Люси Даймонд – Обещание (страница 18)

— Не искушай меня, — сказала она, прежде чем неохотно призналась себе, что благодарна ему. — Спасибо, — добавила она. — Я ценю это.

— Нет проблем, — ответил он и поднял руку на прощание, когда она выехала с подъездной дорожки.

Для Зои это оказалось в новинку — бесцельно разъезжать по городу, когда ехать особо некуда. Обычно сидение за рулем было рутиной: она либо ехала в школу, в которой работала на неделе, либо в супермаркет, либо отвозила детей на мероприятие или вечеринку по случаю дня рождения, одним глазом поглядывая на часы, беспокоясь о том, чтобы не опоздать, и — чаще всего — пытаясь управиться с ссорами и толкотней, которые возникали на заднем сиденье, не теряя внимания к дороге. Сегодня все было иначе. Полная тишина, и никаких отвлекающих факторов. Оправившись от первоначального опасения, что машина может сломаться, она расслабилась. Включила радио и нашла какую-то оптимистичную танцевальную музыку, затем прибавила громкость. Черт возьми, это День матери, и рядом не было никого, кто мог бы критиковать ее пение. Забудь совет доктора Гупты о лавандовых ваннах и разговорной терапии — оказывается, лучше всего на свете петь отличную попсовую песню, это способствует настоящему оздоровлению. Это длилось до тех пор, пока не заиграла дрянная любовная баллада, и по ее лицу все равно покатились слезы.

В конце концов, Зои вернулась и обнаружила, что Гейб прилип к игровой приставке — ей действительно нужно было начать соблюдать более строгие правила на этот счет, — а Дэн принимал участие в одном из чаепитий Би вместе с расставленными в кружок плюшевыми медвежатами и мягкими игрушками. Итан был наверху и, она надеялась, делал домашнюю работу, хотя, скорее всего, тоже играл в компьютерную игру. Ну что ж. Сегодня она не собиралась скандалить.

— Все в порядке? — спросил Дэн, с комедийной изысканностью ставя свою миниатюрную чайную чашку в цветочек на неподходящее красное пластиковое блюдце.

— Все хорошо, — ответила она. — Еще раз спасибо. Могу я приготовить тебе кофе или что-нибудь еще?

— На самом деле я только что приготовила ему кофе, мамочка, — запротестовала Би.

Дэн сделал вид, что осушил пустую чашку, а потом для пущей убедительности причмокнул губами.

— Восхитительно, — заверил он. — Еще кофе было бы здорово, — ответил он Зои, вставая. — Спасибо, Би. Именно то, что мне было нужно.

Они пошли на кухню, и тут произошло что-то очень странное. Когда Дэн пошел за молоком из холодильника, он остановился перед ним как вкопанный, пристально всмотрелся во что-то, а затем сказал сдавленным голосом:

— Подожди, так ты ее знаешь? Эту Лидию Фокс?

— Что? — Зои на мгновение растерялась, пока не увидела, что он указывает на визитную карточку, прикрепленную магнитиком с изображением трамвая Сан-Франциско, и поняла, что это та самая карточка, которую ей подарила милая женщина из сувенирного магазина в начале этой недели.

— О. Нет, не совсем. Это просто какая-то женщина, которую я встретила в магазине.

— Ты познакомились с ней в магазине? — По какой-то причине Дэн выглядел совершенно ошеломленным. Она даже сказала бы, что он потрясен. Что, приняли закон о том, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми в магазинах? Почему он так странно себя ведет? — Недавно или…

— Да, несколько дней назад. А что?

— Что, она подошла к тебе и… Она следит за тобой или что-то в этом роде?

Зои уставилась на него, не в силах понять, к чему он клонит — и, действительно, в чем тут дело.

— Нет. Я просто… А что? — повторила она. — Ты ее знаешь?

Не успел он ответить, как они оба услышали звук входной двери и голос Итана:

— Гейб! Би! Идите сюда!

Вздрогнув, Зои резко обернулась.

— Где он был? — спросила она, чувствуя, что закипает. Зои могла поклясться, что отсутствовала всего двадцать минут, но, кажется, вернулась в параллельную вселенную, где не осталось ничего нормального.

— Хм, только что вышел, — неопределенно ответил Дэн.

В следующее мгновение Итан, Гейб и Би вместе вошли на кухню, Итан держал букет нарциссов, Гейб сжимал коробку «Милк Трей»[12], а Би размахивала своим самым любимым розовым плюшевым единорогом.

— С ДНЕМ МАТЕРИ! — хором воскликнули они, сияя от собственной хитрости.

— Можешь оставить себе моего единорога, если правда хочешь, — щедро добавила Би, прежде чем, кажется, пожалела о такой импульсивной щедрости. — Я имею в виду, на сегодня.

Зои присела, чтобы они могли ее обнять, и на мгновение даже заплакала. Вода с нарциссов капала на плечо, угол коробки с шоколадными конфетами больно ткнулся в грудь, Би, пытаясь забраться к ней на колени, чуть не свалила ее на пол, но это было так здорово. Действительно здорово.

