Льюис Кэрролл – Комплект книг: «Питер Пэн», «Волшебник из страны Оз», «Алиса в Стране Чудес», «Алиса в Зазеркалье» (страница 5)

Улетаем, улетаем!

После ухода мистера и миссис Дарлинг ночники у детских кроватей ещё некоторое время горели ярко. Это были очень симпатичные маленькие ночники, но, к сожалению, появление Питера проспали. Первым заморгал ночник Венди, затем так сладко зевнул, что остальные два не удержались и тоже начали зевать, а потом, не успев закрыть рты, погасли.

Комната наполнилась другим светом, в тысячу раз ярче, чем если бы горели все ночники. Пока речь шла о Питере, он в поисках своей тени уже успел побывать во всех ящиках комода, перерыл шкаф и вывернул все карманы. Что же касается света, это был с необыкновенной быстротой метавшийся по детской огонёк, а стоило ему хоть на секунду остановиться, можно было заметить, что это фея ростом с ладошку, хотя до конца она ещё не выросла. Девочку-фею звали Медный Колокольчик, или просто Динь, и одета она была весьма изысканно: в платье из сухого листа с глубоким квадратным вырезом, которое подчёркивало достоинства фигурки, надо заметить, полноватой.

Через мгновение после появления феи звёздочки подули в окно, оно распахнулось, и в комнату спрыгнул Питер. Часть пути он нёс фею в руке, и на ней осталась волшебная пыльца. Увидев, что дети спят, Питер тихо позвал:

– Динь, ты где?

В этот самый момент она как раз забралась в кувшин: в таких местах она никогда в жизни ещё не была – и ей там очень понравилось.

– Давай вылезай из кувшина и скажи, куда они спрятали мою тень.

Ответом ему был переливчатый звон колокольчиков – так изъясняются феи. Обычным детям не дано слышать эти звуки, но если бы кто-то всё же услышал, то наверняка сказал бы, что они ему знакомы.

По подсказке Динь Питер ринулся к комоду и принялся двумя руками выбрасывать содержимое ящиков на пол, словно король – медяки в толпу. Наткнувшись на тень, он так обрадовался, что не заметил, как задвинул ящик, куда успела залезть маленькая фея.

Вероятно, в эту минуту он думал (хотя я очень сомневаюсь, что у него вообще имелась привычка думать), что, стоит приложить тень к себе, она тотчас прирастёт, и когда этого не произошло, Питер растерялся. Он попробовал было прилепить её мылом, которое прихватил в ванной, но не тут-то было. Словно судорога прошла по его телу и, опустившись на пол, Питер заплакал.

Его рыдания разбудили Венди, но она совсем не испугалась, увидев плачущего незнакомца, а, напротив, очень заинтересовалась и вежливо спросила:

– Мальчик, почему ты плачешь?

Питер тоже умел быть вежливым: перенял хорошие манеры от фей во время их церемоний – поэтому встал и с величайшей учтивостью поклонился Венди. Польщённая девочка отвесила ответный поклон прямо с кровати.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Питер.

– Венди Мойра Анджела Дарлинг, – не без некоторой гордости ответила она. – А тебя?

– Питер Пэн.

Венди сразу поняла, что это он, Питер Пэн, но имя у него оказалось каким-то уж слишком коротким.

– И всё?

– Да.

Впервые в жизни Питер обратил внимание на то, что его имя действительно коротковато, и потому его ответ прозвучал резко.

– Прости, – произнесла Венди Мойра Анджела.

– Ничего, – выдохнул Питер.

Она спросила, где он живёт, и Питер ответил:

– Второй поворот направо, и дальше прямиком до рассвета.

– Какой смешной адрес!

Внезапно Питер осознал, что адрес и вправду смешной, но вслух произнёс:

– Нисколько.

– Я имела в виду, – смутилась Венди, вспомнив, что он гость, – то, что пишут на письмах.

Лучше бы ей не упоминать письма!

– Я их не получаю! – презрительно сказал Питер.

– Ну, может быть, твоя мама?

– У меня нет мамы!

Мало того что у него не было мамы, не было ни малейшего желания её иметь. Питер считал, что вполне можно обойтись и без мамы, а Венди заподозрила, что за этим кроется какая-то трагедия.

– О, Питер, теперь я понимаю, почему ты плакал! – вскочив с кровати, бросилась к мальчику Венди.

– И вовсе не поэтому я плакал! – возмутился Питер. – У меня не получается прилепить свою тень. Да и вообще: с чего ты взяла, что я плакал?

– Она отлепилась?

– Да.

Когда Венди увидела на полу тень, которая выглядела ужасно, ей стало жаль Питера.

– Кошмар! – произнесла девочка, с трудом подавив улыбку, когда поняла, что он пытался прилепить тень мылом.

Впрочем, что ещё можно ожидать от мальчика!

К счастью, она сразу догадалась, что следует сделать, и покровительственно заявила:

– Её нужно пришить!

– Что значит «пришить»?

– Какой же ты невежда!

– Вовсе нет.

Но Венди не желала признавать, что они с Питером одного роста, и всё тем же покровительственным тоном заявила:

– Давай я пришью её к тебе, малыш.

Девочка достала принадлежности для шитья и, прилаживая тень к ногам мальчика, предупредила:

– Будет немного больно.

– Не бойся, не заплачу! – заявил Питер, будто ни разу в жизни не проронил ни слезинки.

И действительно: стиснув зубы, мальчик не издал ни звука – и вскоре тень была там, где ей надлежит быть, хотя и несколько помятая.

«Наверное, нужно было её погладить», – спохватилась Венди, но Питер, как и все мальчишки, равнодушный к своему внешнему виду, уже вовсю скакал по комнате и, позабыв поблагодарить Венди, твёрдо уверенный, что всё сделал сам, восторженно приговаривал:

– Какой же я умный! Ну прямо-таки гений!

Нужно сказать, хотя это и не очень приятно, Питер был ужасный зазнайка. А если уж быть до конца откровенным, то второго такого самодовольного мальчишки не найдёшь в целом свете!

Венди была так поражена, что воскликнула с язвительной усмешкой:

– Ты считаешь, что я здесь ни при чём?

– Ну нет, конечно, кое-что сделала и ты, – небрежно бросил Питер, продолжая выделывать кульбиты.

– «Кое-что», значит… – обиделась Венди. – Что ж, если от меня нет никакого толка, тогда я удаляюсь.

Девочка с достоинством прыгнула в кровать и с головой накрылась одеялом. Чтобы выманить её оттуда, Питер притворился, что уходит, а когда это не помогло, уселся на спинку кровати и, легонько похлопав ногой по одеялу, попросил:

– Венди, не прячься. Знаешь, я всегда бываю немножко сумасшедшим, когда доволен собой.

Девочка не спешила вылезти из укрытия, но чувствовалось, что к его словам прислушивается изо всех сил.

Питер между тем продолжил сладким голосом, который безотказно действовал на всех особ женского пола:

– Венди, уверяю тебя: одна девочка полезнее двадцати мальчишек.

После таких слов Венди, будучи пусть юной, но всё-таки женщиной, высунула наружу нос.

– Ты правда так думаешь, Питер?