Люси Даймонд – Кое-что по секрету (страница 58)

– Я согласна, – сказала Элисон, пожимая дилеру руку. Она не почувствовала ни малейшей вины или печали, когда он уехал на «Дженсене». Напротив, она стояла посреди пустого гаража и почти ощущала, как воздух вибрирует от предвкушения чего-то нового. «Что бы Судьба ни предложила мне в следующий раз, я это приму, – подумала она, улыбаясь. – Я скажу – да».

Судьба, как и сама Элисон, в этот момент тоже не медлила. Тем же вечером, когда Элисон занималась счетами, сидя за кухонным столом, в нижнем правом углу экрана ноутбука мигнуло оповещение. Новый человек хотел добавиться к ней в друзья на Фейсбуке.

По правде говоря, у Элисон было не слишком много времени на эту социальную сеть. Фейсбук казался ей нескончаемым парадом людей, гордящихся тем или иным своим достижением. «Молодец», – с сарказмом бормотала она всякий раз, когда ей приходило в голову заглянуть на свою страничку и разобраться с потоком информации, которая чаще всего вызывала у нее чувство собственного несоответствия. Кликнув на иконку в этот раз, чтобы узнать, кто набивается ей в приятели, Элисон поняла, что не чувствует ни малейшего интереса. Скорее всего, клиентка или кто-то из тех, с кем она когда-то училась в школе в Борнмуте и о ком она не думала последние пятьдесят лет. Ладно, не важно. Она примет этого человека в друзья, как принимала всех, потому что Фейсбук для нее ничего не значил.

Но тут она увидела имя, громко ахнула и еще раз вгляделась в экран. Томас Нэйлор? Господи! Этого не может быть! Или может?

Она попыталась рассмотреть маленькую фотографию рядом с его именем, надела очки для чтения, чтобы быть абсолютно уверенной. Томас Нэйлор! Это действительно был он, ее первая любовь. Она сразу же узнала его, несмотря на седину на висках. Это была его широкая улыбка, смеющиеся серые глаза и да, те же чуть оттопыренные уши.

– Кто бы мог подумать, – пробормотала Элисон, чувствуя, как щеки заливает горячий румянец и колотится сердце. Она заметила, что Томас прислал ей сообщение, и открыла его.

Дорогая Эли!

Неужели прошло уже сорок восемь лет? Не знаю, куда ушло время. На днях я слушал по радио шоу «Старые песни», и вдруг зазвучала наша песня. («Наша что? – должно быть, подумала ты. – И кто этот старый чудак?») Что ж, я говорю о песне Гарри Нильссона «Без тебя». Я сразу оказался с тобой в Королевском парке. Мне снова было семнадцать лет.

Элисон пришлось моргнуть несколько раз, потому что ей оказалось трудно все это переварить. Королевский парк. Том Нэйлор. Теплые весенние дни, желтые нарциссы и цветущие вишни. «Без тебя» – их песня – звучит по радио в каждом кафе и в каждом автомобиле уже несколько недель подряд. Разумеется, она ее помнила. Разумеется, она помнила его.

Эли Брили, подумал я. Что случилось с очаровательной Эли Брили? И я решил собрать информацию. Честно говоря, мне пришлось попросить внука помочь мне, он лучше разбирается в Интернете, чем я. И я тебя нашел. То есть я нашел Эли Тримэйн, как тебя теперь зовут.

Что ж, Эли Тримэйн, я надеюсь, что у тебя все хорошо. Надеюсь, жизнь была добра к тебе! И если ты слушаешь радио и однажды услышишь песню «Без тебя», то я надеюсь, что ты вспомнишь меня так же тепло, как я вспоминаю тебя.

С любовью, твой старый приятель Том.

Элисон осознала, что прижимает руки к груди. Ее рот приоткрылся. Том Нэйлор, тот самый парень, который уехал от нее! Он ушел служить на флот, и они расстались (о, сколько слез она пролила!). А когда он вернулся, Элисон уже встречалась с Ричем и они говорили о том, чтобы пожениться и переехать в центр Великобритании, где Ричу предлагали новую работу. Том Нэйлор. О боже! Живет ли он до сих пор в Борнмуте? Женат ли он? А вдруг это ее награда от Вселенной за то, что она наконец продала автомобиль Рича?

«В третий раз повезет, мама». Элисон вспомнила слова дочери и закатила глаза.

– Смех, да и только, – пробормотала она чуть слышно, но вместе с тем она улыбалась и перечитывала сообщение. О, как отчаянно Элисон была тогда влюблена в Тома. Как она восхищалась им! «Никаких сомнений, он давно и прочно женат, – сурово напомнила себе Элисон. – Он, вероятно, обожает свою красавицу жену. Том упоминал внука, так? Значит, там целый выводок лопоухих детей. Хорошие мужчины всегда женаты.

И все же, принимать ли его в друзья? Разумеется, черт подери. Напишет ли она ему в ответ? А как же. Неужели у нее действительно затрепетали бабочки в животе и голова кружится так, словно она только что сошла с карусели на ярмарке? Да. Да, так и есть. Кто бы мог подумать?»

Под действием воспоминаний о прошлом она тут же напечатала ответное сообщение:

Дорогой Том!

Боже мой, да, конечно же, я тебя не забыла! Я так рада, что ты о себе напомнил! Как приятно услышать о тебе после всех этих лет!

