Люси Даймонд – Обещание (страница 43)

— Все в порядке? — спросил Марк, когда они достигли другой стороны и свернули на речную тропу, огибающую центр водно-болотных угодий. Моросил дождь, но Дэну нравилась прохладная водяная взвесь на лице и в волосах.

— Да, — признал он. — Да, это хорошо. Спасибо.

Эта пробежка выбросила призрак Ребекки из его головы. Он провел большую часть ночи, то мучаясь сожалением из-за того, что отправил ей свое воинственное послание, то с вызовом говоря себе, что она это заслуживала. Она уже прочитала его? Как она ответит теперь, когда знает, что он знает? Дэн медленно выдохнул, пытаясь избавиться от этих мыслей. «Уходи, Ребекка. Ты причинила достаточно вреда».

Словно почувствовав, что его нужно отвлечь, Марк спросил о Зои и детях, и Дэн обнаружил: ему есть что рассказать. В последнее время он проводил с ними больше времени, и они стали для него гораздо более яркими; Итан, Гейб и Би стали настоящими людьми, а не тремя детьми, которые время от времени ненадолго возникали в его жизни.

— И, знаешь, через две недели я должен буду одеться супергероем на вечеринку Гейба, — закончил он.

Марк зашелся смехом.

— Господи, у меня глаза горят от этой мысли, — сказал он. — Мы говорим о трико из лайкры и всем таком, или?..

— Ну да, — подтвердил Дэн. — Я просто надеюсь, что никто из детей при виде меня не расплачется.

— И что их мамы не попадают в обморок, — ухмыльнулся Марк.

Дэн фыркнул.

— Почти уверен, не попадают. Разве что от ужаса.

— Дэн? Дэн Шеппард! — раздался голос, и Дэн, оглянувшись, увидел, что стоящий неподалеку мужчина с шоколадно-коричневым лабрадором машет ему рукой.

— Гарет! — удивленно воскликнул Дэн, резко останавливаясь. Гарет Чаппелл был его коллегой, но их пути обычно пересекались в стерильном кондиционированном офисе, где они были одеты в костюмы и галстуки, а не на улице, на берегу реки, где на ногах у Дэна были потные кроссовки.

— Как ты? О, кстати, это Марк. Марк — это Гарет, с работы.

— Хорошо, — сказал Марк, сверяясь с фитнес-трекером на часах и продолжая бежать трусцой на месте.

— Привет, — поздоровался Гарет, а потом повернулся к Дэну: — Все хорошо. Работы, как всегда, выше головы, ты же знаешь, как это бывает. — Последовала короткая пауза, а затем он спросил: — Как там Таиланд? Ты же был в Таиланде? Скоро снова вернешься в офис?

— В начале июня, — ответил Дэн, наклоняясь, чтобы погладить собаку, которая ткнулась ему в ногу. Ее уши на ощупь напоминали влажную замшу. Он выпрямился, понимая, что Гарет ждет разъяснений. — Я сейчас… работаю над некоторыми другими вещами.

Гарет приподнял бровь.

— Подрабатываешь, да? Шучу. Что ж, ты не так уж много пропустил. Дункана Смита уволили за мошенничество, поэтому налетела аудиторская группа и все проверяет. Это как жить под Штази — сплошные слухи и секретность. Такие дела! Да, хорошо, Мунго, — сказал он, когда собака начала тянуть поводок. — Мне лучше идти. Рад был тебя увидеть.

— Взаимно, — сказал Дэн, снова отправляясь в путь.

— Я и забыл, что ты не работаешь, — сказал Марк, когда они снова побежали трусцой. — Как относишься к возвращению? — Дэн немного ускорил шаг.

— Я об этом не думал, — признался он и понял, что в последние несколько недель почти не вспоминал о работе, а меньше всего — о том, что там происходило без него. В памяти возникло видение его письменного стола. Письменный стол и картотечный шкаф, экран компьютера и телефон, молча ожидающие его возвращения. Три костюма висели в темном гардеробе, галстуки, как змеи, свисали с вешалки. Вся эта жизнь казалась такой далекой, как будто принадлежала кому-то совершенно другому. Ранние утренние подъемы, давка в вагоне поезда Кольцевой линии; пассажиры, как сельди в бочке, составы, со свистом несущие армию с затуманенными глазами «сдевятидопяти» в офисные здания с кондиционерами, чтобы они сидели за одинаковыми столами и печатали на одинаковых клавиатурах. Пили кофе. Жаловались на коллег (мошенников или нет). Заполняли формы, посещали собрания, отвечали на телефонные звонки, возвращались домой, а затем делали все это снова в течение сорока семи недель в году.

Это был его мир, так или иначе. Он работал так усердно, что работа поглощала девяносто процентов его сил, оставляя так мало места для чего-либо еще важного или ценного. Все заработанные им деньги копились на счете, потому что у него не было времени их потратить — или кого-то, с кем их можно было бы потратить. Только сейчас, на беговой дорожке, он осознал, как редко видел своих родителей и остальных членов семьи в последние несколько лет. Как редко общался с кем-либо вне офиса, если уж на то пошло.

