— Слава богу, — вздохнула Гретхен, — а тебе спасибо. — Она взяла меня под руку и жалобно спросила: — Можем мы поскорее купить эту веревку, чтобы я на ней повесилась? Какая же у меня отвратительная работа… У-у-у! Ты погляди, какое милое платьице вон в той витрине! На пять минут заскочим?

И, не дожидаясь моего ответа, Гретхен потащила меня за руку на другую сторону улицы.

Полчаса спустя нам удалось докупить недостающие детали реквизита, и слава богу, поскольку к этому времени Гретхен решительно утратила интерес к магазинам, в которых не продавалось чего-нибудь такого, что она могла бы примерить. Но хотя она заявила, что ужасно голодна и съела бы целого быка, по пути до кафе, где, как она меня пылко уверяла, готовят самую лучшую пиццу из всех отведанных ею за пределами Италии, она вдруг неожиданно остановилась около небольшого обувного магазинчика. А я бы прошла мимо и не заметила его.

— О, я обожаю этот магазинчик! Я и забыла, что он здесь находится! Пять минуточек у нас есть? — с надеждой спросила Гретхен.

— Да, конечно, — ответила я, хотя уже потеряла счет этим ее «пятиминуткам».

Мы вошли в магазин. Я села и стала терпеливо ждать. На самом деле я была рада, что мне удалось сесть и положить на колени тяжелый моток веревки.

— Кстати, давно хотела тебе сказать: ты как-то странно помалкиваешь насчет своей поездки в Париж, — заметила Гретхен, разглядывая обувь. — Она сняла с полки пару туфель, беззаботно сбросила свои и надела новые. — Объясни мне, пожалуйста, как это может быть? Ты мне сказала, что с этим малым, Томом, у тебя все кончено, и вдруг он тебя умыкнул в экстравагантное любовное европейское турне? — Гретхен вздернула брови и пытливо уставилась на меня. — Имей в виду: больше ты так не удерешь. Без тебя тут было совсем не весело.

Я улыбнулась, но промолчала, гадая, стоит ли просто взять и выложить ей всю правду. Ну, может быть, не всю. Только отредактированную версию.

— Мы поехали вместе, чтобы навестить мою подругу. Она раньше жила с нами в одной квартире, — сказала я. — И поездка была не любовная, а скорее день рожденная. Это было очень мило с его стороны.

— Еще как мило, учитывая все вышесказанное. Видимо, вы остались в хороших отношениях после того, как разбежались?

Я виновато отвела глаза.

— Да. Он очень важен для меня.

Гретхен насмешливо хмыкнула.

— Значит, он не встал перед тобой на колени в тени Эйфелевой башни?

Я побледнела.

— Господи, нет!

— Как тебе эта пара? — спросила Гретхен, глядя на меня вопросительно и вертя ногой.

Туфли были ничего особенного.

— Хорошие, — ответила я. — Но они очень похожи на твои — с пряжкой.

— Верно, — согласилась Гретхен. — Но те коричневые, а эти черные.

Она задиристо взглянула на меня, и я рассмеялась.

— Ну да, конечно. Большая разница.

Гретхен усмехнулась, отвернулась от меня и посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Знаешь, что я думаю? — проговорила она задумчиво. — Я думаю, что ты от меня что-то скрываешь.

Я непроизвольно разжала губы. Неужели это было написано у меня на лице? Но даже такой маленькой пробы оказалось достаточно. Видимо, я сама не осознавала, как отчаянно мне хочется во всем ей признаться.

— Ты догадалась? — спросила я. — Но как? Ну ладно, скажу. Мне кажется, я немножко влюбилась кое в кого.

— Что? — Гретхен на миг разыграла возмущение, а потом сделала большие глаза. — Правда? Вот ужас-то! И кто это? Я возьму эту пару! — сказала она, лучисто улыбнувшись продавщице, небрежно сбросила туфли и выжидательно уставилась на меня.

Я сделала очень глубокий вдох и ответила:

— Твой брат.

Я пожала плечами и смущенно улыбнулась.

