Льюис Спенс – Мифы североамериканских индейцев (страница 28)

Наконец он увидел перед собой индейскую деревню. Он подошел к ней со смешанным чувством удовольствия и тревоги, вполне, впрочем, естественным, если вспомнить, что с самого раннего детства он не разговаривал ни с одним человеком, кроме собственной сестры.

На окраине деревни несколько ребят его возраста играли в мяч. Они вежливо пригласили незнакомца присоединиться к игре. Очень скоро юноша позабыл о своей робости и всецело отдался увлекательному занятию. Его новые товарищи были немало удивлены сноровкой и проворством незнакомца и решили оказать ему честь, представив вождю.

А у вождя было две дочери, одну прозвали Хорошая, а другую – Злая. Эти имена навели гостя на размышления, и он не был застигнут врасплох, когда вождь попросил его жениться на девушках.

– Я женюсь на Хорошей, – сказал он. Но вождь на это не согласился.

– Ты должен взять в жены обеих, – твердо заявил он.

Так перед нашим героем возникла дилемма. Он не испытывал никакого желания жениться на злобной уродливой сестре. И он стал обдумывать способ бегства.

– Я собираюсь навестить того-то, – сказал он как-то раз, назвав имя одного из своих товарищей по игре в мяч. Затем он тщательно оделся, словно действительно собрался нанести визит вежливости.

Однако как только он удалился на достаточное расстояние от дома вождя, то со всех сил бросился в лес. А девушки тем временем сидели дома, ожидая возвращения своего предполагаемого жениха. Прошло несколько часов, он не возвращался, невесты встревожились и отправились на поиски.

Только к ночи Сердце Выдры позволил себе замедлить бег. «Теперь я в безопасности», – подумал он. Юноша не знал, что сестры имеют в своем распоряжении некоторые магические средства. Совершенно неожиданно беглец услышал за спиной дикий смех и узнал визгливый голос Злой. Он понял, что обнаружен, и стал лихорадочно подыскивать убежище. Наиболее подходящим местом ему показались ветви густой ели, и он в мгновение ока взлетел на ее вершину. Только не долго он радовался. Снова послышался женский смех, и сестры начали рубить дерево. Но и Сердце Выдры был знаком с колдовством не понаслышке. Сорвав маленькую еловую шишку с вершины, он подбросил ее в воздух, вскочил на нее верхом и пролетел по ветру около полумили. Сестры, занятые рубкой дерева, не заметили, что жених снова сбежал. Когда же наконец величественная ель рухнула на землю, а юноши в ветвях не оказалось, им оставалось только рвать на себе волосы от досады.

Только следующим вечером женщинам снова удалось догнать Сердце Выдры. На этот раз он спрятался в дупле кедра в надежде, что его прочная древесина устоит против их топоров. Но он недооценил энергию сестер. Уже через очень короткое время дерево зашаталось под их мощными ударами. Тогда Сердце Выдры обратился к своему духу-хранителю с просьбой сломать один из топоров.

Его желание было сразу же удовлетворено, но другая сестра продолжила трудиться с удвоенной энергией. Тогда Сердце Выдры пожелал, чтобы сломался и другой топор. И снова его желание было выполнено. Сестры оказались в затруднении, они не знали, что делать дальше.

– Мы не можем одолеть его силой, – сказала одна, – придется воспользоваться хитростью. Пусть каждая сделает все, на что способна, и та, которая его получит, сможет оставить себе.

На этом они расстались, и Сердце Выдры получил возможность выбраться из дупла. Он снова тронулся в путь, шел весь день напролет и наконец добрался до места, где счел себя в безопасности. Он положил свое одеяло на землю и пошел в лес поискать какой-нибудь еды. Удача улыбнулась охотнику, и очень скоро он вернулся с превосходным бобром. Каково же было его удивление, когда он увидел на месте, где он оставил свое одеяло, великолепный вигвам.

– Опять эти женщины, – пробормотал он и приготовился спасаться бегством. Но из вигвама веяло таким приятным теплом, а юноша так устал и проголодался, что он отбросил свои страхи и вошел. Внутри он увидел высокую худую женщину. Она была очень бледна, а ее глаза горели голодным огнем, но выглядела она довольно приятно. Женщина взяла бобра и стала его готовить. Пока она занималась этим, Сердце Выдры заметил, что она сама съедала лучшие куски, и, когда мясо было готово, юноше достались одни только кости. Это было так не похоже на поведение индейской женщины, что охотник обрушил на нее град упреков и обвинил в жадности. Пока он говорил, с женщиной происходили удивительные превращения. Ее черты постепенно удлинялись и становились тоньше. В конце концов она превратилась в волка и убежала в лес. Это была Злая, добавившая себе привлекательности с помощью колдовства, но так и не сумевшая скрыть ненасытность.

