Люси Даймонд – Обещание (страница 45)
— Я отлично провожу время! — прокричал Дэн на ухо Лидии, когда какой-то дискотечный трек подошел к концу и они остановились на танцполе, чтобы перевести дух.
— Я тоже! — крикнула она в ответ. Ее щеки раскраснелись, тушь размазалась вокруг глаз. — Может, выпьем еще по стаканчику?
— Черт возьми, да!
«Он тоже мог бы так жить, — потрясенно думал он, стоя в очереди за выпивкой. — В его жизни могли бы постоянно присутствовать краски, музыка и танцы, если бы он этого захотел. Если бы снова допустил в свою жизнь все эти вещи». Эта идея была освобождающей. Захватывающей. Заманчивой.
— Знаешь, я собираюсь изменить свою жизнь, — пьяно признался он Лидии, пока они ждали в толпе. — Я действительно собираюсь это сделать.
— Вашу жену? Я не знала, что вы женаты, — крикнула она в ответ.
— Мою
Он крикнул громче, чем хотел, к нему повернулись головы, затем мужчина со стрижеными седыми волосами у стойки бара боднул кулаком воздух и крикнул ему: «Да, детка!», а женщина в украшенной драгоценными камнями накидке справа от него приветственно прокричала: «Сделай это!», и все засмеялись.
Жизнерадостность Дэна продолжала сиять вокруг него — он чувствовал себя непобедимым, не мог перестать улыбаться — вплоть до того момента, когда, выходя из туалета, столкнулся с Джонатаном.
— Не вздумай морочить ей голову, понял? — сказал он с приятным выражением лица, но в его голосе и глазах читалось явное предупреждение.
Дэн был выбит из своего счастливого настроения, как будто его подставили.
— Что? Я и не думал, — сказал он, опешив.
Джонатан сделал шаг навстречу Дэну и навис над ним; он был на добрых два дюйма выше и шириной с дверь сарая.
— Эта девушка дорога мне, ясно? Я не хочу переть напролом, но у нее были трудные времена. Полагаю, благодаря твоему братцу.
Весь ветер покинул паруса Дэна.
— Это так. Хотя…
— Я обещал ее матери. Если разобьешь ей сердце, будешь иметь дело со мной. Понял?
— Понял! Но…
— Вот и хорошо.
Он прошел мимо Дэна к паре парней в футболках для регби, снова плавно переключившись на роль радушного хозяина.
— Боб! Алекс! Что вы так долго, жирные ублюдки? — заорал он.
Дэн ускользнул, чувствуя себя пристыженным, как будто вокруг него действительно лопнул пузырь. Похоже, пришло время уходить. Джонатан, без сомнения, только защищал свою крестницу, но Дэн чувствовал, что в любом случае рискует злоупотребить гостеприимством. Он нашел Лидию на танцполе с парой пожилых женщин и подошел к ней.
— Я собираюсь уходить, — сказал он. — Спасибо за…
— Уходите? — перебила его Лидия. — Уже? Останьтесь и потанцуйте, Дэн!
— Да, Дэн, — эхом отозвалась одна из женщин. На ней был парик в стиле Клеопатры, который слегка съехал набок. — Останься и потанцуй!
— Мне лучше… — Он оглянулся, увидел, что Джонатан смотрит на него, и почувствовал укол раздражения. «Ладно, ухожу», — подумал он. — Нет, я должен уйти, — сказал он Лидии. — Спасибо, что пригласили меня, я так здорово провел вечер.
— Да, я тоже, — сказала она и потащила его с танцпола в более тихий уголок. — Я рада, что мы это сделали.
— Я тоже, — ответил он и заколебался, больше не спеша уходить. Она стояла прямо перед ним, ее прическа растрепалась после танцев, макияж немного поплыл, но она сияла. У нее на щеках были ямочки, и она улыбалась. Он понял, что хочет обнять ее и поцеловать, но это была почти наверняка ужасная идея. Не в последнюю очередь потому, что Джонатан мог в любой момент появиться у него за спиной и оттащить его за шиворот. — Лидия, я… — начал он, не зная, что сказать. Он был очарован ею. «Головокружение. Чувствовал ли Патрик то же самое?» Он задумался, но в следующее мгновение пожалел о своем вопросе. «Не думай о нем».
Она обняла его за талию, и он почувствовал кокосовый аромат, исходящий от ее волос.
— Ты мне действительно нравишься, Дэн, — сказала она. — Я рада, что мы встретились.
— Да, — хрипло сказал он.
Он не должен целовать ее. Не должен. Она была пьяна, и поцелуи только бы все запутали, еще больше все усложнили. «Не целуй ее», — в отчаянии приказал он себе, хотя чувствовал, что наклоняется к ней, пристально глядя на ее губы.
«ДЕСЯТЬ!» — раздался крик, и они снова отпрянули друг от друга. «ДЕВЯТЬ! ВОСЕМЬ!»