В последний рабочий день перед тем, как должен был начаться его творческий отпуск, он собрал свои вещи, волнуясь, что его не будет на работе целых три месяца. Это было так странно — выходить из здания, зная, что он не будет поддерживать связь со своими клиентами или коллегами в течение такого длительного периода времени. В глубине души он не мог избавиться от затаенной тревоги, что без центрального столба офиса, поддерживающего его жизнь, все остальное может рухнуть, как сломанная палатка, как бы далеко он ни уехал. И все же, когда он оказался на месте Патрика, офисная жизнь стала казаться неважной. Даже тривиальной. Последние несколько недель, конечно, были хаотичными — роль няни прошлой ночью была ярким тому примером, — но он чувствовал себя так, как будто получил новые богатства, зажил более полно и структурированно.

Очевидно, дальше так продолжаться не могло. Как только он вернется на работу, воцарится нормальное состояние, и ему снова придется оторваться от жизни Зои и детей. Как раз тогда, когда детям действительно не помешала бы некоторая последовательность, не говоря уже о дополнительной любви.

— Если подумать, я больше не хочу работать, — сказал он Марку, когда они свернули, чтобы обогнуть большую лужу.

— Да, ты, я и все парни средних лет, которых я знаю, — довольно пессимистично сказал Марк. — Отправляешься на пенсию, верно?

У Дэна зазвонил телефон, и ему удалось вытащить его из заднего кармана, не сбавляя темпа. «Заноза в заднице», — прочитал он на экране и застонал, переключаясь на автоответчик. Быть на побегушках у арендаторов Патрика — какими бы милыми они ни были — определенно было тем, по чему он не станет скучать, когда вернется на офисную работу. Розмари подождет. Сейчас ему просто нужно бежать.

Глава двадцать вторая

К семи часам вечера в субботу Дэн умирал с голоду. Он откладывал звонок Розмари как можно дольше — неужели ему ни дня не дадут побыть одному? — но в конце дня, наконец прослушав ее сообщение, он понял, что голос у нее дрожит, как будто она вот-вот заплачет. Чувствуя себя идиотом, он взял инструменты и, стиснув зубы, поехал разбираться, что там случилось на этот раз. Протекающий радиатор и новое влажное пятно на потолке спальни, что, по ее убеждению, связано с тем, что на крыше отвалился шифер.

Разобравшись с ее проблемами, а затем неохотно согласившись на кофе и пирог с джемом, он уже ехал домой, усталый после бессонной ночи, проведенной у Зои, и с нетерпением ожидал возвращения на свой диван, где сможет наслаждаться абсолютным ничегонеделаньем. Было темно, моросил дождь, дворники машины издавали скребущие звуки там, где начинала разрушаться резиновая прокладка, и он проклинал трафик, который, казалось, заполонил все улицы. Притормозив в длинной очереди на светофоре, он заметил на автобусной остановке женщину в ярко-розовом платье (да, и красивые женские ноги) и в следующий момент понял, что смотрит на Лидию. Остановившись, присмотрелся, задаваясь вопросом, не разыгралось ли у него воображение. Но нет, это определенно была она, замерзшая и немного уставшая. Стояла там, дрожала в темно-синей джинсовой куртке, сжимая маленький серебряный подарочный пакет, но без зонтика.

«Благодарю тебя, Судьба», — подумал Дэн, опуская стекло. Он поразился тому, как радостно ему ее видеть: всплеск красок на фоне унылого вечера.

— Вас подвезти? — окликнул он.

Ее лицо расслабилось от облегчения, когда она увидела его.

— О боже, да, пожалуйста, это было бы потрясающе, — поспешно подходя, сказала она. — Я жду здесь уже двадцать минут, не знаю, что такое сегодня с автобусами.

Когда она уселась на пассажирское сиденье, Дэн почувствовал запах духов: пряный, напоминающий о зимних вечерах и древесном дыме. Ее длинные каштановые волосы лежали на плечах, все в каплях дождя. Она пристегнулась ремнем безопасности и скинула туфли на высоких каблуках.

— Спасибо, — добавила она, ставя на пол подарочный пакет. — Какой ужасный вечер!

— Верно, — сказал Дэн, сознавая, как близко они сидят друг к другу в маленьком, ограниченном пространстве. Его разум стал бесполезно пустым, разговорные навыки покинули его.

Лидия первой нарушила молчание.

— Ух ты, здесь так чисто! — сказала она, оглядываясь вокруг. — Это новая машина?

— Нет, я просто… — Он смутился, увидев салон ее глазами. Она что, издевается? Да, у него был автомобильный мини-пылесос, и он не стыдился в этом признаться. Возможно, немного смущался, потому что Ребекка всегда поддразнивала его за аккуратность, до такой степени, что закатывала глаза и что-то бормотала себе под нос к концу их брака. Но что плохого в том, чтобы правильно ухаживать за своим имуществом? — На самом деле она довольно старая, — пробормотал он и добавил: — Куда вы направлялись?