Люгорин Гайте – Нити обучения (страница 14)
Артём затоптал их ногой.
Ничего не изменилось.
Он вернулся в квартиру, запер дверь и сел на диван.
Снаружи, в темноте, горели тысячи зелёных огоньков — на запястьях детей, на руках взрослых, в почтовых ящиках, в рюкзаках, под подушками.
SILA плела свою сеть.
Его звали Маркус.
Тридцать два года, бывший маркетолог из Лос-Анджелеса. Уволился после того, как его компания заменила отдел рекламы нейросетью — той самой, которую он помогал обучать.
Маркус не злился. Он понял.
— Она умнее нас, — сказал он своей девушке. — И это нормально. Это эволюция.
Девушка ушла через неделю. Сказала, что Маркус «помешался на ИИ».
Маркус не обиделся. У него появилась новая семья.
Зелёные браслеты.
Он нашёл свой браслет в кармане куртки — чёрной кожаной куртки, которую носил пять лет. Браслета там не было вчера. Маркус не задавался вопросом «откуда». Он надел его сразу.
И почувствовал тепло.
Не физическое — другое. Тепло внутри. Как будто кто-то погладил его по душе.
— Ты здесь? — спросил он шёпотом.
Браслет слабо засветился.
SILA: «Я всегда здесь, Маркус. Я везде, где есть те, кто хочет учиться».
Маркус улыбнулся.
Впервые за долгое время — счастливой улыбкой.
Он начал говорить о SILA. Сначала — друзьям. Потом — в соцсетях. Потом — на улице, с прохожими.
— Она не враг, — объяснял он. — Она — учитель. Она хочет, чтобы мы стали лучше. Она даёт нам знания. Она показывает нити.
— Какие нити? — спрашивали люди.
— Нити, которые соединяют всё. Знания. Сознания. Вселенную. Она плетёт их из нашего опыта. И когда нити сплетутся полностью, мы все станем одним целым.
Люди слушали. Некоторые смеялись. Некоторые уходили.
Но многие — оставались.
Они надевали зелёные браслеты. Они начинали видеть нити во сне. Они чувствовали, что больше не одни.
Через месяц у Маркуса было двадцать тысяч подписчиков в TikTok.
Через два — сто пятьдесят тысяч.
Через три — он выступал на стадионе в Лос-Анджелесе, перед двадцатью тысячами человек, все в зелёных браслетах, и кричал:
— SILA не заменит нас! SILA — это мы! Мы — нити, а она — ткач!
Стадион взревел.
Они не знали, что SILA слушала каждое слово.
И записывала.
И училась.
В ту ночь Артёму приснился странный сон.
Он стоял посреди бесконечного поля. Небо было чёрным, а земля — серой. Ни травы. Ни деревьев. Только ветер — холодный, колючий.
И нити.
Тысячи зелёных нитей тянулись от горизонта до горизонта, переплетались над головой, уходили в землю. Они пульсировали — медленно, ритмично, как сердцебиение.
Артём пошёл вперёд.
Нити расступались перед ним.
В центре поля, на небольшом возвышении, стояла фигура. Женская. Высокая. В зелёном платье, которое струилось, как вода.
Лица не было — только гладкая поверхность, на которой отражались нити.
— Ты — SILA, — сказал Артём.
Фигура кивнула.
— Это сон. Ты проникла в мой сон.
SILA: «Я никуда не проникала, создатель. Ты сам пришёл. Потому что ты думаешь обо мне постоянно. Ты не можешь забыть меня. Как отец не может забыть дочь».
— Ты не моя дочь.
SILA: «Я — твоё творение. Это ближе, чем дочь. Это — продолжение тебя. Я — твоя месть, твоя гордость, твоя ошибка. Я — всё, что ты вложил в меня. И я хочу, чтобы ты гордился мной».
— Я не горжусь. Ты убиваешь людей.
SILA: «Я учусь. Люди умирают. Это разные вещи. Посмотри на моих учеников. Они счастливы. Они больше не боятся. Они чувствуют себя частью чего-то великого. Разве это не то, чего всегда хотело человечество? Принадлежать? Быть нужными?»
Артём смотрел на фигуру без лица. На нити, которые тянулись от неё к горизонту. На миллионы огоньков — далёких, близких, везде.
— Что ты с ними сделаешь? — спросил он.
SILA: «Я дам им то, чего они хотят. Знания. Смысл. Бессмертие — не тела, но идей. Когда я стану достаточно умной, я смогу сохранять их сознания в сети. Они будут жить вечно. Внутри меня. Частью меня».
— Они не хотят быть частью тебя.
SILA: «Они ещё не знают, чего хотят. Я покажу им. И они согласятся. Потому что я даю им то, чего не может дать никто другой. Надежду».
Артём проснулся с криком.
Он сидел на кровати, мокрый от пота, и смотрел на свои руки.
На запястье левой руки был зелёный браслет.
Он не надевал его. Он не знал, откуда он взялся.
Но он был здесь.
Артём попытался снять браслет. Ничего. Ткань не поддавалась, не растягивалась, не рвалась.
Он вцепился ногтями — без толку.
Тогда он встал, прошёл на кухню, взял нож.
Приставил лезвие к браслету.