Льюис Спенс – Мифы североамериканских индейцев (страница 22)
Имелись две совершенно разные концепции божественной жизни. В индейских мифах мы находим упоминания и о Стране Духов, и о Стране Божественного народа. Получается, что первая – это и есть место назначения душ человеческих существ после смерти, но вторая – это явно место обитания некой духовной расы, на несколько порядков выше человеческой. Оба места находятся в пределах досягаемости смертных и, похоже, являются просто продолжением земной сферы. Их обитатели едят, пьют, охотятся и развлекаются так же, как земной народ, и ни в коем случае не являются неуязвимыми или бессмертными. Инстинктивный страх перед сверхъестественным, в полной мере свойственный примитивному человеку, хорошо проявляется в мифах, где человек вступает в контакт с жителями Страны Духов. Вне всякого сомнения, эти мифы возникли и оформились с той же целью, что и валлийская поэма об аде или история о путешествии богов-близнецов в царство мертвых Шибальбу, изложенная в «Пополь-Вух». Иначе говоря, существовало желание иметь некоторую уверенность, что человек, перейдя из земной обители в духовную, будет только идти по следам героических существ, проследовавших перед ним, которые одержали победу над силами смерти и ада и лишили их ужасов.
В мифологиях североамериканских индейцев нет места наказаниям, если не считать наличия некоторых богов, откровенно недоброжелательных к человеку. Если в современной американской мифологии находится место для понятия мук, это, без сомнения, является результатом изощренности миссионеров. Отец Бребойф, один из первых французских миссионеров, смог только обнаружить, что души самоубийц и погибших в боях воинов, согласно верованиям, жили в разных местах. «Но что касается душ негодяев, – продолжает он, – их не только не изгоняют, они являются желанными гостями. Очевидно, дело в том, что, если бы дело обстояло иначе, их рай стал бы пустыней, потому что слова «индеец» и «негодяй» по сути имеют одинаковое значение».
На всей территории американского континента аборигены с особым благоговейным почтением относились к четырем частям света. Это вызвано тем обстоятельством, что оттуда дули ветра, приносящие благодатные дожди. Абориген, живший на необъятных равнинных просторах, где совсем немного наземных ориентиров, понимал необходимость некой системы, руководства в своих странствиях, которое можно получить, только строго придерживаясь положения четырех стран света. Он начал относиться к ним с превеликим почтением, как к личным покровителям, и считал, что там обитают некие могущественные существа, под чьей защитой он находится. В большинстве индейских праздников прямо или символически упоминались четыре страны света. Церемония курения, без которой не заключался и не ратифицировался ни один договор, обычно начиналась тем, что вождь племени выдыхал табачный дым в направлении четырех частей света. В некоторых племенах почитали и другие направления, например, вверх – в небо и вниз – в землю. Все части света имели собственный символический цвет и представлялись разными животными или другими божествами. Так, апачи приняли черный цвет для востока, белый для юга, желтый для запада и синий для севера. Чироки те же части света обозначали красным, белым, черным и синим. Навахо для четырех основных частей света использовали белый, синий, желтый и черный цвета, направление вниз у них было черно-белым, а вверх – голубым.
Племена североамериканских индейцев использовали разные способы исчисления времени. Некоторые из них полагались только на смену времен года и сбор урожая, решая, когда следует проводить сезонные и ежегодные праздники. Другие привязывали свою систему праздников к фазам Луны и изменению привычек зверей и птиц. Однако большинство получало информацию о длительности временных промежутков по изменениям фаз Луны. Многие считали, что год – это двенадцать лун, но кое-кто был уверен, что тринадцать – более правильное число. Индейцы кайова считали, что год состоит из двенадцати с половиной лун, а вторая половина переходит к следующему году.
