Людовица Екай – Скол (страница 8)

Илья сидел в той же позе. На экране у него что-то взрывалось — оранжевое, объёмное, с обломками. Он не моргнул.

Я остановилась в дверях. Постояла, наверное, секунд десять.

Он не повернулся.

Это не было обидой. Я знаю, как выглядит обида, — у обиды есть острые края. Здесь краёв не было. Это было что-то ровное, плоское, как поверхность стола, на котором давно ничего не двигают.

Я сказала — негромко, в дверной проём:

— Иль.

Он не услышал.

Я сказала чуть громче:

— Иль.

Он снял один наушник. Не повернулся. Остался лицом к монитору.

— А?

— Я спать пойду, наверное.

— А, ну. — Он чуть кивнул. — Спокойной.

— Спокойной.

Он надел наушник обратно.

Я постояла ещё секунду — посмотрела на синюю подсветку по ободу. Она пульсировала, как будто дышала. Подумала: дороже моей шёлковой рубашки. Подумала: при чём здесь это.

Ушла.

Я лежала в темноте.

Не спала. Свет от уличного фонаря пробивался через тюль, рисовал на потолке тонкую полосу. Та трещина, дугой от угла к люстре, была видна в этом свете отчётливо — как будто кто-то аккуратно прочертил её сегодня вечером.

Я думала про шёлковую рубашку.

Не про неё саму — про то, что уже не помню, какого она цвета на свету. Я её видела только в магазине, в Стамбуле, при тёплых лампах, и в чемодане, при дороге. На теле — ни разу. Получалось, что у меня была вещь, которая существовала только в идее. В возможности. В «когда-нибудь».

И крем такой же.

И духи в верхнем ящике — те, в синем флаконе, тоже подаренные себе, тоже «на особый случай».

И платье — шёлковое, длинное, в маленький цветок, висит в шкафу с биркой. Да, с биркой. Я его померила в магазине, мне понравилось, я купила. Дома повесила. Ни разу не надела.

— Куда я в нём пойду, — сказала я тогда вслух, в пустую комнату, расправляя его на плечиках.

Сейчас, в темноте, я подумала: а я и не собиралась куда-то идти. Я собиралась просто — быть в нём. Просто вечером, дома. Просто чтобы оно было на мне.

Я не знала, что это разрешается.

Я вообще, кажется, не знала, что мне многое разрешается. У меня в голове был длинный список того, что нужно «заслужить», или «дождаться», или «когда повод», — и в этом списке были самые простые вещи: хороший крем на каждый день, шёлк на тело, скатерть на стол, свечи на ужин в четверг просто так.

«Просто так» — этого у меня не было.

В коридоре щёлкнула вторая крышка.

Второе пиво.

Я закрыла глаза.

Услышала из комнаты приглушённое — «о, ну ты красавчик», — это он не мне, это он экрану, своим невидимым, одобрительно и тепло.

В соседней комнате — тёплый голос. Здесь, в спальне, — тёмный потолок и тонкая полоса света.

Я лежала и думала очень странную мысль. Я думала: если бы я сейчас встала, надела ту шёлковую рубашку, прошла в комнату и стала в дверях — он бы заметил?

И тут же отвечала себе: заметил бы. Он бы снял один наушник и сказал: «Ты чего вырядилась?»

Он сказал бы это мирно. Не зло.

И я бы засмеялась — лицом, не плечами. И ушла бы переодеваться обратно в его футболку.

Я знала этот сценарий так хорошо, как будто он уже случился.

Может быть, поэтому я никогда и не пробовала.

Я перевернулась на бок. Подвинула подушку.

В голове, без причины, всплыла строчка из чата. Та самая. «Видел утром на парковке.» В синем.

Я не открывала чат. Я даже не думала о Вадиме сегодня — весь день не думала. Но строчка пришла сама. Так приходят запахи — без приглашения, в случайную секунду.

Я подумала: кто-то однажды заметил, что я в синем.

И больше ничего не подумала. Не разрешила себе додумать.

Просто отметила, как метку на полях.

В коридоре было тихо. Холодильник гудел. На потолке полоса света от фонаря чуть-чуть подрагивала — это, наверное, ветер шевелил ветку за окном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.