Люк Хардинг – Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире (страница 7)

Сноуден «непреднамеренно» внес кое-какие изменения в программу, доказав тем самым свою правоту. Непосредственный начальник, впрочем, утвердил его действия. Но затем менеджер более высокого ранга, с которым Сноуден ранее поспорил, увидел, что тот сделал, и разозлился. В деле Сноудена он оставил нелицеприятное замечание.

Этот относительно мелкий эпизод важен для нас по следующей причине: Сноуден, возможно, осознал тогда всю тщетность вынесения обиды на внутренние каналы. Видимо, он заключил, что жалоба вышестоящему начальству может привести разве что к наказанию. Теперь его ждали новые горизонты.

В феврале 2009 года Сноуден уволился из ЦРУ. Его персональное дело, независимо от того, что в нем содержалось, так и не попало к следующему работодателю – Агентству национальной безопасности. Теперь Сноудену предстояло работать по контракту в подразделении АНБ на американской военной базе в Японии.

После террористических атак 11 сентября 2001 года появилось больше возможностей для работы по контрактам, поскольку государство для решения задач безопасности прибегло к услугам частных компаний. Высокопоставленные должностные лица, такие как бывший директор АНБ Майкл Хейден, легко лавировали между правительством и частными корпорациями. Это была система «вращающихся дверей» – притом очень выгодная. Сноуден теперь значился в списке сотрудников компьютерной фирмы Dell. Ранние пробелы в его краткой биографии были на данном этапе в значительной степени неуместными. У него были допуск к сверхсекретной информации и выдающиеся компьютерные навыки. Какие бы дурные предчувствия ни испытывали его бывшие коллеги в ЦРУ, они затерялись в системе.

Сноуден с юношеских лет испытывал особую страсть к Японии. Он полтора года изучал японский язык; он первым стал употреблять в своих чатах на сайте Ars фразу Arigatou gozaimasu («Спасибо») и многие другие фразы. Сноуден иногда транслитерировал свое имя по-японски. В 2001 году он писал: «Всегда мечтал о том, чтобы как-нибудь добраться до Японии. Хотелось бы заполучить там непыльную работенку в госсекторе». Он увлеченно играл в «Теккен»; обыватель-воин, отважно сражающийся со злом, способствовал формированию его нравственного облика, напишет он позже. В период с 2002 по 2004 год он работал веб-мастером по обслуживанию японского аниме-сайта[8] Ryuhana Press.

Сноудену очень хотелось улучшить свои языковые и технические навыки. В 2009 году он записался в летнюю школу на территории студенческого городка при колледже Университета Мэриленда в Токио.

Однако во время пребывания в Японии онлайн-активность Сноудена несколько иссякла. Он почти прекращает писать комментарии на Ars Technica. В Японии для него наступает поворотный момент. В этот период Сноуден превращается из разочаровавшегося технического специалиста в потенциального разоблачителя. По мере того как он все чаще сталкивается с большим количеством сверхсекретных материалов, что свидетельствует о расширении масштабов шпионской деятельности АНБ, его антипатия к администрации Барака Обамы растет. «Я наблюдал, как Обама насаждает ту политику, которую, как я думал, он будет, наоборот, сдерживать», – говорит Сноуден и комментирует свой японский период фразой: «Я еще более ожесточился».

По словам Сноудена, с 2009 по 2012 год он узнал истинные масштабы всепоглощающей слежки со стороны АНБ: «Они полны решимости добиться того, чтобы любой разговор и любой поступок в мире стали им известны». Он также понял еще одну неприятную истину: надзорные механизмы конгресса, встроенные в американскую систему и предназначенные для контроля Агентства национальной безопасности, абсолютно не работают. «Вы не дождетесь, когда кто-нибудь начнет действовать. Я давно искал лидеров, но понял, что лидерство заключается в том, чтобы начать действовать первым».

К тому времени, когда в 2012 году покинул Японию, Сноуден уже вполне созрел для разоблачений.

Глава 2

Гражданское неповиновение

Региональный криптологический центр АНБ, Куниа, Гавайи

Власть правительства, даже такого, которому я готов повиноваться – ибо охотно подчинюсь тем, кто знает больше и поступает лучше меня, а во многом даже тем, кто меня не лучше, – чтобы быть вполне справедливой, должна получить санкцию и согласие управляемых.

В марте 2012 года Сноуден уехал из Японии и перебрался на Гавайи. Примерно в это время он, по-видимому, сделал пожертвования своему либертарианскому политическому кумиру Рону Полу. Некто Эдвард Сноуден внес 250 долларов в фонд предвыборной кампании Пола. Деньги поступили из округа Колумбия, штат Мэриленд. В соответствующей выписке отмечено, что жертвователь является служащим компании Dell. В мае Сноуден пожертвовал еще 250 долларов, на сей раз из своего нового дома в Вайпаху на Гавайях. Он выступал в качестве «старшего консультанта» у неустановленного работодателя.

