Люси Даймонд – Кое-что по секрету (страница 57)

– Если мы будем очень осторожно приучать к ней Фергюса, станем сами руководить процессом, будем всегда рядом с ним и станем двигаться вперед постепенно, то я уверена, что в долгосрочной перспективе всем будет хорошо, – сказала Фрэнки. Она рискнула посмотреть на Крэйга и увидела, что тот кивнул. Он наконец начал рассматривать ситуацию рационально, а не сквозь призму гнева. – Когда я сегодня разговаривала с Джулией, я попыталась показать ей реальную картину ухода за ребенком – практическую сторону, трудности – не для того, чтобы напугать ее, а для того, чтобы просветить. – Теперь наступила ее очередь вздыхать. – Хотя дело кончилось тем, что я ее разозлила, потому что она выбежала из кафе, не желая меня слушать.

Фрэнки поморщилась, ожидая, что Крэйг опять примется ругать ее за то, что она сделала. Но он сказал:

– Она тяжелый человек. – И они как будто снова оказались на одной стороне.

– Да, – согласилась Фрэнки, вспомнив враждебность Джулии, ее издевки, то, как она ушла, как только разговор принял неприятный для нее оборот.

Крэйг взял Фрэнки за руку:

– Прости, что набросился на тебя. Ты последний человек, с кем бы я хотел поссориться.

– Аналогично, – ответила она. – Давай пройдем через это вместе. Больше никаких секретов.

– И больше никаких попыток отодвинуть тебя в сторону. – Крэйг сжал ее пальцы. Они снова были равными, были союзниками.

– Договорились, – ответила Фрэнки, сжимая его пальцы в ответ.

Глава тридцатая

Прошло несколько недель, и душные, влажные ночи и грозы июля уступили место солнечному, приятному золотистому августу. После разговора с дочерью Элисон не стала тратить времени даром и принялась за дело. Первое и самое пугающее, что она сделала, – записалась на прием к психотерапевту, которого ей порекомендовала Молли. Она не знала, радоваться или пугаться, когда ей сказали, что появилось свободное место на следующей неделе.

Сев в поезд до Лидса, чтобы попасть на прием, Элисон проделала весь путь до кабинета психотерапевта, располагавшегося над салоном красоты рядом с рынком Киркгейт. Ее провели в светлое, комфортное помещение. Женщина средних лет со спокойным голосом и сочувствующим взглядом представилась как Эмили, а потом просто сказала:

– Итак, Элисон, расскажите мне немного о том, почему вы здесь.

И в следующую минуту Элисон поймала себя на том, что рассказывает всю трагическую историю смерти Рича, ничего не утаивая. Слезы капали у нее с подбородка, когда она снова оживила всю свою сердечную боль. Шок, боль, стыд. Она не смогла попрощаться с мужем, как и не смогла вовремя помочь ему. Элисон ограничила круг общения, выстроила стены вокруг себя из-за чувства вины, из-за страшного ощущения, что она подвела мужа.

– Я никогда по-настоящему не говорила об этом раньше. – У Элисон совершенно сдали нервы, и она разрыдалась. – Потому что я не хотела, чтобы об этом узнала дочь. Он был ее героем. Она была бы так огорчена.

– Вы не обязаны говорить что-то дочери, – сказала Эмили своим спокойным голосом. – Важно, что вы рассказали кому-то, что вы больше не держите все свои чувства под замком. Только это имеет значение.

Элисон слишком сильно плакала, поэтому не смогла ответить, только кивнула. Эмили подала ей коробку с бумажными носовыми платками.

– В этом не было вашей вины, Элисон, – мягко сказала она. – Вы же это знаете, правда? Вы не виноваты и не должны винить себя.

Ее наконец избавили от чувства стыда, луч света пробился сквозь удушающую тьму. В этом не было вашей вины. Как отчаянно ей хотелось услышать эти слова, получить отпущение.

– Благодарю вас, – сумела она произнести дрожащим голосом, снова и снова повторяя про себя эти слова. В этом не было вашей вины. А потом они с Эмили просто поговорили, и Элисон становилась все спокойнее и спокойнее, пока, к ее огромному удивлению, психотерапевт не сказала ей, что прошел час и их встреча подошла к концу.

– Возвращайтесь на следующей неделе и расскажите мне о том, чего вы очень ждете в будущем, – сказала Эмили, когда Элисон поблагодарила ее и промокнула глаза. – Подумайте, как бы вы могли физически отпустить ваше горе. Вы можете рассортировать старые фото или убрать вещи, с которыми связаны печальные воспоминания. Или вы можете попытаться изменить ваши мысли о покойном муже. К примеру, вспоминать, что у вас были хорошие времена, вместо того чтобы думать, как отчаянно вам его не хватает. Даже если это будет крошечное изменение, я хочу о нем узнать.