В целом жизнь была добра ко мне, если не считать нескольких ударов. Я вдова, но у меня прекрасная дочь, Робин, и замечательные внуки, Сэм и Дейзи. Я живу в Харрогите и управляю собственной бизнес-империей… Ну, я самозанятый парикмахер, что, впрочем, одно и то же.

А ты как? Расскажи мне подробнее. Ты все еще живешь в Борнмуте? Счастлив ли ты? Иногда мне пишет Дебора Грейлин. Ты ее помнишь? Она была моей лучшей подругой, блондинка с прической каре. Она еще работала в чайных. Теперь она живет в Пуле, и у нее маленький магазин подарков.

Элисон остановилась, потом стерла все, что написала о Деборе. Она нахмурилась и подумала, что Том, возможно, не захочет слушать все эти старушечьи сплетни. Но потом она вспомнила, что они с Робин пообещали друг другу быть смелыми, и ту клятву, которую она дала Судьбе – всегда говорить «да». Поэтому Элисон осмелилась увеличить ставку. А почему нет? Если Вселенная предоставляет ей шанс, то наименьшее, что она может сделать, – показать свою заинтересованность.

Забавно, но я вспоминала тебя (с теплом!) на позапрошлой неделе, когда ходила на свидание вслепую. Я очень нервничала, поскольку давно не практиковала ничего подобного. Но потом по какой-то причине я вспомнила наше с тобой первое свидание в кинотеатре. И это напомнило мне, каким приятным может быть свидание с подходящим человеком. К сожалению, в этот раз все обернулось полной катастрофой – человек оказался совершенно неподходящим! – но это не важно!

Боже, не выглядит ли она отчаявшейся? Или слишком легкомысленной? Элисон закусила губу, перечитывая напечатанное, пытаясь представить, что бы подумала его жена, если бы это увидела. В общем-то, она все же немного флиртовала. Поэтому Элисон стерла весь абзац, не желая произвести неправильное впечатление.

Потом ее осенило, что она может посмотреть профиль Тома в Фейсбуке, раз они с ним теперь друзья. Оставив свое сообщение как черновик, она кликнула на его фотографию, и ей открылись детали, а вместе с ними изумительная фотография Тома, красивого, с улыбкой на лице и маленьким ребенком на плечах.

«Что ж, давайте посмотрим», – подумала Элисон. Том жил в Ноттингеме. Вот и ответ на ее вопрос о Борнмуте, хотя Том оставил несколько комментариев о «Черриз». Это было прозвище футбольного клуба из Борнмута, значит, он не полностью порвал со своими корнями. Что еще? Красивая фотография с выпускного его внука. Том стоит рядом с молодым человеком, едва не лопаясь от гордости, положив руку ему на плечо. Снимки с прошлого Рождества: несколько маленьких веселых ребятишек в гостиной с большой елкой, украшенной иллюминацией. Снимки черного лабрадора в лесу. Кто-то – его дочь, возможно? – празднует свое сорокалетие. «Никаких признаков жены», – подумала Элисон. Ее интерес усилился, пока она прокручивала фотографии дальше. И еще дальше. Нет, никаких признаков жены. И это было интересно.

Она вернулась к незаконченному сообщению и перечитала его еще раз. Потом добавила:

Мне бы хотелось узнать, как у тебя дела и чем ты занимался все эти годы. И если вдруг окажешься в Харрогите, заходи в гости!

С любовью, Элисон.

Вот так. Она нажала «Отправить», пока не успела передумать, и осталась сидеть перед ноутбуком. Ее лицо расплылось в широкой улыбке, когда она подумала о том, как Том будет читать ее сообщение в сотне миль от нее. Том Нэйлор, значит. Том Нэйлор! Неужели ее жизнь вот-вот сделает интересный поворот? Так думала Элисон, наливая себе чай. Если поворот был связан с Томом Нэйлором, то она очень на него надеялась.

Тем временем в Йорке Банни, также известная как Рэйчел, чувствовала себя так, будто она вот-вот вырвется из мрачного облака и окажется на залитых солнцем вершинах. С того момента, как она вышла из больницы, придя в себя и получив великолепное обручальное кольцо, которое теперь сверкало на левой руке, она чувствовала себя другой женщиной. Она в безопасности. Ее приняли такой, какой она была. Больше никакого притворства. Больше никаких секретов. От осознания этого у нее даже походка изменилась.

Теперь, когда жизнь ощущалась более безопасной, Банни долго и усиленно думала о том, что ей хочется делать дальше. Хотя ее без церемоний вышибли из SlimmerYou, она все равно гордилась своими выступлениями в этой программе и знала, что она вдохновила немало других худеющих. Поэтому Банни решилась и сняла помещение местной сельской ратуши, чтобы вечером по средам в течение часа проводить заседания собственного клуба следящих за весом. Она планировала делиться советами и секретами, которые успела накопить, и знала, что сможет подбодрить и поддержать членов клуба. Жасмин, ее босс, позволила ей выставить объявление в окне кафе, а Дэйв помог создать и напечатать сотни флаеров, рекламирующих ее клуб. Число членов клуба росло неделя за неделей. Информация о нем начала передаваться. Она впервые почувствовала себя так, словно нашла свое место, своих людей. Банни знала, через что они проходят, и могла помочь им на этом пути. Она брала очень небольшие деньги – только чтобы покрыть расходы на аренду ратуши, – так как считала, что если с ее помощью люди станут спортивнее и счастливее, то это стоит любых денег.