Теперь Сноуден работал в региональном криптологическом центре АНБ (Центральная служба безопасности) на главном острове Оаху, неподалеку от Гонолулу. Он все еще работал по контракту на Dell. Это один из 13 узловых центров связи АНБ за пределами Форт-Мида, занимающийся радиоэлектронной разведкой (SIGINT), и, в частности, шпионажем за китайцами. На логотипе АНБ/ЦСБ Гавайи изображены две зеленые пальмы по обе стороны островного архипелага. Основной цвет – темно-синий морской. Сверху надпись: «АНБ/ЦСБ Гавайи»; внизу – «Куниа». Это весьма привлекательное место работы.

Сноуден прибыл на этот вулканический остров в самом центре Тихого океана, задумав дерзкий план. Теперь его замысел выглядит безумным. При беспристрастном рассмотрении он почти наверняка вел за решетку, где Сноудену предстояло провести много лет либо всю оставшуюся жизнь.

План состоял в том, чтобы установить анонимный контакт с журналистами, занимающимися вопросами гражданских свобод. С настоящими журналистами, репутация и честность которых не вызывают никакого сомнения. И хотя сам процесс пока не был до конца ясен, слить им украденные сверхсекретные документы. В этих документах будут приведены доказательства незаконной деятельности АНБ. Они подтвердили бы, что агентство осуществляет программы, нарушающие американскую конституцию. Сноуден не собирался сливать государственные тайны целиком. Ему хотелось передать репортерам лишь избранные материалы, дать возможность провести собственное журналистское расследование и выработать соответствующее мнение.

Но для того чтобы подкрепить свои заявления по поводу АНБ для скептически настроенной «четвертой власти», понадобится очень большое количество документов. Сноуден это понимал. Кроме того, это также потребует определенной хитрости. И хладнокровия. И еще исключительного везения…

Теперь Сноуден занимал должность системного администратора АНБ. Он получил доступ к массам секретных материалов. Большинство аналитиков видело таких материалов гораздо меньше. Либо не видело вообще. Но как он рассчитывал заинтересовать репортеров? Как к ним обратиться? По обычной электронной почте? Немыслимо! Организовать личную встречу тоже было трудно: любая поездка должна быть согласована с вышестоящим начальством в АНБ не менее чем за 30 дней. Кроме того, Сноуден не знал репортеров. По крайней мере, он не был знаком ни с кем лично.

Его подруга Линдси Миллс, с которой они были вместе уже восемь лет, приехала к нему на Оаху в июне. Миллс выросла в Балтиморе, окончила Колледж искусств и гуманитарных наук Мэрилендского университета. Жила со Сноуденом в Японии. К своим 28 годам она сменила несколько профессий – была балериной, учителем танцев, работала преподавателем по фитнесу, занималась пилонными танцами. Самым большим ее увлечением была фотография. Собственные фото – которые она делала регулярно и зачастую в полуобнаженном виде – Линдси выкладывала в своем блоге. Этот цикл она назвала так: «Поездка Л’с. Приключения странствующей по миру супергероини шестовой акробатики».

Сноуден и Миллс арендовали на острове бунгало с двумя ванными и тремя спальнями по адресу 94 – 1044 Элеу-стрит, в утопающем в зелени спальном пригороде Вайпаху, на территории бывшей сахарной плантации, в 15 милях к западу от Гонолулу. Это синий деревянный особняк, роскошный и довольно уютный, не имеющий вида ни на море, ни на горы. Перед домом – небольшая лужайка, где росли несколько пальм и авокадо. Позади пальм было больше, и они несколько скрывали дом со стороны улицы и холмика, на котором местные подростки украдкой курили.

Табличка на входной двери с надписью «Свобода не является бесплатной», украшенная американским звездно-полосатым флагом, намекала на убеждения нынешнего постояльца. Соседи общались с ним редко. «Пару раз я видел его на противоположной стороне улицы, он кивал мне, и на том дело заканчивалось. У меня сложилось впечатление, что это чрезвычайно замкнутый человек. Весь в себе, и окружающие его не интересуют», – рассказал живший с ним по соседству Род Уэхара. Армейский ветеран в отставке, как и многие из местных, он сразу предположил, что молодой человек с короткой стрижкой тоже военный.

Во время ежедневных поездок на работу у Сноудена было много времени для размышлений. Из своего бунгало он мог видеть на западе остатки древнего вулкана Вайанаэ. Вершины гор закрывали грозные рваные облака; они могут внезапно собраться вместе, закрыть небо и обрушиться на долину обильным дождем.