Элисон думала об этом всю дорогу домой, сидя в вагоне поезда и чуть покачиваясь в такт движению. Чего бы ей хотелось в будущем? Ну, Робин пригласила ее вместо Джона поехать вместе с ней и детьми в Португалию, и это было бы замечательно. В прошлом она не любила путешествовать. Поездки вызывали чувство еще большего одиночества, чем нахождение дома. И ей не хотелось оставлять дом пустым. Но Элисон уже поговорила с соседями, Лиз и Винсом, и те заверили ее, что присмотрят за домом. Учитывая тот факт, что Лиз только получила повышение и стала сержантом полиции, Элисон не сомневалась, что на нее можно положиться.

А еще она очень ждала встречи с Джини и членами кружка по вязанию. Две недели назад, пока она стригла Джини, завязался легкий, дружеский разговор. Оказалось, что они очень похожи и одинаково смотрят на некоторые вещи. Обе считали, что у них замечательные внуки. Элисон всегда легко болтала с клиентками – невозможно быть парикмахером и не уметь разговаривать с людьми, – но эта стрижка и укладка феном сопровождались смехом и откровениями, чего Элисон совершенно не ожидала. В конце Джини сказала:

– Элисон, может быть, ты любишь вязать? Потому что тебе бы понравились девочки – и один мальчик! – в кружке по вязанию, куда я хожу каждый четверг. Поверь, это не кучка старых перечниц. Они замечательная компания. Если ты захочешь к нам присоединиться, мы будем очень рады.

Еще недавно Элисон по привычке ответила бы «нет», как отвечала на все похожие приглашения. По четвергам вечером? Нет, наверное, не получится. Ведь она пропустит серию «Жителей Ист-Энда», реалити-шоу, которое ей нравится! Но, к собственному удивлению, Элисон согласилась, а потом получила невероятное удовольствие от самого веселого вечера, который у нее выдался за последнее время, несмотря на то что ее способности к вязанию оказались ужасными.

– Не беспокойся, некоторые из нас приходят сюда только ради пирога и сплетен, – усмехнувшись, заверила ее одна из женщин. – Не говоря уже о джине.

Поэтому да, Элисон хотелось увидеть их снова. Так проводить вечер было куда лучше, чем смотреть телевизор. Что же касается инструкций Эмили найти способ физически избавиться от горя… Что ж, у Элисон появилась идея и на этот счет.

Вернувшись домой после визита к психотерапевту, она отправилась прямиком в гараж, где автомобиль Рича – забытый и ржавый – стоял с того момента, как они с Робин переехали в этот дом. Правда, она иногда сидела здесь и плакала.

Элисон оглядела гараж и осознала – впервые, если быть честной, – что помещение вполне достойное. Если она продаст машину, избавится от всех коробок с барахлом, стоявших вдоль стен, то легко сможет сама сделать косметический ремонт и, может быть, положит на бетонный пол подходящий теплый ковер. При правильном освещении – возможно, она даже добавит окон – в доме появится еще одна комната. Ее можно будет использовать как кабинет и разбираться там с бумагами. Или превратить в комнату для шитья, поставить стол для раскроя тканей и швейную машинку, чтобы не освобождать каждый раз обеденный стол, когда ей захочется что-нибудь сшить. Элисон могла бы даже устроить здесь домашний тренажерный зал, чтобы поддерживать форму. Ее глаза расширились от такого количества возможностей. Воображение нарисовало Элисон улучшенные, энергичные версии самой себя. Вообще, чем больше она об этом думала, тем сильнее склонялась к мысли о том, что гараж пропадает впустую из-за этого старого автомобиля, какие бы трепетные чувства он у нее ни вызывал.

В конце дня «Дженсен» стал уже просто машиной: металлические детали, шины, механизмы. Автомобиль не мог заменить или вернуть Рича. Правда заключалась в том, что присутствие «Дженсена» в гараже ее дома вызывало у нее печаль.

– У нас с тобой были хорошие времена, – положив руку на капот, произнесла она слова, которые подсказала ей Эмили. – Но теперь нам пришла пора пойти разными путями. – Она ждала, что от сожаления у нее больно сожмется сердце, как бывало в прошлом, когда Робин заговаривала о продаже машины. Но в этот раз сердце только чуть-чуть щемило. С этим она сможет жить.

Приняв решение, Элисон действовала быстро. На следующий день она позвонила местному дилеру, который специализировался на классических автомобилях. Счастливая случайность: оказалось, что Элисон уже много лет стрижет его невестку, поэтому она знала, что он ее не обманет. Как только дилер осмотрел автомобиль и протестировал на ходу, он предложил Элисон такую хорошую цену, что она едва не упала в обморок от изумления. Столь внушительная сумма означала, что Элисон сможет немного раньше выйти на пенсию, если захочет. А еще она сможет финансово помочь Робин, если материальное положение дочери пошатнется после развода. Да что там, она даже сможет побаловать себя новой машиной, ведь ее древняя «Хонда Джаз» всю прошлую зиму проявляла свой дурной характер.