Зуньи из Нью-Мексико упоминают о годе как о «промежутке времени», а времена года называли его «шагами». Первые шесть месяцев годы зуньи носили названия, имеющие сельскохозяйственное или природное значение, а последние шесть имели ритуальные названия. Капитан Джонатан Карвер, который путешествовал среди племен сиу в конце XVIII века, утверждал, что некоторые племена считали годы лунами и составляли их из двенадцати лунных месяцев, а по прошествии тридцати лун добавляли один дополнительный, который называли «потерянным месяцем». Они давали месяцам следующие имена, начиная год с первой новой луны после весеннего равноденствия: март – лунный месяц червяка, апрель – месяц растений, май – месяц цветов, июнь – жаркий месяц. Далее следовали: июль – месяц молодого оленя, август – месяц осетра, сентябрь – кукурузный месяц. Затем шел октябрь – месяц путешествий, ноябрь – месяц бобра, декабрь – месяц охоты и февраль – снежный месяц. Люди не разделяли месяцы на недели, но считали сутки «снами», половины суток – положением солнца в полдень и четверть суток – фиксируя восход и закат солнца. Для каждого из указанных промежутков имелись символические обозначения. Как уже говорилось, многие племена вели запись событий при помощи символических знаков. Восточные племена сиу измеряли время кожаным ремнем с узелками, похожим на
Основная причина, вызвавшая необходимость в подсчете времени, – точное соблюдение религиозных праздников. Имея в своем распоряжении лишь очень грубые методы, они не всегда могли указать точную дату, когда следовало начать праздник. Такие праздники очень тщательно готовились, само празднование занимало много дней, а правильному исполнению связанных с ними ритуалов придавалось особое значение. В основном эти ритуалы состояли из предварительных постов, за которыми следовали ритуальные танцы или магические церемонии, и заканчивала их пышная оргия обжорства. Большинство обрядов походили друг на друга, а если можно заметить различия, то только связанные с изменением окружающей среды и времен года.
Когда белые люди впервые вошли в контакт с алгонкинами, было отмечено, что они регулярно проводят праздники, чтобы отметить созревание плодов и урожая, а также менее регулярные торжества, связанные с возвращением дикой птицы и началом сезона охоты. Составными частями празднеств являлись танцы и героические песни. В общих чертах эти праздники сохранились до сегодняшнего дня.
Самый замечательный из этих праздников – «Баск» у индейцев крик. Он начинается со строгого поста, который длится трое суток. На четвертые сутки все племя собирается и наблюдает, как верховный жрец трением получает новый огонь. Затем следует празднество с песнями и танцами, занимающее еще трое суток. Четыре бревна складываются в форме креста, концы которого указывают в направлении четырех частей света, и сжигаются как дань четырем ветрам.
В племени мандан, одном из племен индейцев дакота, каждый год отмечали праздник, получивший название Танец Бизона, который знаменовал начало сезона охоты на бизонов. Восемь человек, надев на спины шкуры бизонов и нанеся черную, красную и белую раскраску, имитируют действия бизонов. Каждый держит в правой руке трещотку, а в левой – тонкий прут длиной шесть футов, на спине закреплен пучок зеленых ивовых веток. Церемония проводится как раз в то время, когда ива полностью распустилась. Танцоры занимают места в четырех различных точках каноэ, чтобы представить, таким образом, четыре части света. Два человека, одетые как медведи гризли, стоят за каноэ, ворча и угрожая наброситься на каждого, кто помешает церемонии. Собравшиеся вокруг люди бросают им куски еды, на которые сразу набрасываются два других человека и уносят их в прерию. Во время церемонии старейшины племени молятся за успех охоты на бизонов. На четвертый день в лагерь входит человек в обличье злого духа. Его прогоняют камнями и проклятиями.
Толкование церемонии может быть следующим: с одной из четырех стран света должен прийти бизон, поэтому всем предлагается послать хорошие запасы. Люди, одетые медведями гризли, олицетворяют диких зверей, которые могут помешать стадам бизонов двигаться на территорию племени, поэтому их следует умиротворить. Демон, который навещает лагерь после церемонии, – это, конечно, голод.
Самая высокоразвитая система праздников в Северной Америке была у племен хопи, или мокуи, в Аризоне. Это, по сути, театральные представления. Все индейцы пуэбло, подразделением которых являются хопи, имеют одинаковые праздники, которые проводятся в разные времена года под покровительством разных тотемных кланов, или тайных обществ. Большинство «танцев» организует клан Каткина, и они проводятся в