— Что происходит? — моргая, спросил Дэн.
Чары рассеялись. Музыку выключили, вокруг Джонатана собралась толпа.
«СЕМЬ!»
— Обратный отсчет дня рождения, — пояснила Лидия, высвобождая руки. — ШЕСТЬ! — крикнула она. — На самом деле день рождения у него — ПЯТЬ! — завтра. ЧЕТЫРЕ!
«ТРИ! ДВА! ОДИН! — завопила толпа. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!»
Кто-то принес торт с зажженными свечами, мужчина в серебряной ковбойской шляпе сел за пианино и сыграл громовую версию «С днем рождения», которую все подхватили. Дэн понял, что ему пора, и сжал руку Лидии.
— Пока, — сказал он, наклоняясь и целуя ее в щеку. — Скоро увидимся.
Он вышел на улицу и вдохнул холодный ночной воздух. Небо было усыпано звездами. Он сказал себе, что поступил правильно, уехав сейчас, пока ничего не случилось. Он поступил абсолютно правильно и в данных обстоятельствах единственно возможно.
«Так почему же тогда, — думал он, заказывая такси и обхватывая себя руками, чтобы согреться в ожидании машины, — идти домой одному кажется таким неправильным?»
Глава двадцать третья
От возвышенного к смешному, или, скорее, с корабля на бал: на следующее утро мучимый похмельем Дэн проснулся от срочного телефонного звонка на рабочий мобильный Патрика. Хоссейны, арендаторы на улице Шепердс-Буш, перепугались, потому что их стиральная машина сорок минут назад загорелась. Огонь потушен, но на кухне царит беспорядок. Может ли он помочь?
Излишне говорить, что это было не то расслабляющее начало воскресенья, на которое надеялся Дэн, особенно учитывая, что он так плохо спал. Мысли о Лидии всю ночь крутились в его голове, вопросы оставались без ответа, эмоции бурлили. Когда они стояли так близко друг к другу, ее руки обвились вокруг него, каждая его частичка хотела поцеловать ее… Если бы обратный отсчет их тогда не прервал, он был уверен, что они бы поцеловались. И что тогда?
Господи. Это самое «что тогда?» не давало ему уснуть. Воспоминание о близком тепле ее тела, запахе волос, улыбке…
«Остановись!» — подумал он, ударив себя ладонью по лбу. Кое-как одевшись, он глотнул пару таблеток парацетамола и запил их апельсиновым соком прямо из пачки. Он вообще не может думать о Лидии в романтическом смысле, учитывая, кто она такая. Его верность должна на сто процентов принадлежать Зои. Но он ведь не ошибся и прошлой ночью между ним и Лидией что-то было? Конечно, она бы не обняла его так, если бы была к нему совершенно равнодушна? Или он был просто заменой Патрика? «Вы на него похожи», — сказала она при их первой встрече. Неужели в тот пьяный момент она просто перепутала двух братьев?
«Возможно, это даже к лучшему, что ему приходится разбираться со взорвавшейся стиральной машиной Хоссейнов», — подумал он, несколько минут спустя проезжая на велосипеде по тихим улицам. Его машина все еще застряла в Чизвике. По крайней мере, разгромленная кухня отвлечет его от смятения чувств.
Ему еще не доводилось сталкиваться с этой конкретной семьей, но, когда он добрался до террасной улицы, сосчитал номера домов и понял, что их дом — с треснувшим передним окном, плохо выкрашенной входной дверью и влажными полосами под водосточным желобом, сердце у него ушло в пятки. Мистер Хоссейн — Тамал — впустил его и провел в почерневшую, пропахшую дымом кухню. Дэн понял, что внутри этот дом не намного привлекательней, чем снаружи.
— Она
Дэн прекрасно слышал, что он говорил, и горячо извинился, пообещав, что избавится от испорченной машинки и как можно скорее установит новую. Он посмотрел на маленькую убогую кухню. Картина удручала: сырость на одной из стен, шкаф, в котором не было двери, рваный, потрепанный линолеум, на котором теперь был огромный след от огня, хотя кто-то сделал все возможное, чтобы его очистить. «Черт возьми, Патрик. Это же дерьмовая дыра, с какой стороны ни посмотри, — а ты брал с Хоссейнов кучу денег за проживание».
— Это бизнес моего брата — я только недавно взялся за него, — объяснил Дэн, — но, похоже, здесь также нужно сделать много другой работы.
Тамал фыркнул.
— Это еще слабо сказано. У моей маленькой девочки укусы по всем рукам от каких-то тварей. В спальне наверху за шкафом, где протекает крыша, растет плесень. Но твой брат не хочет этого знать. Он всегда говорит, что слишком занят. В последний раз, когда я с ним разговаривал… когда это было? Шесть или семь недель назад. Я выложил ему все, но даже тогда он не потрудился ответить. Честно говоря, я перестал просить, но сегодня… — Он развел руками с яростным, бессильным отчаянием. — Вроде как последняя капля.