Льюис Кэрролл – Приключения Алисы в стране чудес (страница 26)
Она встала с очень обиженным видом и ушла в самый дальний конец зала.
Королева все это время не сводила сурового взгляда со Шляпы, и как раз, когда Соня пересаживалась, она сказала кому-то из судейских чинов:
— Принесите-ка мне программу последнего концерта!
При этих словах злосчастный Шляпа так затрясся, что ботинки сами собой слетели у него с ног.
— Свидетель, давайте показания! — повторил Король гневно. — Иначе я велю вас казнить, можете не волноваться!
— Я человек маленький, ваше величество, — начал Шляпа. Голос его дрожал и прерывался. — И не успел я сесть попить чайку, а масло — оно кусается, да и хлеб тоже, опять же крокодильчики, качая…
— Что качая? — с изумлением спросил Король.
— Начинается с чая, — сказал Шляпа. — Опять же…
— «Качая» кончается на «чая», а не начинается! — возмутился Король. — Вы меня за дурака принимаете? Продолжайте!
— Я человек маленький, — продолжал Шляпа, — и потом все стало качаться, а Очумелый Заяц и говорит-с…
— Не было этого! — немедленно перебил Заяц.
— Было-с, — сказал Шляпа.
— Отказываюсь! — сказал Заяц.
— Он отказывается от своих слов, — сказал Король. — Оставь его в покое и иди дальше.
— Ну, во всяком случае, Соня и говорит-с… — Тут Шляпа тревожно оглянулся на Соню: не будет ли она отказываться от своих слов, но Соня ни от чего не отказывалась — она спала как убитая.
— Дальше? Дальше, — продолжал Шляпа, — намазал я себе бутерброд-с…
— А что же Соня сказала? — спросил кто-то из присяжных.
— Того не упомню-с! — сказал Шляпа.
— Обязаны упоминать, — заметил Король, — иначе будете казнены!
Бедняга свидетель выронил чашку, бутерброд и сам упал — упал на колени.
— Я человек маленький, ваше величество-с, — опять начал он.
— Сам вижу, что не великий… не великий мастер говорить! — сказал Король.
Тут какая-то Морская Свинка зааплодировала и была немедленно выдворена судейскими чинами.
(Так как не все знают это слово, я вам расскажу, что оно значит. У них был большой брезентовый мешок. Они сунули туда Свинку вниз головой, на веревке опустили мешок за окно, немного подергали веревку, и Морская Свинка весело выскочила во двор.)
«Очень хорошо, что я увидела, как это делается, — подумала Алиса, — а то в газетах часто пишут: «выдворили из пределов», а я до сих пор не понимала, что это значит!»
— Свидетель, — строго сказал Король, — если вы на этом закончили показания, можете сесть!
— Спасибо, мы постоим, — сказал Шляпа. — За что же это меня сажать? Я не виноват-с.
— Не хотите сидеть, можете прилечь! — сказал Король.
Тут вторая Морская Свинка зааплодировала и тоже была выдворена. «Ура, больше ни одной не осталось! Без Морских Свинок дело пойдет веселей!» — подумала Алиса.
— Я бы лучше пошел попил чайку-с, — сказал Шляпа, с опаской глядя на Королеву, все еще читавшую программу концерта.
— Можете идти! — сказал Король, и Шляпа кинулся прочь со всех ног, забыв даже надеть свои ботинки.
— А попутно отрубить ему голову! — распорядилась Королева, но Шляпы уже и след простыл, так что выполнить ее приказание было затруднительно.
— Вызвать следующего свидетеля! — сказал Король.
Следующий свидетель оказался свидетельницей — это была Повариха Герцогини. Она не выпускала из рук огромной перечницы, и об ее приближении Алиса догадалась задолго до того, как Повариха вошла в зал, — так дружно принялись чихать все, кто сидел у входа.
— Давайте показания, — сказал Король.
— Не-а! — сказала Повариха.
Король растерянно поглядел на Белого Кролика, и тот, понизив голос, сказал:
— Надо подвергнуть ее допросу с пристрастием, ваше величество.
— Ну что ж, надо так надо, — сказал Король без особого энтузиазма. Он скрестил руки на груди, так страшно нахмурился, что глаза его превратились в черточки, и сказал СТРАШНЫМ ЗАГРОБНЫМ ГОЛОСОМ:
— Из чего делают пирожки?
— Все больше из перца, — сказала Повариха.
— Из мар-ма-ла-да, — произнес чей-то сонный голос.
— На цепь эту Соню! Придушить эту Соню! Отрубить Соне голову! Выдворить Соню! Ущипнуть ее! Оторвать ей хвост! — заверещала Королева.
Несколько минут в судебном зале царила ужасная суматоха — все пытались поймать и выдворить Соню. А когда кутерьма кончилась, Повариха уже исчезла.
— И слава богу, — сказал Король, вздохнув с большим облегчением. Он вполголоса добавил, обернувшись к Королеве: — Я тебя очень прошу, дорогая, следующего свидетеля допрашивай с пристрастием ты! У меня вся кожа на лице заболела!
Алиса с любопытством следила, как Белый Кролик копается в своих бумажках, — ей было очень интересно, кого же еще могут вызвать свидетелем. «Пока что у них никаких улик нет», — думала она.
Представьте же себе, как она удивилась, когда Белый Кролик во весь свой пискливый — голосишко возгласил:
— Алиса!
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Глава двенадцатая,
⠀⠀ ⠀⠀
— Я-a! — крикнула Алиса и вскочила с места.
Второпях она совершенно забыла, как сильно за последнее время выросла, и, вскакивая, зацепила краем юбки скамью присяжных. Скамейка опрокинулась, и все присяжные полетели вверх тормашками на головы публики. Они беспомощно бились на полу, и Алиса вдруг живо вспомнила, как бились на полу золотые рыбки из аквариума, который она нечаянно опрокинула несколько дней назад.
— Ох, простите, пожалуйста! — с искренним огорчением крикнула она, поспешно усаживая присяжных на места. Алиса безумно торопилась, так как случай с золотыми рыбками не шел у нее из головы и ей почему-то казалось, что если присяжных не посадить на место как можно скорее, то они тоже могут погибнуть.
— Судоговорение не может продолжаться, — сказал Король строго, — пока все присяжные не будут, как подобает, водворены на место. ВСЕ! — повторил он, сурово глядя на Алису.
Алиса оглянулась на скамью присяжных и обнаружила, что впопыхах она так и сунула Тритона Билля на скамью вверх тормашками, и бедняга, не в силах перевернуться, только меланхолически помахивал хвостиком. Она поскорее схватила его и посадила как следует, хотя и подумала про себя:
«Какое это имеет значение? По-моему, что так, что так — пользы тут от него столько же!»
И действительно, когда все присяжные пришли в себя и, получив обратно свои письменные принадлежности, принялись деловито писать отчет о недавнем происшествии, бедняга Билль продолжал сидеть без движения, разинув рот и глядя в потолок.
— Что вам известно, свидетельница, по данному делу? — обратился Король к Алисе.
— Ничего, — сказала Алиса.
— И ничего больше? — спросил Король.
— И больше ничего, — ответила Алиса.
— Это чрезвычайно важно! — сказал Король, глядя на присяжных.
Они было уже принялись записывать эти слова на своих досках, но тут вмешался Белый Кролик.
— Ваше величество желали, несомненно, сказать НЕважно, — произнес он весьма почтительно, хотя грозно нахмурился и сделал Королю страшную гримасу.