Сердце Выдры был очень рад, когда она его покинула. Он продолжил свой путь, снова положил одеяло на поляне и отправился в лес на охоту. На этот раз его мастерство было вознаграждено несколькими бобрами, которых он и отнес туда, где оставил свое одеяло. Но в том месте снова стоял большой вигвам. Охотник больше, чем когда-либо, захотел убежать, но голод и усталость взяли свое, и он вошел.

– Быть может, это Хорошая, – сказал он. – Я войду в вигвам и посмотрю. Если она положила мое одеяло возле своего ложа, я сочту это знаком и возьму ее в жены.

Он вошел в вигвам и обнаружил там миниатюрную и очень симпатичную женщину, хлопотавшую по дому. Конечно, она положила одеяло охотника рядом со своим ложем. Освежевав и приготовив бобров, она дала мужчине самые лучшие куски, и он был очень доволен своей женой.

Услышав странный звук ночью, Сердце Выдры проснулся. Ему привиделось, что жена жует березовую кору.

Утром он рассказал ей о своем сне, но жена не рассмеялась и выглядела очень серьезной.

– Скажи мне, – спросил Сердце Выдры, – почему ты вчера так внимательно осматривала бобров?

– Они были моими родственниками, – ответила женщина, – двоюродный брат, тетя и двоюродный дедушка.

Сердце Выдры почувствовал большое волнение, поскольку выдры, его тотемные родственники, и бобры всегда были в прекрасных отношениях. Он пообещал больше никогда не убивать бобров, ограничившись только птицами и оленями, и после этого жил со своей женой долго и счастливо.

Однажды давным-давно жили в лесу двое юношей, одного звали Муз, а другого – Мартин. Муз был великим охотником и никогда не возвращался из своих походов без хорошего оленя или бизона, которых отдавал своей старой бабушке, чтобы та приготовила пищу. Мартин же, напротив, был лентяем и никогда не ходил на охоту, если мог добыть еду какими-либо другими средствами. Когда Муз приносил домой с охоты очередной трофей, Мартин являлся в вигвам друга, чтобы попросить немного мяса. Муз был добрым парнем и всегда давал другу все, что он просил, тем самым вызывая негодование старой бабушки, требовавшей, чтобы лентяй сам научился работать.

– Ты поощряешь лень, – говорила она внуку. – Если ты перестанешь его кормить, он будет вынужден охотиться сам.

Муз согласился со старой женщиной и, убив в следующем походе медведя, предложил бабушке его спрятать, чтобы Мартин ничего не узнал.

Когда пришло время готовить медвежье мясо, бабушка обнаружила, что ее котел прохудился и не держит воду. Вспомнив, что у Мартина как раз есть новый котел, она решила попросить его в долг.

«Я его как следует почищу, прежде чем вернуть, – подумала она, – и Мартин никогда не узнает, зачем он был мне нужен».

Но Мартин заподозрил неладное и, прежде чем дать старой женщине котелок, наложил на него заклятие. После этого он отправился к вигваму Муза. Заглянув внутрь, он увидел много медвежьего мяса.

– У меня завтра будет настоящий праздник, – рассмеявшись, сказал он и, никем не замеченный, удалился.

На следующий день старая бабушка Муза взяла котел, вычистила его и понесла владельцу. Она даже не подозревала, что Мартин что-то прознал.

– О! – воскликнул Мартин. – Какое прекрасное медвежье мясо ты мне принесла!

– Я тебе ничего не принесла, – удивленно начала женщина, но, взглянув на котел, увидела, что он полон дымящимся мясом. Она очень смутилась и поняла, что Мартин раскрыл ее замыслы с помощью колдовства.

Хотя Мартин был не такой храбрый и хозяйственный, как Муз, у него уже было две прелестных жены, а у его друга – ни одной. Муз посчитал это несправедливым и попросил Мартина отдать ему одну из жен. На это Мартин не согласился, да и ни одна из женщин не желала стать женой Муза, поэтому мужчинам оставалось только одно – драться за жен, которые были феями (муж этого не знал). Драка продолжалась день, потом следующий и следующий, и вскоре это вошло в привычку. Мужчины теперь дрались так же регулярно, как спали.

Утром Муз говорил:

– Дай мне одну из твоих жен.

– Плыви на своем каноэ, – отвечал Мартин, и драка начиналась.

– Дай мне одну из твоих жен, – говорил Муз на следующее утро.

– Лови себе рыбу сам, – следовал ответ, и продолжалась ссора, аргументами в которой служили томагавки.

– Дай мне одну из твоих жен, – упорно настаивал Муз.

– Сам свежуй своих кроликов!

Мало-помалу жены Мартина устали от непрекращающейся вражды. Они решили убежать. Муз и Мартин этого даже не заметили. Они были слишком заняты борьбой.

Весь день феи, которых звали Визел, двигались очень быстро, поскольку не желали, чтобы их поймали. Когда же наступила ночь, они легли на берегу ручья и стали смотреть на звезды, видневшиеся между сосновыми ветвями.