Людвиг фон Мизес – Всемогущее правительство: Тотальное государство и тотальная война (страница 3)
Мы можем на мгновение отвлечься от вопроса, способна ли демократия выжить при социализме или в условиях систематического вмешательства государства в экономику. В любом случае не подлежит сомнению, что в условиях этатизма рядовые граждане делаются агрессивными, когда обстоятельства сулят военный успех. Малые народы не в силах защитить себя от экономического национализма других народов. Но большие народы верят в несокрушимость своих вооруженных сил. В наши дни воинственность не является следствием алчности правителей или олигархии крупных землевладельцев; она есть результат политики групп давления, отличительная черта которой не стимулы и мотивы, а используемые методы. Сражаясь против экономического национализма других народов, немецкие, итальянские и японские рабочие стремятся к повышению своего уровня жизни. Однако они глубоко заблуждаются: избранные методы не годятся для достижения их целей. Но их ошибки согласуются с широко распространенными в наши дни доктринами классовой войны и социальной революции. Империализм стран Оси[4] не является политикой, вырастающей из целей высшего класса. Пользуясь ложной концепцией вульгарного марксизма, следовало бы назвать ее рабочим империализмом. Перефразируя знаменитое высказывание генерала Клаузевица, можно сказать: это всего лишь продолжение внутренней политики иными средствами; это внутренняя классовая война, перенесенная в сферу международных отношений.
Более 60 лет европейские народы стремились наделить свои правительства все большей властью, расширить сферу государственного сдерживания и принуждения, подчинить государству все виды человеческой деятельности. При этом пацифисты не уставали повторять, что отдельному гражданину нет дела до того, велика его страна или мала, слаба или могущественна. Они превозносили блага мира, тогда как миллионы людей по всей земле связывали свои надежды с агрессией и завоеванием. Пацифисты не понимали, что обеспечить прочный мир можно лишь устранив основные причины войны. Нужно признать, что пацифисты делали робкие попытки противостоять экономическому национализму. Но они никогда не атаковали его конечную причину – этатизм (политику государственного регулирования экономики), а потому все их попытки были обречены на провал.
Конечная цель пацифистов состоит в создании надгосударственной всемирной организации, которая сможет мирно разрешать конфликты между народами и проводить свои решения в жизнь с помощью надгосударственных сил безопасности. Но для удовлетворительного решения самой острой проблемы международных отношений требуется не новая организация со своими комитетами, секретарями, спецуполномоченными, отчетами и нормативами, не новые вооруженные силы миротворцев, а радикальный отказ от умонастроений и внутренней политики, порождающих конфликты. Причиной прискорбного провала женевского эксперимента[5] как раз и была неспособность людей, зараженных бюрократической верой в этатизм, понять, что организации и клерки не в силах решить ни одной проблемы. Существование надгосударственных властных структур и международного парламента имеет второстепенное значение. Самое главное, необходимо отказаться от политического курса, причиняющего ущерб другим народам. Если экономические войны будут продолжаться, никакая международная власть не сможет обеспечить мир. В современную эпоху международного разделения труда свобода торговли является необходимым условием любых дружественных соглашений между народами. А в мире этатизма свобода торговли невозможна.
Диктаторы предлагают нам иное решение. Они планируют установить «новый порядок», систему мировой гегемонии одного народа или группы народов, опирающихся на силу победоносных армий. Немногие привилегированные будут господствовать над огромным большинством «низших» рас. Этот «новый порядок» представляет собой очень старую концепцию. К нему стремились все завоеватели; предшественниками фюрера были Чингисхан и Наполеон. История свидетельствует о провале множества попыток навязать мир с помощью войны, сотрудничество – методами насилия, единодушие – уничтожением несогласных. Гитлер преуспеет не более, чем остальные. Утвердить прочный мир при помощи штыков невозможно. Меньшинство не может править без согласия тех, кем оно управляет; даже в случае временного успеха рано или поздно восстание угнетенных опрокинет такую власть. Но у нацистов нет шансов и на кратковременный успех. Их замысел обречен.
II
В фокусе нынешнего кризиса цивилизации находится Германия. Более половины столетия Рейх был нарушителем мира. В течение 30 лет перед Первой мировой войной главной заботой европейской дипломатии было сдерживание Германии с помощью всевозможных планов и уловок. Если бы не воинственность Германии, то ни имперские притязания царей, ни конфликты и соперничество различных народов Юго-Восточной Европы не смогли бы серьезно нарушить спокойствие в мире. Когда в 1914 г. политика умиротворения провалилась, проснулись силы ада.
Плоды добытой союзниками победы были утрачены из-за просчетов мирных договоров, ошибок послевоенной политики и господства экономического национализма. В сумятице послевоенного времени, когда каждый народ стремился нанести как можно более ощутимый ущерб другим народам, у Германии были все возможности подготовиться к еще более чудовищной агрессии. Но для нацистов ни Италия, ни Япония не являются равными партнерами. Новая война – это немецкая война, каковой была и Первая мировая.
Без понимания основных фактов истории Германии невозможно постичь фундаментальные проблемы этой самой страшной из войн в истории человечества. Сто лет назад немцы были совсем не такими, как сегодня. В то время у них не было планов превзойти гуннов[6] и затмить Аттилу. Их кумирами были Шиллер и Гёте, Гердер и Кант, Моцарт и Бетховен. Их путеводной звездой была свобода, а не завоевание и подавление. Каждый, кто хочет сформировать собственное представление о современной мировой политике и ее проблемах, должен знать стадии процесса, превратившего народ, некогда называемый народом поэтов и мыслителей, в безжалостную банду нацистских штурмовиков. Понимание источников и целей нацистской агрессии имеет чрезвычайную важность как для ведения войны, так и для формирования устойчивого послевоенного порядка. Возможно, более полное и отчетливое уяснение сущности и сил немецкого национализма позволило бы избежать многих ошибок и жертв.
Задача данной книги в том, чтобы обрисовать основные изменения и события, приведшие к современному положению дел в Германии и в Европе. Я стремлюсь прояснить распространенные заблуждения, возникшие в результате искажения исторических фактов и неверного понимания экономического развития и политики. В этой книге затрагиваются как исторические вопросы, так и фундаментальные проблемы социологии и экономики. Я попытался осветить все точки зрения, разъяснение которых необходимо для полного описания мировых проблем нацизма.
III
В истории последних двух столетий прослеживаются два различных идеологических направления. Первым было движение к свободе, укреплению прав человека и гарантиям самоопределения. Индивидуализм привел к падению монархических режимов, установлению демократических правительств, развитию капитализма, технологическому прогрессу и беспрецедентному повышению уровня жизни. Просвещение сменило религиозные суеверия, научные методы исследований вытеснили вековые предрассудки. Это была эпоха грандиозных художественных и научных достижений, время бессмертных музыкантов, художников, писателей и философов. Были уничтожены рабство, крепостное право, пытки и прочие пережитки Средневековья.
Во второй половине этого периода движение к индивидуализму сменилось движением к всемогуществу государства. Теперь людьми овладело стремление наделить всевозможными полномочиями свои правительства, т. е. общественный аппарат социального сдерживания и принуждения. Их целью стал тоталитаризм, т. е. такой порядок, когда всеми делами людей управляет государство. Каждый шаг на пути расширения государственного вмешательства превозносился как шаг к более совершенному миру; возникла уверенность, что правительства превратят землю в райское место. Характерно, что сегодня в странах, особенно далеко зашедших по пути тоталитаризма, даже организация личного досуга считается делом государства. В Италии
В задачу этой книги не входит рассмотрение