Гретхен повела себя совсем не так, как тогда, в кафе, когда она мне подмигивала и понимающе кивала. Теперь она несколько секунд молча смотрела на меня, а потом проговорила:

— Вот как? — Гретхен отвернулась и принялась деловито просматривать туфли на следующей полке. Выбрав лиловые, с ремешками и трехдюймовым каблуком, она добавила для продавщицы: — И вот эти я тоже возьму. Пятый размер.

Продавщица неловко переминалась с ноги на ногу позади нас.

— Ты разве не хочешь сначала примерить их? — удивилась я. — Вдруг не подойдут? Вспомни пару от Лабутена.

— Нет, и вспоминать не хочу, — буркнула Гретхен, не глядя на меня. — Знаете что, — обратилась она к продавщице, — я возьму еще такие же черные.

— Ты обиделась на меня? — осторожно спросила я, догадываясь, что это так и есть — вот только непонятно почему.

А раньше она меня просто-таки подталкивала к этому, предлагала словечко замолвить… Что же переменилось? Сердце у меня забилось чаще. Я осознавала, что, абсолютно не желая того, устроила первую размолвку с того времени, как мы подружились с Гретхен.

— Я тебя расстроила? — предприняла я еще одну попытку.

Гретхен посмотрела на меня большими невинными глазами.

— Нет!

— Ты огорчилась из-за того, что я сказала? Из-за Бэйли?

Гретхен беспечно расхохоталась.

— Ты же не думаешь, что ты первая из моих приятельниц, кто запал на моего братца? Все так и происходит с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, а может быть, и раньше.

Она взяла с полки еще одну туфлю, повертела ее и небрежно поставила на полку.

Я чувствовала себя в высшей степени глупо.

— Знаешь, не хотелось бы приносить дурные вести, но дело в том, что Бэйли совсем недавно начал встречаться с одной девицей.

— О…

Я почувствовала, как мое взволнованно бьющееся сердце заныло от разочарования и ушло в пятки.

— Она бразильянка, — добавила Гретхен, обернулась и спокойно посмотрела на меня. — Кажется, из Рио.

— Понятно. — Я уставилась на лежавшую у меня на коленях веревку. — Что ж, можно за него порадоваться.

Больше мы не разговаривали. Мы ждали продавщицу. Она вернулась и поставила три коробки с выбранными Гретхен туфлями на прилавок и провела по штрих-кодам считывающим устройством. Тишину в маленьком магазинчике нарушало только потрескивание кассового аппарата. Гретхен взяла чек и выхватила из кассового аппарата свою кредитную карточку.

— Носите на здоровье, — промямлила продавщица, растерянно посмотрела на Гретхен и перевела взгляд на меня.

Гретхен слишком сильно толкнула дверь, так что она стукнулась о стену, отлетела и чуть было не ударила меня.

— Ой! Простите, пожалуйста! — извинилась Гретхен перед продавщицей и скорчила виноватую рожицу. — Я просто немного взволнована из-за своих новых туфель!

Как только мы вышли на улицу, я сказала:

— Послушай, пойдем перекусим и поговорим про…

— К сожалению, у меня не получится, — резко ответила Гретхен. — Мы слишком долго проходили по магазинам, пока искали все эти штуки для тебя. Мне пора вернуться на студию.

— Но ведь у тебя выходной. — Я смотрела на Гретхен, поправляя на плече моток веревки. — Гретх, у меня такое чувство, что ты все же сердита на меня, и…

Она фыркнула.

— Ничего подобного. Просто мне действительно пора.

— Но я…

— Ради всего святого, Элис! — взорвалась Гретхен. — Единственная проблема в том, что ты утверждаешь, будто проблема есть, тогда как на самом деле ее нет! Все со мной в полном порядке, а сейчас я опаздываю на совещание, вот и все. Ты сама как-то раз говорила: то, чего тебе хочется, и то, что ты должна делать, — не одно и то же.

— Гретхен, — не веря своим ушам, проговорила я. — О чем ты, черт побери? Разве мы не можем просто…

— Послушай, я тебя очень прошу, — отозвалась Гретхен странно дрожащим голосом, — давай не будем. Прости. Мне совсем не хотелось вести себя по-свински с тобой. Просто я… просто я немного на нервах.