— Мои любимые цветы, мои любимые конфеты, и, конечно, мои любимые дети, — сказала она; любовь пролилась на нее, словно бальзам.

Только гораздо позже в тот вечер она припомнила странную реакцию Дэна на визитную карточку продавщицы и задалась вопросом, что это было. Наверное, ничего, решила она, запихивая в рот шоколадную помадку. Она решила не тратить время на размышления об этом, ведь все худшее уже позади. С этого момента был единственный путь — наверх.

Глава восьмая

Лидия раскладывала по тарелкам разочаровывающе скучные макароны с сыром, и тут зазвонил телефон. Был понедельник, время чая, и, оглянувшись и увидев на экране незнакомый номер, она решила его проигнорировать. Без сомнения, очередной мошеннический звонок насчет несуществующего заявления об ущербе, или телефонная компания, пытающаяся уговорить ее перейти на дорогостоящий тариф. Нет, спасибо. Кроме того, горох вот-вот закипит и сбежит из кастрюли, если она не займется им сию же секунду.

— Чай готов, — крикнула она Джемайме, которая последние двадцать минут упражнялась в наклонах в гостиной. — Отвали, — пробормотала она, когда телефон зазвонил снова.

Ворвалась Джемайма с растрепавшимися от гимнастики хвостиками. Темно-синие школьные носки собрались складками вокруг лодыжек.

— Мама, я забыла сказать, — начала она, переминаясь с ноги на ногу. — Знаешь что? Мисс Сержант выходит в июне замуж. За даму!

— Очень мило, — сказала Лидия, наливая дочери стакан молока и ставя его на стол.

Мисс Сержант была доброй, умной классной руководительницей Джемаймы и в настоящее время — объектом поклонения дочери. Обожаемая мисс Сержант была приглашена на день рождения Джемаймы еще в январе. («Пожалуйста, не считайте, что обязаны прийти», — шепнула ей Лидия, отводя ее в сторону во время встречи в тот день, когда пришли приглашения.) Она получила совершенно особенную рождественскую открытку, над которой Джемайма трудились целое воскресенье, а также являлась героиней бесчисленных историй, наблюдений и рисунков. Лидия радовалась, что у дочери есть отличный образец для подражания — это был шаг вперед по сравнению с Барби, как она полагала, — но была слегка ошеломлена безостановочным, нескончаемым энтузиазмом Джемаймы по отношению к этой женщине. Скажем так, она надеялась, что не воспитает в процессе становления какую-то фанатку.

— Я тоже хочу жениться на девушке, когда вырасту. Просто они мне нравятся больше, чем мальчики. Эй, мам, идея! Почему бы тебе не жениться на девушке? — сказала Джемайма, подтаскивая табуретку к раковине, чтобы вымыть руки. — Тогда тебе не будет одиноко!

— Я не одинока, дорогая, — возразила Лидия, раскладывая морковь и горошек по тарелкам и стараясь не уйти в глухую оборону.

— Ты немного одинока, — настаивала дочь. — Я слышала, как ты однажды говорила об этом Бриджит. И тебе не с кем поговорить, когда я ложусь спать. Может быть, мне сегодня остаться с тобой попозже?

Вечная оптимистка, всегда готовая попытать счастья — такой была ее девочка.

— Это очень любезно, но я в порядке, спасибо, — заверила ее Лидия, стараясь не рассмеяться. — Кроме того, тебе нужно выспаться после всего этого спорта. Помнишь, в школе ты говорила, что хочешь быть такой же высокой, как Поппи? Ну, ты растешь, когда спишь. Так что чем раньше ты ляжешь спать…

— Я буду становиться все выше, и выше, и выше! — Джемайма спрыгнула вниз и встряхнула руками, мыльная вода забрызгала школьную юбку. — Но ты могла бы жениться на даме. Если тебе не нравятся мужчины.

Упорство было вторым именем ее дочери. Ну, не совсем так, но, очевидно, могло бы быть.

— Кто сказал, что мне не нравятся мужчины? — мягко ответила Лидия. — Пожалуйста, вытри как следует руки.

— Ты сказала. Ты сказала Бриджит: «Ненавижу козлов-мужиков». — Джемайма искоса взглянула на нее и скользнула на свое место за столом. — Кстати, козел — грубое слово, — добавила она с несвойственной ей чопорностью. — И я это слышала. Не знаю, что сказала бы мисс Сержант, если бы узнала, что я слышала подобные слова от мамы.

— Прости. — Лидия поставила их тарелки на стол, затем сложила ладони рупором и притворилась, что кричит в окно. — Извините, мисс Сержант! Этого больше не повторится, я обещаю. — Она состроила Джемайме смешную гримасу и решила, что сейчас самое время продолжить разговор. — Итак! Расскажи мне подробнее о том, что произошло на батуте. Говоришь, вы изучаете новое упражнение?

— Да, но… — Джемайма взмахнула вилкой, не желая отвлекаться от более важного дела. — Ты могла бы жениться на Бриджит, — настаивала она. — Почему бы тебе этого не сделать?